Мое молчание Валери воспринимает как доказательство своей точки зрения и говорит то, что я не собиралась:
– Это кровавые состязания.
Камилла вздрагивает и переводит на меня глаза полные ужаса. Фин подходит к ней ближе, словно почувствовав резкую смену эмоций в воздухе, и желая поддержать.
– Что это значит? – медленно произносит он каждое слово.
– Это значит, – отвечает ему Вал. – Что Эвива не покинет Эларис если проиграет.
– Потому что победитель всего один. – заканчиваю я, ощущая как пульс начинает ускоряться.
– Вчера было первое испытание. Вот, что увидела Ева.
Камилла кивает, сильнее прижимаясь к Эдриану, словно он единственная причина, по которой она сейчас стоит.
– А что если…вернуться? – тихо произносит она. – Можем попробовать найти другой способ…
Я качаю головой, обрывая поток ее мыслей.
– Не думаю, что клятва участника позволит мне покинуть Эларис.
Формулировка была не очень то утешающей. Я участвую, пока мое сердце не перестанет биться. И если у других есть возможность соскочить после второго или третьего испытаний, у меня такой роскоши нет. Мне нужна только победа, потому что иначе во всем этом нет смысла. Даже если кто-то из знати предложит мне место в своем окружении, я не уверена, что мне удастся отыскать артефакт.
Рена отдала клинок добровольно. Иначе у Камиллы не получилось бы его забрать. А эта сука Америда в жизни не сделает ничего подобного. Камень закрывает Эларис от остального мира. Он слишком сильно ей нужен.
– Я выиграю. – твердо говорю сестре, пытаясь придать голосу уверенности, которой в данный момент не ощущаю. – Не волнуйся за меня. Вал не даст мне умереть.
Как минимум один раз она уже меня спасла.
– Боги. – выдыхает Ками, приложив руку к сердцу и потирая то место так, будто оно болит.
– Чем мы можем помочь? – спрашивает Эдриан.
– Ничем. – отвечает Вал за меня. – Защищай Камиллу. Этого будет достаточно.
– Но Триада… – начинает сестра, и я снова обрываю.
– Ничем не поможет. Никто не должен узнать о том, что мы ведьмы.
По крайней мере, на данный момент.
Ками качает головой, явно не согласная с этим. Знаю, она хочет помочь. Моя сестра всегда готова броситься на помощь, особенно, когда дело касается любимых. Но на этот раз все иначе. Серьезнее. Это не ранение, которое она может исцелить. Не бой, который может выиграть мечом. Даже будучи волком, она ничего не может сделать. Наверное, сама мысль будет терзать ее пока все не закончится, но с этим поможет работа над заклятием и Эдриан. Это отвлечет ее на какое-то время.
Я перевожу взгляд на вожака.
– Есть и другие. Оборотни, я имею в виду. Пантеры. Вы когда-нибудь слышали о них?
Фин широко раскрывает глаза, а Эдриан замирает, недоуменно качая головой.
– Нет. – отвечает он. – Кроме Калеба мы никогда не встречали других.
Я киваю. Значит, они не из этого мира. Как я и предполагала. Ведьмы. Волки. Мы ни черта не знаем о том, что происходит за переделами наших мирков, потому что годами запирали себя, ограничиваясь малым. Как же это жутко раздражает.
– Мы будем выходить на связь, как только сможем. – сообщает Валери, готовая прервать связь.
– Когда следующее испытание? – спрашивает Ками, выпрямившись.
– Мы не знаем. – отвечаю я.
Сестра долго смотрит на меня, а затем в ее глазах проносится какая-то эмоция. Она отходит от волков и делает шаг в мою сторону, останавливаясь прямо передо мной. Ее взгляд пронзительный, полный решимости и…любви.
От осознания последнего все внутри сжимается. Я не хочу слышать того, что она собирается мне сказать. И вместе с тем жалею о том, что не могу ее обнять.
– Ты умнее всех, кого я знаю, Эвива. – произносит она спокойным, но твердым голосом. – Ты сильна и хитра. Нет ничего, с чем бы ты не справилась.
