– Небольшую иллюзию.
Валери закатывает глаза и скрещивает руки на груди:
– Она изменила нашу кожу, волосы и глаза подстать феям. – раздраженно цедит сквозь зубы. По всей видимости, ее все еще злит тот факт, что я держала эту способность в секрете. Или же дело в шрамах. Трудно сказать наверняка.
Брови Ками взлетают вверх. Впрочем, как и у Эдриана.
– Не знал, что ты так умеешь. – говорит он.
– Мы тоже. – грубо бросает ему Вал, сверкнув в меня глазами.
На доли мгновения в ее взгляде проносится нечто, что я, на удивление, тут же подхватываю.
– Что именно тебя так бесит? – прищуриваюсь, вглядываясь в ее полупрозрачное лицо. – Не нравится, что кто-то помимо тебя хранит секретики?
Ее глаза вспыхивают, и почему-то я уверена, волосы тоже. Хоть сейчас и незаметно.
– Ты могла хотя бы предупредить. Точно так же, как могла бы сказать хоть слово, прежде чем сбросить нас с гребанной скалы. И после…
– Ах, так вот в чем дело. – не даю ей закончить. – Ты злишься, что я раскрыла твой маленький секретик утопленницы?
Ками резко втягивает ртом воздух, а Вал сжимает челюсти.
– Я нам вообще то жизни спасла, неблагодарная ты задница. – продолжаю, вскинув подбородок. – Или было бы лучше, если бы меня насадили на меч? О, или еще лучше, чтобы ты на весь Эларис заявила о нашем присутствии, поубивав там всех нахрен?
– Проблема не в этом. И ты это знаешь. – голос Вал угрожающе понижается. – Я уже говорила, что мне не нравится, что ты скрываешь свои чертовы планы, пока не становится слишком поздно.
– Это не проблема. – невозмутимо отмахиваюсь я. – А вот тот факт, что ты до сих пор закрываешься от меня, да. Мне бы могла пригодиться способность слышать тебя. И может, тогда я бы делилась с тобой своими драгоценными планами куда чаще.
– Очень в этом сомневаюсь.
Только я открываю рот, как Камилла меня обрывает:
– Хватит. – выдыхает она и разочарованно качает головой. – Боги, прошло только два дня, а вы уже готовы перегрызть друг другу глотки.
Мы с Вал переглядываемся. Думаю, у нас получилось сбить ее со следа своей перепалкой, но чтобы наверняка, я спрашиваю:
– Как проходит работа над заклятием отмены?
Камилла приоткрывает рот от такой резкой смены темы, а потом тут же хмурится, внимательно вглядываясь в мое лицо.
– Эви, что ты не договариваешь?
Щекой чувствую тяжелый взгляд Вал, и мысленно ругаю себя. Я перегнула. Надо было действовать мягче.
– Ничего.
Справа тут же раздается несвязное бормотание.
– А теперь то что не так? – спрашиваю у Валери. – У нас не получилось отвлечь ее, а раз уж ты врать не можешь, эта честь достается мне. Разве нет?
– Я вообще-то здесь. – бурчит Ками.
– Знаю. – бросаю ей, и замечаю как уголки губ Эдриана дергаются вверх. – Просто игнорирую.
Камилла закатывает глаза, вздохнув и явно теряя терпение. Эдриан подается вперед и оставляет очередной поцелуй на ее виске. Затем вдруг переводит взгляд с Валери прямо на меня.
– Камилла должна знать. – произносит он спокойно, но с угрожающими нотками в голосе. Звучит так, будто он найдет меня, где бы я ни была, и надерет мне зад, если я сейчас же не расскажу все как есть. – Что бы это ни было.
Хорошая попытка, волк. Стоит отдать ему должное, впечатление он производить умеет. Не зря он вожак стаи.
Я ухмыляюсь.
– А мне кажется, Ками должна сосредоточится на ребенке.
Выражение лица Эдриана резко меняется, а брови сестры сходятся на переносице.
