И сам Димка – мужик. Не боец, но не отступил, не испугался. В итоге мои друзья не подвели, Юлька в порядке, только напугана, и на руке осталась царапинка. Но девчонка боевая, билась, как разъярённая кошка. И глаза сухие, при парнях она никогда не плачет. Дал ей валерьянку, чтобы успокоилась и поспала, а сам начал прикидывать новый план.
Одно понятно – раз уж Наум продолжает, разобраться с ним надо окончательно. Не ждать, когда его повяжут чекисты или менты, а прямо сейчас.
Сейчас этот гад сам себя закопал. Буду лично его искать, а найду, так сделаю так, что он вредить никому не будет.
Ну а к чекисту я сходил не зря. Похоже, события в городе начали менять быстро. Наума спугнули, он уже забился в какую-то дыру. Там вся ОПГ решит не отсвечивать, и другие группировки тоже.
В чём-то сейчас будет сложнее, но в чём-то и проще. Как только увидимся с ним лицом к лицу, и он после этого свою преступную карьеру закончит. И ещё один бандит добавится в послужной список Г.Р.О.М. И пока он прячется, ресурсы его банды недоступны, при нём будут только те люди, кого он успел взять с собой. Другие бригадиры помочь не смогут, им самим лишь бы пересидеть опасное время.
Они даже мобилы повырубают, опасаясь слежки.
Ну а сложность в другом – на него надо будет выйти самостоятельно, и это непросто – стало шумно. Уже через час в городе то и дело звучали сирены, и по новостям говорили, что сегодня проходит операция по поимке наркоторговцев. Даже золотореченские решили не отсвечивать, сидят по своим точкам и носа не кажут.
Как только Наум почуял проблемы, то залёг на дно. Костя Левитан не может подсказать мне, где именно, он в банде недавно, да и после сегодняшнего ему верить не будут.
Зато должен знать Ярик. Ему я и позвонил, но он не брал трубку, тоже выключил телефон. Его невеста Настя сама нервничала, не видела его со вчерашнего дня. Отослал несколько сообщений ему на пейджер, но неизвестно, прочитал он их или нет.
И Левитан не знал, куда мой брат мог задеваться. Хреново, надо искать.
Мог быть худший вариант. Ведь Наум уже показал себя, как хитрец и интриган, способный на всё. Сейчас он может выставить себя жертвой, мол, это я сдал их ментам, как и всю группировку.
Мог ли он понять, откуда ветер дует и что угроза пришла от меня? Мы же с ним не пересекались раньше. Да, вполне мог и понять, вполне мог узнать, ведь я много с кем говорил, а у братвы везде свои уши. Кто-то увидел что-то…
А ещё он вполне мог воспользоваться ситуацией, додавить её. Если ночная провокация не удалась, а дневная закончилась разгромом, то для него будет логично продолжить. Решит избавиться от врага как можно быстрее, пока не стало поздно, даже если сам и напал на него первым.
Так безопаснее для него самого. Он же видел, что я не какой-то студент, что могу за себя постоять, и что брат меня начал уважать, и что Левитан перешёл на нашу сторону. И Наум понимает, что я точно буду разбираться с ним за нападению на Юльку. Поэтому захочет меня добить.
Раз вмешался чекист, то расправу и провокации над моим братом Наум может отложить, ему же надо, чтобы хоть кто-то был рядом, вот самого Ярика он пока трогать не будет. Так что не зря я пришёл к Иванову, планы Науму я этим нарушил точно.
Но главная проблема вот в чём: Ярик своему бригадиру верит безоговорочно, я это видел, этим бандит и пользуется. Знает, что мой брат ему верит, но всё равно строит против него интриги, боится. Наум иначе и не может, он сильно за свою власть держится. Любой, кого в бригаде могут уважать больше него самого, сразу становится угрозой.
Но пока он может использовать брата против меня. Будет настраивать, обвинять меня во всём, подначивать. Причина избавиться от меня простая – чтобы потом Ярик в нужный момент остался один и никто ему не помог.
Сначала избавиться от меня, потом от брата…
В милицию обращаться не вариант, даже неофициально через Глеба. Если Ярик увидит ментов, сразу без лишних раздумий решит прикрыть своих, ещё и палить начнёт. А «своими» он, к сожалению, считает тех, кто им пользуется и кто хочет от него избавиться. И увидев ментов, Ярослав сразу решит, что я его заложил.
Ладно, рискнём, будет другой вариант. У Ярика было несколько подходящих мест для лежки, о которых я знал. Поищу, найду, выспрошу у него, где Наум. Если тот про меня что-то ему наплёл, буду разговаривать с братом серьёзно. Если выясню, где прячется бригадир – натравлю кого-нибудь на него, или лучше сам к нему съезжу.