Она вытягивает руку и касается кончиками пальцев внешней стороны моей ладони. Я не чувствую прикосновения, но могу представить его.
– Я никогда в тебе не сомневалась и верю в то, что ты сможешь выиграть.
Сглотнув комок в горле, я фыркаю, закатив глаза.
– Говоришь так, будто не ты буквально только что предлагала нам вернуться обратно.
Уголки ее губ дергаются вверх.
– Я твоя сестра и имею право волноваться.
– Конечно. – улыбаюсь я уже искренне.
– Не смей умирать.
– Это вообще-то моя фраза. – бросаю ей, стараясь выглядеть расслабленно.
Из Ками вырывается смешок, и она качает головой с явным неодобрением.
– Не забудь про свое обещание. – напоминаю я ей и поднимаю глаза на Эдриана за ее спиной. – Уж постарайтесь заделать мне племянника к моменту, как я вернусь.
Эдриан усмехается и кивает.
– Сделаем все возможное.
Ками закатывает глаза и возвращается к своей паре. Тот тут же притягивает ее к себе, словно и минуты не может прожить без того, чтобы не касаться ее.
– Еще увидимся. – подмигиваю Фину, и разрываю связь.
Голова слегка кружится от потери магии и энергии. Чем дольше держится связь, тем больше сил она отнимает. Видимо, я слегка переоценила свои возможности.
Открыв глаза, я тут же натыкаюсь взглядом на Валери, что сидит на стуле прямо передо мной. Она молча наблюдает за мной, а точнее за моим состоянием.
Хрен ей. Я не покажу перед ней своей слабости.
– Значит, сначала ты решаешь ее отвлечь и ничего ей не говорить, а потом тут же вываливаешь все, как на духу. – нападаю на нее прежде, чем она осознает насколько сильно я себя истощила. – И где здесь логика, а?
Сестра вздыхает.
– Я ошиблась.
– Да ладно.
– Не в том, что решила рассказать. – тут же поправляет она. – А в том, что поначалу согласилась подыграть тебе и скрыть часть правды.
– Ага, и что же изменилось?
Она откидывается на спинку стула и прикрывает глаза, уткнувшись затылком в стену позади.
– Я поняла, что… – начинает, но тут же осекается.
Предложение она не заканчивает, а я даже не пытаюсь расспрашивать. Вместо этого я поднимаюсь с кровати, стараясь не делать резких движение, дабы не споткнуться о собственные ноги из-за головокружения, и произношу довольно непринужденно:
– В следующий раз сама с ней свяжешься. Без меня.
Валери открывает глаза, но я уже на пол пути в ванную. Отсутствие двери не особо помогает уединиться, но Валери как будто и сама чувствует потребность в одиночестве, потому что спустя мгновение, я слышу как тихо закрывается входная дверь.
Медленно оседаю на пол в ванной и подтягиваю к себе колени, крепко обхватив их руками. Я сжимаюсь в клубок, опустив голову. Позволяю себе снова стать крошечной и незначительной. Слезы сами вырываются из глаз. Вчерашний кошмар оживает как наяву, и я проклинаю свой дар.
Я не умру.
Не умру.
Не умру.
Мысленно вхожу в свое сознания, отгоняя долбанные картинки вчерашнего утра. Постепенно они исчезнут. Ночь смерти мамы не исчезла.
Словно призванная одной только мыслью о ней, она появляется в центре комнаты. Прямо передо мной. Черные, как и у меня, волосы ниспадают на грудь пышной копной. Синие, точь-в-точь как и мои глаза, смотрят с любовью и теплотой.
– Ты справишься, малышка. – говорит она мне, и рядом с ней появляется Камилла.
– Нет ничего, с чем бы ты не справилась. – повторяет сестра.
Раньше сидя в своей башне, я давольно часто вот так представляла нашу семью. Я разговаривала с ними, понимая, что все, что у меня есть это воспоминания. Но даже это помогало. Даже это напоминало о том, что у меня есть кто-то. Что я не одна.