– Каком ребенке? – не понимающе спрашивает она.
– Серьезно? – развожу руками в стороны, наслаждаясь всеобщим недоумением. – Вашем ребенке, Ками. Вместо того, чтобы торчать здесь в лесу, занялась бы ты лучше заклятием. Это должно быть твоей первоочередной задачей. Сними проклятье со всей стаи и уже заделайте со своим мужем мне племянников. Мы в порядке. У нас есть зацепка насчет камня души. Остальное не так важно.
Камилла раздумывает над моими словами, смотрит на Валери, которая едва заметно ей кивает, и кажется, наконец сдается, вот только ее внимательный взгляд падает мне на запястье. Сестра подается вперед, подходя ближе.
– Что это? – кивает на мое новое украшение.
Я подавляю порыв спрятать руку.
– Браслет.
– Эвива. – напирает она, и наши взгляды встречаются. – Выкладывай.
– Ты все равно ничего не сможешь сделать. – как бы я не пыталась удержать улыбку на губах, она все равно соскальзывает.
– Рассказывай.
– Обещай, что после целиком сосредоточишься на заклятии.
– Эви…
– Обещай.
Камилла вздрагивает, стиснув челюсти. Ей совсем не нравится находиться в неведении, но и беспокоиться о себе я ей не позволю. Уж пусть лучше ее голова будет забита чем-то более полезным.
– Ладно. – наконец выдавливает она. – Обещаю. Я сосредоточусь на заклятии.
Я киваю. Хорошо.
Сглотнув, стараюсь убрать с лица все эмоции, кроме скуки и придаю голосу бесстрастный тон.
– Это. – показываю свое запястье. – Подарок Америды. Знак того, что теперь я участвую в соревнованиях Мефиры.
– Соревнования достойнейших? – вдруг выпаливает Фин, и мы все разом поворачиваемся к нему. – Что? Пусть я и не знаю многого, но мама в детстве читала нам сказки.
Мое сердце пропускает удар.
– Сказки? – спрашиваю у него.
– Да. – он кивает, потерев затылок. – Разные, но мне больше всего нравилась та, что о трех феях. Ну, знаете, три девушки соревнуются между собой и проходят испытания, чтобы получить доступ к древу жизни.
Что? Я не знала. Даже понятия не имела о том, что и у волков тоже есть фейские истории. Те, что читала я у нас в поместье, были связаны с путешествиями фей к правде.
– Хм, неудивительно, что тебе запомнилась именно эта сказка. – бормочет Эдриан, сложив руки на груди. – Даже в детстве у тебя были одни девочки на уме.
Фин ухмыляется и подмигивает мне.
– Я люблю все, что связано с прекрасными дамами.
Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке, но я закатываю глаза.
– Ближе к сути. Что за сказка?
– Ничего особенного. Три феи проходят разные испытания. На силу, ум и магию. Каждая неизбежно проваливает одно из трех заданий. Раз за разом они вынуждены начинать сначала, пока наконец не понимают, что лишь объединив силы, могут приблизиться к древу. – он пожимает плечами. – Мама всегда говорила, что в этом и есть мораль истории. В единстве – сила. Пока у тебя есть семья и те, за кого, ты готов сражаться, ты со всем справишься.
Я впитываю его слова как губка, но решаю пока повременить с теориями. У меня слишком мало информации, чтобы прийти к чему-то стоящему.
Камилла снова обращается ко мне.
– Так значит, ты участвуешь в этих соревнованиях.
– Не совсем. – я хмурюсь, задумавшись.
Соревнования из сказки Фина чем-то похожи на те, через которые прохожу я, однако их цели отличаются.
– Почему я не нашла этой сказки у вас в библиотеке? – спрашиваю Эдриана.
Я перерыла все стоящие книги. О феях там не было ни слова.
– Потому что она не там. – отвечает за вожака Фин. – А у родителей дома.
Он вдруг мрачнеет. Взгляд становится отстраненным.
– Ну, у мамы дома.