А если они вместе засели где-то… хм… с одной стороны, сложнее, Ярик доверяет своему бугру. С другой – могу сразу показать ему, кто такой этот Наум на самом деле. И тогда не придётся бегать за этим братком, сразу увидимся лицом к лицу. После сегодняшнего это точно необходимо…
Ну а в городе пусть продолжается пожар, который я разжёг. Всех остальных пусть ловят менты и комитетчики, кого-то да поймают. А с этим Наумом разберусь я, мне надо найти его раньше них.
Была одна ещё одна хорошая новость – у меня же появился надёжный союзник, который уже дважды нас прикрывал. За такого надо держаться всеми силами. И надо позвать к себе, ведь больше идти ему некуда.
– Спасибо, что на помощь пришёл, Костя, – я пожал Левитану руку. – Не забуду, долг верну.
– П-п-п…
Злился, что не может сказать. Похоже, чем больше проявляет эмоций и злости, тем сложнее ему даётся речь. И доктора, похоже, совсем не помогают. Но что-нибудь придумаем.
– Вас же немного осталось в группировке? – спросил я. – Тех, кто с чехами воевал.
Он кивнул и сразу мотнул головой. Да и нет.
– А в бригаде у Наума? Мало?
Левитан показал два пальца и один направил на себя.
– Двое вас, значит. А ты к ним пошёл. За братом моим хотел присмотреть?
Костя пожал плечами, потом кивнул, потом снова пожал плечами.
– Ладно, можешь не отвечать. Тебя пацаны, кто там был, уважают, ты же их спас тогда. Тут смотри, братка, что творится. Просто Наум Ярика подставить хочет. Он и Шмеля спровоцировал, и сейчас отправил людей на Юльку напасть, чтобы Ярик психанул. Но раз не вышло – какой-то другой план придумал, про меня, наверное, всякого наговорил. Но он всё равно брат, надо выручать. Поеду за ним. Прикроешь?
– П-п-п, – он поморщился и кивнул. – П-п-прикрою. П-п-падлы они. А К-к-коршун поверил им, м-меня позвал, – Левитан выдохнул. – Если что…
Он постучал себя по боку. Пистолет же там у него, и он уже сделал выводы, кто его новые приятели, увидел воочию. И может давно их сделал, просто идти ему было некуда. Ну а раз выдался шанс вытащить Ярика, он решил им воспользоваться. Будет действовать заодно.
В общем, надо использовать любые возможности. И мне ещё не давала покоя мысль, почему Иванов знает про Наума? Сам чекист не раскололся, но намёк дал крепкий. Надо использовать.
Пока я исхожу из того, что при встрече сразу меня мочить не будут. Наум от своих планов не отступится, но пока будет вынужден держаться за Ярика. Попробует его ещё сильнее привязать к себе, меня опорочит.
Но для этого надо меня обвинить, доказать, а себя выставить правым. А те, кого он отправлял Юльку захватить – ушли, вряд ли они с ним будут. А если и будут – моё слово против их слова, а Костя вряд ли сможет что-то сказать, он разволнуется, и тогда говорить ему будет очень трудно…
Короче, думать можно долго, а действовать надо быстро.
Я наказал Димке позвонить Глебу Сибирякову на случай, если я не свяжусь с ним через два часа, а мы с Костей поехали. У отца Кости была «Нива», Левитан её взял, только за руль сел я.
По дороге слушали новости по местному радио. Журналисты уже пронюхали, что идёт масштабная операция, вот её и освещали. Ну как освещали – просто кто-то поднимает шумиху, потому что ему прижали хвост, поэтому все жаловались на ментовский беспредел, в красках рассказывали, как менты и чекисты прессуют честных бизнесменов.
Да, полковник Иванов действует масштабно. Союзник это влиятельный, но опасный, с ним надо держать ухо востро. Но в моём деле такие и нужны, потому что принципиальные и честные меня самого первым и закроют. А вот эти могут работать более гибко, им лишь бы достичь целей…
Мы доехали до гаражей, где у Ярика стояла машина. Ничего, гараж пустой. А после отправились на родительскую дачу.
И здесь никого, даже следов никаких с прошлого года. Заброшенная дача, где даже бомжи не живут.
Жаль участок, мы сюда не приезжали, и ветхий домик обветшал ещё больше. А ведь здесь и место красивое, и воспоминаний много, и река рядом, где мы рыбачили. Надо бы его восстановить.
И уже там Ярик позвонил мне на мобилу сам с неизвестного номера.
– Ты где? – спросил он.
На телефоне было всего одно деление, слышно было плохо, но тон всё равно изменился. Слишком сухой и равнодушный.
