– Чтобы тот на меня напал, а тебе вступиться бы пришлось, Ярик, – продолжал я, не давая ему говорить, – но я ему сам накостылял, – я кивнул на Шмеля. – Тогда он отправил того поцарапанного…
– Г-гусь, – медленно подсказал Левитан.
– Значит, Гуся отправил, – я кивнул, – чтобы он Юльку увёз силой. Снова тебя провоцировал, Ярик. Да вот чекисты на него наехали, не до этого стало, ты ему нужен пока, он тебя с собой таскает… а потом избавится, ты для него опасен.
– Э, за базаром следи! – возмутился бригадир, стряхивая кровь с ладони. – Ты чё-то себе позволяешь многое…
Он отошёл на шаг к своим, снова размахивая пушкой, потому что я опять хотел ему садануть. Но он отбежал, а если пойду за ним, после этого точно придётся палить, второй раз не прокатит. А стрелять пока рано.
– Погоди, – вмешался Ярик, повернувшись к бугру. – Наум, поясни про девушку, чё-то я не догоняю…
– Да не буду я ничего перед ним пояснять…
– Ты на рожу его посмотри, – я показал на поцарапанного. – Потащил Юльку, она его царапнула. Сам её знаешь, она такая. Но там Димка был, и Левитан ещё вмешался, спасли…
– Левитан – не разобрался, что происходит, на своих пацанов руку поднял, косяк упорол, – заявил Наум, злобно глядя на Костю. – Там вообще не так всё было… Ну, хреново вышло, чё, надо было поговорить с пацанами, поинтересоваться, что случилось, а ты… пацаны психанули, да, не правы были, что не разобрались, чья деваха, но и ты косяк упорол, Костя. Но Левитан так-то наш пацан, ничего мы ему не сделаем, а вот с ним…
Он показал на меня. Хитрюга, врёт Ярику, мол, Левитана не тронут. И говорит при нём что хочет, Косте ответить сложно.
– Д-д-д, – начал было Левитан, сжимая кулак, но ничего сказать не выходило.
– Ему может и говорить тяжело, – сказал я. – Но Костя всегда правильно рассудит, кто прав, а кто нет, он соображает. Тебе, Ярик, тоже надо этому научиться. Этот хрен приказал напасть на Юльку, – я посмотрел на брата. – Что вчера, что сегодня.
– Гонит! – орал Наум
У таких кто громче, тот и прав. Уличная манера, и Ярик тоже вырос на улице, ему это было близко. Но чем больше я говорил, тем больше он сомневался, да и удар нанёс вовремя. Брат вроде бы даже пожалел, что сразу поверил Науму, не разобравшись во всём сам. А тот орал, не обращая внимания на мои уколы, хотя за каждый такой выпад он должен был давать ответку. Но сейчас у него цель – меня потопить любой ценой, потому что понимает, что теряет преимущество. А с остальным будет разбираться потом.
Но пока Ярик стоял между нами. Не могу стрелять, надо ещё его убедить, чтобы он сам всё понял. Поэтому рискую, говорю, но так надо. Надо чтобы Ярик понял не про Наума, что это за гад, а вообще, про таких людей в принципе, кто это такие и что им надо. И тогда поймёт, как долго его обманывали.
– Провоцировать он хотел, – продолжал я, – потому что знал, что ты за меня при любом раскладе вступишься, и он бы тебя за это как-то наказал. А когда не вышло – пошёл иначе. Сначала у Шмеля точки отобрал, чтобы его против тебя настроить, – я глянул на толстяка, который пыхтел через нос, – а сейчас нас с тобой стравить хочет. Включи мозги, сам всё прикинь. Вот он в друзья тебе набивается, в жопу без мыла лезет. А ты ему веришь, братка. Но он тебя боится, потому что тебя пацаны уважают, а для него это угроза. А уважают тебя – потому что ты честный, а он – гниль. Поэтому и боится.
– Да чё ты гонишь? – рявкнул Наум. – Меня гнилью называешь? Попутал чё-то? Ты и рубоповцев знаешь, и чекистов. Откуда? Тебя там видели с ними. Не, я ваще не догоняю, Коршун. Понимаю, что брат родной, но по понятиям это тебе надо вопрос закрыть, раз он…
Стволы у Наума, у Шмеля и поцарапанного. Не стреляют только потому, что хотят, чтобы Ярик стрельнул первым. В меня. А потом сожрут Левитана, и останется Коршун совсем один.
