Страница 2 из 15
Темнота тесно связана с чудовищами. А их в моей жизни было предостаточно.
Я знаю, мне нужна терапия, но я не хочу расстраивать отца еще больше. Он и так не в восторге от моей жизни, не хватало еще психологических проблем для полной коллекции.
Не трать время, Смит.
Потратив мучительные шесть минут на поиски, я нахожу телефон в комнате, в которой медицинских деталей так много, что даже без света она выглядит как стерильный кабинет доктора Фостер[1].
В груди разжигается триумф. Гребаная миссия выполнена.
Элеонор: Я возвращаюсь обратно.
Убрав телефон в карман, я быстро смотрю в зеркало и провожу пальцами по длинным каштановым локонам. Мне нравится моя внешность, я унаследовала ее от матери. У меня такая же бледная кожа, светло-голубые глаза и темные волнистые волосы. Папа говорит, что я ее точная копия. Судя по фотографиям, так и есть. Хотела бы я ее помнить, я имею в виду свою биологическую мать, но, как я уже говорила, в моей жизни было слишком много дерьма.
Нервное постукивание моих пальцев по бедру медленно вырывает меня из равновесия, посылая очередной всплеск холодной паники.
Выпитый алкоголь бьет в голову, а в животе бурлит тошнота. Ужас пронзает мою грудь, когда я пытаюсь пошевелиться, но мои конечности остаются связанными призрачными веревками.
Ты не можешь контролировать все, Элеонор. Но ты можешь контролировать собственный разум.
Я зажмуриваю глаза.
Слова психиатра врываются в мое болезненное сознание, и я делаю несколько глубоких вдохов. Подобные признаки обычно означают, что у меня начинается приступ.
– Двигайся, – шепчу я в пустоту и облегченно вздыхаю, когда у меня получается сделать шаг. – Отлично.
Игнорируя дикую боль в конечностях, я заставляю себя открыть балконные двери. Холодный, влажный воздух вгрызается в кожу, а затем медленно просачивается в легкие.
Мне нужно выбраться отсюда. Сейчас же.
Моя цель достигнута, осталось только добраться до Кингстона, отдать телефон Вивьен, и я забуду об этой ночи навсегда.
В тот момент, когда я выхожу на балкон, чтобы замедлить панику, мой позвоночник резко выпрямляется, и вокруг воцаряется жуткая тишина.
Здесь и до этого было тихо, но сейчас каждая унция воздуха резко становится зловещей.
Словно кто-то стоит прямо позади меня.
Словно кто-то пристально наблюдает и ждет подходящей секунды, чтобы наброситься.
Ужас подскакивает к моему горлу. Я не успеваю обернуться – чьи-то пальцы впиваются в запястье и дергают меня назад. Воздух выбивает из груди, волосы взметаются.
Его темные глаза – единственное, что останавливает меня от обморока.
Мрачный Жнец.
Он пришел за мной.
Это галлюцинации? Это мое больное воображение?
Мне хочется кричать, но вместо этого я впадаю в странное оцепенение, когда он сжимает мое горло в хватке, которая перекрывает мне большую часть кислорода. Вид маски-черепа только усиливает кошмарную реальность.
У человека передо мной твердые, как скала, мышцы и внушительный рост, который подчеркивает его превосходство. Боже, он такой высокий.
Лучшее и худшее творение создателя. У меня нет ни единого шанса.
Монстр медленно, слишком медленно наклоняет голову, подобно последнему психопату, а затем холодный металл пистолета прижимается к моей щеке.
Я с шумом втягиваю те порции воздуха, что могу поймать, и хватаю его руку, пытаясь оторвать ее от себя. Мое тело движется само по себе, как будто оно мне не принадлежит, – это просто выживание.
Я начинаю дергаться, царапаться и бить по всему, до чего могу дотянуться, но его хватка такая же стальная и уверенная. Поскольку я в плохой физической форме, я едва могу причинить ему боль, но адреналин качает мою кровь с такой силой, что в какой-то момент мне удается увернуться и проскочить мимо него.
Пока он не дергает меня за волосы, заталкивая обратно на балкон.
Я идиотка.
Мой пульс учащается до барабанной дроби, затмевая паникой весь рассудок целиком и без остатка. Страх закручивается в моем животе, сжимая его, и, несмотря на попытку сохранять холодный разум, я могу думать только о том, как на следующий день во всех газетах будет мелькать мое расчлененное тело.
Или как семья будет скорбеть над моей могилой. Господи… я умру?
Я могу умереть сегодня.
Мужчина грубо толкает меня вперед, и я ударяюсь спиной о сломанные кованые перила полуразрушенного балкона. При взгляде вниз меня накрывает волна тошноты. Если бы он толкнул меня немного левее, я бы могла запнуться об остатки старой ковки и упасть, сломав себе позвоночник и, вероятно, умерев медленно и мучительно.
Я замираю, когда дьявол резко поднимает руку и направляет дуло пистолета прямо на меня.
Моя грудная клетка разрывается от ударов сердца. Удар. Удар. Удар.
Мне хочется закрыть глаза, но вместо этого я продолжаю смотреть в лицо своей смерти.
Его взгляд сталкивается с моим, а затем на его губах расцветает садистская усмешка.
Но проходит одна секунда.