Но я скажу, где нахожусь, здесь мы и встретимся. Место здесь удачное.
– На даче нашей, – сказал я. – Тебя ищу, Ярик. Ты сам где?
– Подъеду щас туда…
В трубке запела мелодия при обрыве звонка, связь совсем пропала, делений на экране больше не было
Не понравился мне его тон. Ещё утром он общался со мной в своей дерзкой, но весёлой пацанской манере. А тут что-то другое. Наум уже напел про меня?
Посмотрим, сейчас зависит от того, один он приедет или с кем-то приедет.
Но в любом случае, надо вывозить, кроме меня этот вопрос никто не решит. Если Ярик один – надо убедить. Если приедет много – показать, кто такой этот Наум на самом деле. Ну и расквитаться с бандитом самому. Ну а вся бригада не появится, они залегли на дно, спасаясь от чекистов. Большими группами собираться нельзя, привлекут внимание.
Я открыл рассохшиеся ворота участка, Костя загнал туда машину, а потом достал из багажника топорик.
– Домой, пора домой, – напевал Левитан совсем тихо.
Причём не заикался. Я ещё в детстве читал книгу про военный госпиталь, и в ней кто-то обсуждал, что заикам проще петь, чем говорить.
– Хорошо поёшь, – похвалил я.
Он криво улыбнулся и спрятал топорик у входа в дом. Потом нашёл в сарае старую кувалдочку, а я молоток. Молотком я уже приспособился орудовать.
И финальный штрих – пистолет Макарова. Левитан подумал и показал мне, мол, сможешь стрельнуть? Я кивнул. Смогу, без вопросов, уже доводилось.
Оружие он протянул мне, я убрал его в карман, сразу сняв с предохранителя. А для себя он нашёл в домике самодельный ножик. Лезвие уже заржавело, но таким, если уметь, то вполне можно ударить. Думаю, он умеет. Кстати, вспомнил, откуда взялся нож, отец в детстве учил нас с Яриком его метать, мы практиковались в этом. Ножик хоть и туповатый, но увесистый, и втыкался в брёвна хорошо. На домике до сих пор видны следы попаданий.
Приготовились быстро, и вскоре мы услышали шум двигателя. «Тойота» брата приближалась.
В ней четверо. За рулём Ярик, спереди я увидел изукрашенное лицо Шмеля, сзади сидел какой-то бандит с широкой мордой, а рядом с ним кто-то в кепке и затемнённых очках. Наум.
Значит, он нашёл брата раньше и успел налить ему яда в уши.
Но пока здесь Ярик, стрелять просто так никто не будет. И не надо искать их по всему городу, всё закончится сегодня.
Машина заехала во двор и остановилась рядом с «Нивой». Первым вышел Ярик. Лицо снова злое, как во время первой нашей встречи после того, как я снова оказался в 98-м. Потом Наум, морда хитрая, чуть ли не потирает ручки, доволен собой. Но рано радуется.
Шмель вообще не выказывал никаких эмоций, а четвёртого я не знал. Но на щеке у него свежие царапины, и это вполне могла быть метка от Юльки. Если она куда-то не хочет, то её не заставишь, вырываться будет как кошка. И царапаться тоже умеет. А фингал и опухшие губы – от Кости, тот бьёт крепко. Ну, и с тобой тоже решим за компанию.
Нас с Левитаном двое, их трое, но Ярик пока на их стороне. Придётся убеждать, но так, чтобы он поверил.
Не оправдываться, не рвать на себе рубаху и не доказывать что-то по пацанским понятиям. Какие понятия? Я бывший следак, я их не соблюдаю. Я всегда был по другую сторону баррикад.
Мне не надо, чтобы вся эта братва оказалась на моей стороне, мне на их мнение вообще положить, я их самих положу, если хоть что-то будут угрожать брату. И того исцарапанного тоже, за Юльку.
Главное – чтобы брат понял, с кем связался, увидел, кто на самом деле те, кого он считает своими приятелями, и тогда, быть может, я смогу его вытащить. Только поэтому я рискнул приехать сюда, ведь только от меня зависит, получится всё или нет.
И когда мы будем заодно, я найду для него место в жизни, которое он так ищет.
Но провернуть это будет непросто.
Ведь судя по его лицу, видно, что уже он поверил не мне, а Науму.
Глава 15
Эти трое нам не друзья. А Ярик приехал сюда с таким видом, будто ждёт от меня ответа. Но он и правда его ждёт. Наум мог много чего про меня наговорить, он может быть достаточно убедительным, чтобы ему поверили, но окончательный вывод брат сделает, только когда выслушает меня. Потому что он хочет быть справедливым, всё точно выяснить.