– Он злобу затаил из-за Басёнка, – сказал я. – Бояться тебя начал, что ты вопрос так закрыл и начал гнать против нас. Они с ним заодно были, и Басманов против тебя копал, подставить хотел, а мы раскрыли. Вот Наум и зассал, что и против него что-нибудь такое выведаем. Тоже кого-то из паханов подсидеть хочет. Вот и пошёл рубиться. Но не вывозит он, Ярик, не вывозит.
– Вот и про Басёнка я хотел побазарить! – продолжил Наум, но уже не так уверенно. Глазки забегали, угадал я, значит. – Откуда он про ментов знал, что они засаду организовали? – он показал на меня. – Почему он к чекистам пришёл и пацанов сразу прессовать начали?
Ярик ничего не сказал, только левую руку поднял к затылку, напряжённо думая, лоб нахмурил. Жест, который он с детства делал, когда был неуверен, запутался.
Науму это не нравилось, он-то уже было подумал, что всё решено, теперь паниковал, совершал ошибки, одну за другой, непростительные в их среде. Но он всё равно представлял собой угрозу. Я бы уже стрельнул, да эти двое из его компашки на взводе, готовы палить в ответ. Но ничего, всё будет как надо.
– Не, Лёха, постой, – Ярик снова потёр затылок. – Чё-то и правда не то творится. Как-то совпало всё. Пацаны вот говорят…
– Д-д-д, – снова начал Левитан.
– Дэ-дэ-дэ, – передразнил его Наум. – Помалкивай уже, не с тобой базар. С тобой ещё разбираться будем. Или ты думаешь…
– Д-д-да дай мне ск-к-казать! – рявкнул Костя, аж слюна изо рта вылетела.
Все замолчали от неожиданности. Стало тихо, слышно, как от ветра шелестела листва на деревьях, а где-то за рекой проорал петух.
– Ты п-па-падла! – продолжал Костя, злобно тараща глава. – Ты на девчонку рыпнулся. П-подставить всех хочешь, да? Д-да, я тебя с-спрашиваю?
– Да причём тут тёлка эта? – пробормотал Наум.
– А потому что Костя это видел и вмешался, – сказал я брату, потому что Левитану опять стало тяжело говорить, заело один звук. – И Наум ему за это отомстит, и ты сам это понимаешь? А у чекиста я и правда был сегодня, как раз в тот момент, когда они за Юлькой бежали. Был бы с ней – их бы там урыл, но пришлось отложить. И знаешь, что я там делал?
– Ну, что? – спросил Ярик.
– А потому что знал, что они их разматывать будут, и за тебя просил, чтобы отстали. Потому что ты не знаешь, за что именно их ищут. А этот Наум с остальными тебя в курс не ставили.
А вот теперь время разобрать намёк, который мне давал Иванов. Очень толстый намёк он сделал. Но с ним всё понятно.
– А, знаешь, Ярик, почему что ты не в курсе? А потому что этот Наум и другие дурь у чеченов покупают, бабки им отправляют большие, а чехи на эти бабки стволы берут и взрывчатку. Ну а наркоты на Кавказе – горы целые, и сюда кой-чего приходит, Беляшик уже подсуетился. Откуда думаешь, порошок этот берётся в городе? Оттуда, Ярик, оттуда. А ты и не знаешь. Таким как ты, не говорят, потому что знают, что ты с этим не смиришься.
Наум дёрнулся, значит, я догадался правильно. Дёрнулся, но заорал, потому что знал, что если молчишь, то не прав. Будь рядом с дачей соседи, все бы слышали. Аж голуби из-под крыши домика взлетели, вспугнутые его рёвом.
– Да гонево это всё! – проорал он с надрывом, аж голос захрипел
– А дурь эту пацанам обычным продают, – продолжил я. – Брату Димки вот дали, хорошо, что мы увидели, а то бы подсел. И недавно пацан из-за этого умер. Ты даже не слышал, да? – я посмотрел ему в глаза. – Ну а потом ты и сам этим будешь заниматься, когда самому уже плевать на всё станет. Через год или два.
– Не, – он помотал головой.