Две.
Три.
И когда я думаю, что ничего не произойдет, он незаметно отводит пистолет и нажимает на затвор. Холодный пот выступает на моей коже и стекает по спине.
Выстрел.
Это был выстрел. Прямо возле моего уха. Встревоженные птицы начинают кружить в ночном небе, превращая момент в гротескную сцену из фильма ужасов. Нет, это и есть фильм ужасов. Это чертов триллер.
Вся аура этого человека пронизана абсолютной пустотой, безумием, свойственным психопатам, убивающим людей ради развлечения. У него впечатляющее тело, очертания его пугающе широких плеч легко просматриваются сквозь черное пальто.
Но самое ужасное в его внешности – глаза.
Они настолько мертвы и настолько темны под покровом ночи, что прожигают душу, заставляя дрожать от страха.
Я делаю как можно более глубокий вдох и срываюсь с места, пытаясь втиснуться в проход, но не успеваю я пройти и пяти футов, как меня резко поднимают на руки. Сначала он швыряет меня лицом в грязный, мокрый от дождя пол, а затем беспощадно переворачивает и садится прямо мне на талию, прижимая к земле своим огромным весом.
Я вырываюсь, бью, впиваюсь в него ногтями, но он невероятно сильный, невероятно тяжелый, и невозможно бороться с той энергией, с которой он подчиняет себе мое тело.
Темные глаза сверкают сквозь прорези маски, широкая ухмылка растягивает его губы.
А потом я замираю от парализующего страха, когда мой больной разум впервые распознает его слова:
– Маленький ангел спустился для меня с гребаных небес…
Примечание:
Протест как психологический феномен – это паттерн поведения, направленный против реальной или воображаемой угрозы безопасности, потери благ, нарушения личностных границ, а также ограничения свободы, самореализации и масштаба личности. Протест может быть ситуативной реакцией и устойчивой личностной характеристикой (протестность) и сопровождаться субъективным переживанием несправедливости, унижения, угрозы потери благ, свободы, достоинства и ценностей. (А. Ш. Гусейнов.)
Глава 2
Стимул
«…Devil, devil
Дьявол, дьявол…
Bones of metal metal
Кости из металла, металла.
You torture saints with a single glance
Ты пытаешь святых, лишь взглянув на них,
Make them think they ever stood a chance
Кингстон, Шотландия.
Тень
Ледяной ветер пронзает кожу, но я не чувствую холода.
Несмотря на то что сильная дрожь пробирает меня до костей, я чувствую жар.
Волна ужаса, поднимающаяся изнутри, желает, чтобы я оцепенела, но я заставляю себя цепляться за те малые части разума, которые все еще функционируют.
– Отпусти меня. Ты больной ублю… – Я вздрагиваю, когда дуло его пистолета оказывается возле моих губ.
– Следи за своим языком. В конце концов, я могу забрать его и скормить бездомным животным.
Я чувствую пульсирующую боль в коленях и царапины на ногах. Из-за слез зрение становится размытым, но каким-то образом я вижу это ясно.
Он хочет поиграть со мной, прежде чем убить. Моя смерть не будет милосердной.
Я могу сказать это по блеску в его глазах и улыбке, которая касается его губ, когда я облизываю свои.
Я открываю рот и захлопываю его.
Черт побери. Я не знаю, как выбраться из этой ситуации.
– Весьма захватывающе, не находишь? То, что ты ни разу не закричала. Так почему ты не закричала? – Он направляет оружие мне в лицо, размазывая по нему слезы.
Мой подбородок дрожит:
– Ты хочешь убить меня? Мой отец очень влиятельный, он может предложить тебе все что угодно.
– Ты выбираешь быть подстреленной или все-таки ответишь на мой вопрос?
Я стискиваю зубы, горло сжимается.
– Что это вообще значит? Ты хочешь поговорить?
– Я не буду спрашивать дважды.
Давление дула пистолета заставляет меня приоткрыть рот.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
– Я не закричала, потому что мне страшно. Обычно я… цепенею.
– Да, тебе страшно. Вот почему это весело. Руки вверх и за голову.
Ему весело.
Ублюдок.
Я задыхаюсь, медленно делая то, что он просит. Невыносимый ужас сдавливает мое горло, я никогда не чувствовала настолько сильный страх. Никогда.
Его длинные пальцы, облаченные в темную кожу перчаток, тянут за молнию моей куртки-бомбера, и мгновение спустя он касается моей вздымающейся груди. Внутренности скручиваются, и я снова немею, но мои глаза не отрываются от его губ.
– Как ты здесь оказалась?
Я выросла в чопорной английской семье, с бешеной стойкостью и выдержкой, достойной королевы, но все это не помогает мне сосредоточиться на чем-либо, кроме его медлительных движений, из-за которых мои нервы трепещут.
– Отпусти меня, – выдыхаю я злым голосом.
Мой живот сжимается, когда он обводит пальцами некрасивый шрам чуть выше пупка.
– Не очень учтиво с твоей стороны. Разве ты не должна умолять?
– Ты… ты сумасшедший.
– Да, – говорит он с пугающей легкостью. – А ты моя добыча. Только посмотрите-ка, твои соски напряжены. Ты хочешь, чтобы я одарил их вниманием?