– Ты знаешь, что необходимо сделать, кроха.
Этот голос уже другой, низкий и немного хриплый. Я поворачиваю голову и снова вижу его. Совсем рядом. С того момента, как папа умер, мое сознание впервые смогло показать его мне так четко.
Кроха.
Он так называл меня в детстве, да и саму фразу произнес не в том контексте, в котором я ее воспринимаю сейчас.
– Да, пап, ты прав, я действительно знаю, что нужно делать. – отвечаю ему, вытерев слезы, и возвращаюсь к тому, зачем на самом деле пришла в Эларис.
К мести.
9
Расправляю ткань своего сверкающего темно-синего платья. Оно обтягивает тело точно вторая кожа. Декольте довольно глубокое, но рукава длинные, а подол доходит едва ли не до самого пола. Я стою в ванной и разглядываю себя в зеркале. Я выгляжу хорошо. Даже слишком для той, кто якобы из глуши. Благодаря лечебной мази Камиллы, что я наносила на себе весь день, синяки и раны на теле едва заметны. Настолько, что совсем не портят мой образ. Длинные черные волосы ниспадают пышной копной на спину. Я шепчу заклинание, создавая шарик света над головой и проверяю теорию, которая пришла мне в голову сразу же, стоило надеть платье.
На губах тут же растягивается усмешка. Могу поклясться, Валери понятия не имела о том, что купила. Подавив смех, избавляюсь от своего магического шарика, и комнату заполняют тени. Очевидно, во всем здании магии хватает только на то, чтобы полностью осветить лишь первый этаж таверны.
Бросив на себя последний взгляд в зеркало, возвращаюсь в комнату.
– Кажется, это платье чересчур яркое. – высказываю свои опасения. – Это не поможет мне слиться с толпой.
Огненно-рыжие брови Вал взлетают вверх. Она поднимается со своей кровати и осматривает меня с ног до головы. На ней новые штаны из тонкой темной кожи, что здесь носят исключительно мужчины, и того же цвета топ с открытыми плечами, и хвала богам, хотя бы из легкой ткани. Я бы не удивилась, если бы она полностью облачилась в кожу. Для той, кто так трясется над своими шрамами, она слишком сильно любит их скрывать.
– Чересчур. – медленно повторяет она слово так, будто не понимает его смысла. – Яркое. Для тебя?
Я закатываю глаза.
– Мы из глуши, забыла? А это, – указываю на свое платье. – Не соответствует легенде. Оно дороже, чем вся твоя одежда вместе взятая.
Валери задумывается, поджав губы.
– Я кое-что слышала во время испытания от других сопровождающих. Феи из знати Америды. Феста, Сиена и другие обычно выбирают себе фаворитов.
Фаворитов.
От одного только слова несет гнилью. Будто мы какие-то животные, на которые можно делать ставки, или попросту отбирать точно племенных кобыл.
– Они могут помочь с дальнейшими испытаниями тем, кто приглянулся. Думаю, поэтому тот громила начал кромсать всех направо и налево. Хотел привлечь внимание к своим боевым навыкам. Впрочем, как и остальные.
Мои брови сходятся на переносице.
– Иными словами, – продолжает она и подходит к столу, откуда берет стакан и делает глоток воды. – Если кто-то из них заметит тебя и захочет себе, у тебя больше шансов выжить. А насчет денег всегда можно сказать, что мы откладывали именно на этот день ради тебя, чтобы впечатлить их превосходительства.
На последних словах она морщится, а мои кулаки непроизвольно сжимаются.
– И ты говоришь мне это только сейчас?
Да, вчера я была не особо в состоянии для серьезных разговоров и проснулась только ближе к вечеру. Однако с тех пор прошло несколько часов. Вместо того, чтобы шататься по Эларису, она могла бы сообщить мне такие ценные сведения.
Вал мгновение смотрит мне прямо в глаза, а затем на ее губах появляется долбанная улыбка. Серьезно, блять? Склонив голову набок, она скрещивает руки на груди и усмехается:
– Что? Не нравится, когда от тебя что-то скрывают?