– Сейчас всё в город идёт, перевозит Беляш, от Чечни до нас, а продажи здесь крышует мент один – Зиновьев. Вот чекисты и решили обрезать им крылья. Знал об этом?
– Нет, – тихо сказал он.
– А пацаны встревают, их менты ловят, – орал Наум, делая вид, будто все эти слова к нему не относятся. – Из-за него!
От некоторых фраз, когда я говорил, он вздрагивал, не ожидал, что я всё знаю. А я много чего знаю. Но Наум решил рубиться дальше и пошёл с козырей.
– Так ты за пацанов или за кого, Коршун?
– Я? За пацанов, – шепнул он, глядя на меня растерянным взглядом.
– А? – Наум наклонился к нему ближе. – Не за пацанов? Не слышу? Так ты за пацанов или за кого, Коршун? Пацаны-то за тебя, Коршун! А ты?
– За пацанов… – неуверенно сказал Ярик, снова подняв руку к затылку и так и держал её там.
Вот и пошёл Наум давить на гнилуху. Но и у меня сейчас есть чем бить эту карту.
– А кто из тех пацанов, кто с тобой в Грозном был и в эту бригаду пришёл, в живых остался? – тихо и спокойно спросил я. – А, Ярик? Никого уже почти не осталось, ты только и Костя, поэтому ты его так звал к себе. Остальные или на зоне, или умерли уже, или покалечены, или вообще, подальше от этого дела держатся. И как думаешь, – я кивнул на бандита, – а сколько из них этот Наум подставил?
– Короче, раз он нас заложил, – Наум торжествовал, – и даже признался, что у чекистов был, то тебе и вопрос закрывать, Коршун. Раз твой брат, и ты его к нам подпустил, ты и сделай как надо. Так правильно будет. Сложно, но как иначе?
Он развёл руками, будто выступал в суде. Мне сразу вспомнился седой адвокат, защищавший Басмача, так же себя вёл, козёл.
– Только раз это брат твой, то только ты имеешь на это право, а не мы. И вообще, скажи, Коршун, разве родные братья так поступают? – он хитро сощурился. – Разве они живут так, будто тебя не существует, морду воротят, знать не хотят, а потом вдруг появился, сразу помогает? – проорал Наум в мою сторону. – Да тебе на него насрать было всегда! Вообще к нему никакого интереса не проявлял, а потом вдруг общаться с ним начал, вопросы всякие задавать. А потом хрясь, и менты на нас вышли! – он захрипел. – Чё это, Коршун, по-твоему? Случайно вышло? Вот кто такой твой брат!
Ярик посмотрел на пистолет в своих руках. Костя Левитан замер, глядя на меня. А я стоял спокойно, глядя на большой чёрный ТТ. Ствол, смотревший в землю, мелко дрожал. А потом начал подниматься.
– Гаси его, – приказал Наум. – И поедем уже…
– Я не против этих пацанов, Ярик, – сказал я, глядя на брата. – Я против этой падали вроде Наума, которая вами всеми пользуется, и таких я давлю любыми способами, через кого угодно. Надо – сам давлю, надо – пусть давит кто угодно. Но результат есть, я своего добиваюсь.
Наум что-то пытался кричать, но его для меня сейчас не существовало.
– Такие как он, вами и там пользовались, – я сказал «там», выделив интонацией это слово, – так и здесь продолжают. Мутят дела с кем угодно, даже с чехами, а вам в уши заливают, что за пацанов стоят. А вы – верите. Но от тебя зависит, как будет дальше. Я эту падаль давлю, и вот тебе то же самое предлагаю, и Косте Левитану, и других пацанов, кого это тоже не устраивает, к себе звать буду. Но ты делай как правильно. Ты же всегда понимал, за кого ты на самом деле, да, брат? И никто тебе не указ, ты знаешь, как правильно. Так за кого ты?
Я почти всё сказал что нужно. А дальше выводы делать уже брату. И он сделает так, как считает нужным. Как надо.
– Я – за пацанов, – тихо, почти шёпотом сказал Ярик, закрывая глаза.
Потом открыл их, перехватил пистолет поудобнее, взвёл курок большим пальцем и нацелил оружие. Ствол больше не дрожал, в руке он теперь лежал уверенно.
Ярик прицелился… и нажал на спусковой крючок.
Бах!
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