Фин совсем недавно потерял отца вовремя захвата власти враждебной стаей. Рана еще свежа, и нам с сестрами она знакома как никому другому. Правда в отличии от Фина, у меня было время смириться со смертью отца. Даже в какой-то степени попрощаться. Хотя в обоих случаях все произошло слишком быстро. Слишком неожиданно.
– Я могу принести, если нужно. – добавляет он, стараясь отогнать скорбь, которая уже витает в воздухе. Ками молча берет его руку в свою и сжимает в утешительном жесте. Волк коротко ей кивает с печальной улыбкой на губах.
– Пока не нужно. – отвечаю я ему. – В любом случае испытания теперь каждый год разные, да и ни о каком древе речи не шло.
Я вкратце рассказываю им о том, как устроен Эларис, и о том, что соревнования дают возможность выйти из своего круга. Не забываю я и упомянуть про желание, которое даруется тем, кто пройдет эту мясорубку до конца. Во всяком случае я надеюсь на то, что это правда, и наши книги не солгали.
– Желание? – хмурится Эдриан.
– Да. – киваю. – Именно поэтому я решила учавствовать. Это единственный способ попасть во дворец и попросить камень души в качестве награды.
– Думаешь, Америда так просто его отдаст? – тут же отзывает Камилла, подходя ближе.
– У нее не будет выбора. – снова показываю браслет. – Вот это связало нас магией. Такого рода клятвы двусторонние. А это значит, Америда как миленькая отдаст мне камень.
Сделав глубокий вдох, я складываю руки на груди и продолжаю:
– Вчера ночью я его впервые почувствовала. У меня было что-то вроде видения или воспоминания о Мефире. Артефакт не звал меня к себе, а просто показывал какие-то обрывки из прошлого. Пока не знаю, как это работает и можно ли вообще использовать связь, чтобы найти его.
Камилла медленно кивает, обдумывая мои слова. Я бросаю взгляд на Валери. Та предусмотрительно молчит и ни слова не говорит о боли, через которую мне пришлось пройти, чтобы вспомнить это чертово видение.
– Так, ладно. – наконец говорит Ками, бросая взгляд то на Вал, то на меня. – Что еще?
– Это все.
– Ты врешь.
Мои брови иронично взлетают вверх.
– Да неужели? И откуда такая уверенность?
– Ничего, из того, что ты рассказала не стоит того, чтобы скрывать от меня. Да, по всей видимости, эти испытания давольно опасные, но есть что-то еще. Ведь так?
Она упирается взглядом в Валери. Та тут же опускает глаза.
– Рассказывай. – на это раз обращается она не ко мне.
– Это… – начинает Вал.
– Замолчи. – цежу я сквозь зубы, стиснув кулаки.
Валери тут же поднимает на меня свои изумрудные глаза.
– Как ты себя почувствовала, когда узнала, что Камилла все это время скрывала от нас пророчество о своей смерти?
На поляне повисает молчание. Краем глаза я замечаю, как Эдриан подходит ближе к Ками и прижимает ее к себе так, словно она в любой момент может исчезнуть.
Я была в ярости.
Вот как я себя почувствовала. Но не потому что она скрыла. О пророчестве я узнала в тот же момент, что и сама Камилла, подслушав их с Евой разговор. Меня злило другое.
Повернув голову, я снова сталкиваюсь взглядами со своей старшей сестрой. В ее золотисто карих глазах беспокойство, вина и сожаление. Теперь там целый клубок эмоций, которые она так долго подавляла собственным даром.
Это меня и злило. То, что она умирала, знала, что в скором времени умрет, но ничего с этим не делала. Даже не пыталась. Она просто смирилась. Сдалась. Именно поэтому я и не хочу говорить ей главное. Беспокойства вытеснят все остальное, а она должна жить. Должна строить планы, должна снять проклятье, наложенное Эрианой на всю стаю, и должна забеременеть. И плевать, что сейчас не самое подходящее время для детей. Ребенок заставит ее сражаться, заставит ее обрести надежду на будущее.