Поэтому и приехал сам в поисках ответа, поэтому Наум и его кодла в нас не стреляют.
Пока не стреляют. Но это развязывало мне руки.
Сейчас во дворе старой родительской дачи, заросшей сорняком, происходит встреча, на которой решится многое. А спокойное место, ветерок разве что сильный дул. На крыше покосившегося домика, через дыру в старом прогнившем рубероиде, вылезла ворона и посмотрела на нас. Гнездо у неё там, похоже.
А Наум – хитрюга, прошёл 90-е полностью, знает, как сманивать молодёжь за собой. Типа, ты чё, не за пацанов? Мы тут за тебя на всё готовы, пацаны за тебя на всё пойдут, пацаны тебя не кинут, мы все вместе. Такое братство, своего рода, которое и искал Ярик.
Психологию парней Наум понимает, разобрался в ней, поэтому за ним идут. И мало ему просто заманить кого-то на свою сторону: ему сожрать надо кого-то, увидеть, как человек на всё готов ради якобы пацанов, а на деле – ради самого Наума. Вот и использует всех, как хочется, а потом избавляется, как от ненужной вещи. Выбросит, как старый носок или сломанную лыжу.
Любит он власть и понимает людей, хочет, чтобы пресмыкались. Но не всех, в той моей жизни, в первой, он ошибся в одном человеке. Наум бы далеко пошёл, если бы его в 2003-м не подставил Басмач перед чеченами, и те замочили бандита прямо в сауне. А Басёнок тогда поднялся ещё на одну ступеньку вверх.
Но в этот раз до 2003-го Наум не доживёт, я ему такого шанса не дам. Я-то поопаснее Басмача.
– Лёха, – с тревогой произнёс Ярик, глядя на меня исподлобья. – Пацаны говорят, ты с ментами связался, всю нашу бригаду…
– Да чё с ним базарить? – проорал Наум, не скрывая довольного вида. – Отвечать ему пора за этой, за то, что родного брата…
Он подошёл ко мне в упор, глядя на меня с видом победителя.
– … что родного брата мусорам сдал…
Договорить он не смог. Отошёл на шаг, кепка слетела, и её откатил ветер к сараю, а затемнённые очки повисли на ухе на одной дужке. Из носа побежала кровь тонкой струйкой, а я встряхнул отбитым кулаком. Хорошо я попал, метко.
– С тобой мне говорить не о чём, падаль ты гнилая, – сказал я. – Вот кто бы всех подставлял, да?
Он отошёл ещё на шаг и полез в куртку за пистолетом, Шмель и второй, тип с поцарапанной мордой, тоже начали доставать оружие. Левитан посмотрел на меня с удивлением, мол, уже начинаем? Но судя по виду, он был готов действовать в любой момент.
– Стопэ! – прокричал Ярик, становясь между нами. – Мы побазарить приехали… погоди, Наум, выяснить надо сначала, а ты зачем полез? Мой же это брат. Лёха, – он посмотрел на меня. – Предъява к тебе серьёзная. Выяснить надо, чё там случилось, по беспонту кто наговаривает или…
Правая рука у него в кармане, пистолет достать – меньше секунды. И он этим стволом обращаться умеет, в отличие от того же Шмеля, который держал пушку чуть ли не боком, как негры в фильмах.
Но я просто хотел врезать Науму. Пока врезать, а дальше – посмотрим, но отсюда он не уйдёт. Да и не может он пока стрелять. Хочет, но не может, боится, нет за спиной сейчас его бригады, только двое шестёрок и Ярик, который приехал разобраться.
И зря, не даёт ответку за удар в морду в ответ на обвинение – ему же хуже, теперь выглядит так, будто не уверен в своей претензии.
Но я всегда знал, что Наум трусоват. Были бы у него ещё люди – урыл бы нас всех, а так приходится ему крутиться. Такие шакалы нападают только стаей, когда сильны.
Поэтому Наум и не палит, даже пушку опустил. Не уверен он всё-таки, в кого будет стрелять мой брат, не до конца его обработал. Поэтому всё пока будет решаться иначе, он будет тужиться, продолжать попытки его убедить.
Вижу, чего он хочет, и готов ради этого рискнуть своим лицом. Братва же его видит, что он по сопатке огрёб и ничего не сделал. За такое, вообще-то, убить положено. А я вот пока жив-здоров.
– Ты погоди со своими предъявами, – сказал я. – Я своего брата никому не сдам и в жизни не подставлю. Ни ментам, ни братве, никому. А эта падаль может говорить что угодно, но верить ему нельзя. Вот только это он отправил вчера Шмеля против меня…
– Ты о чём вообще? – Наум скривился, вытирая кровь с лица. – Чё за базар? Шмель…
