Я подавляю порыв спрятать руку.
– Браслет.
– Эвива. – напирает она, и наши взгляды встречаются. – Выкладывай.
– Ты все равно ничего не сможешь сделать. – как бы я не пыталась удержать улыбку на губах, она все равно соскальзывает.
– Рассказывай.
– Обещай, что после целиком сосредоточишься на заклятии.
– Эви…
– Обещай.
Камилла вздрагивает, стиснув челюсти. Ей совсем не нравится находиться в неведении, но и беспокоиться о себе я ей не позволю. Уж пусть лучше ее голова будет забита чем-то более полезным.
– Ладно. – наконец выдавливает она. – Обещаю. Я сосредоточусь на заклятии.
Я киваю. Хорошо.
Сглотнув, стараюсь убрать с лица все эмоции, кроме скуки и придаю голосу бесстрастный тон.
– Это. – показываю свое запястье. – Подарок Америды. Знак того, что теперь я участвую в соревнованиях Мефиры.
– Соревнования достойнейших? – вдруг выпаливает Фин, и мы все разом поворачиваемся к нему. – Что? Пусть я и не знаю многого, но мама в детстве читала нам сказки.
Мое сердце пропускает удар.
– Сказки? – спрашиваю у него.
– Да. – он кивает, потерев затылок. – Разные, но мне больше всего нравилась та, что о трех феях. Ну, знаете, три девушки соревнуются между собой и проходят испытания, чтобы получить доступ к древу жизни.
Что? Я не знала. Даже понятия не имела о том, что и у волков тоже есть фейские истории. Те, что читала я у нас в поместье, были связаны с путешествиями фей к правде.
– Хм, неудивительно, что тебе запомнилась именно эта сказка. – бормочет Эдриан, сложив руки на груди. – Даже в детстве у тебя были одни девочки на уме.
Фин ухмыляется и подмигивает мне.
– Я люблю все, что связано с прекрасными дамами.
Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке, но я закатываю глаза.
– Ближе к сути. Что за сказка?
– Ничего особенного. Три феи проходят разные испытания. На силу, ум и магию. Каждая неизбежно проваливает одно из трех заданий. Раз за разом они вынуждены начинать сначала, пока наконец не понимают, что лишь объединив силы, могут приблизиться к древу. – он пожимает плечами. – Мама всегда говорила, что в этом и есть мораль истории. В единстве – сила. Пока у тебя есть семья и те, за кого, ты готов сражаться, ты со всем справишься.
Я впитываю его слова как губка, но решаю пока повременить с теориями. У меня слишком мало информации, чтобы прийти к чему-то стоящему.
Камилла снова обращается ко мне.
– Так значит, ты участвуешь в этих соревнованиях.
– Не совсем. – я хмурюсь, задумавшись.
Соревнования из сказки Фина чем-то похожи на те, через которые прохожу я, однако их цели отличаются.
– Почему я не нашла этой сказки у вас в библиотеке? – спрашиваю Эдриана.
Я перерыла все стоящие книги. О феях там не было ни слова.
– Потому что она не там. – отвечает за вожака Фин. – А у родителей дома.
Он вдруг мрачнеет. Взгляд становится отстраненным.
– Ну, у мамы дома.
Фин совсем недавно потерял отца вовремя захвата власти враждебной стаей. Рана еще свежа, и нам с сестрами она знакома как никому другому. Правда в отличии от Фина, у меня было время смириться со смертью отца. Даже в какой-то степени попрощаться. Хотя в обоих случаях все произошло слишком быстро. Слишком неожиданно.
– Я могу принести, если нужно. – добавляет он, стараясь отогнать скорбь, которая уже витает в воздухе. Ками молча берет его руку в свою и сжимает в утешительном жесте. Волк коротко ей кивает с печальной улыбкой на губах.
– Пока не нужно. – отвечаю я ему. – В любом случае испытания теперь каждый год разные, да и ни о каком древе речи не шло.
Я вкратце рассказываю им о том, как устроен Эларис, и о том, что соревнования дают возможность выйти из своего круга. Не забываю я и упомянуть про желание, которое даруется тем, кто пройдет эту мясорубку до конца. Во всяком случае я надеюсь на то, что это правда, и наши книги не солгали.
– Желание? – хмурится Эдриан.
– Да. – киваю. – Именно поэтому я решила учавствовать. Это единственный способ попасть во дворец и попросить камень души в качестве награды.
– Думаешь, Америда так просто его отдаст? – тут же отзывает Камилла, подходя ближе.
– У нее не будет выбора. – снова показываю браслет. – Вот это связало нас магией. Такого рода клятвы двусторонние. А это значит, Америда как миленькая отдаст мне камень.
Сделав глубокий вдох, я складываю руки на груди и продолжаю:
– Вчера ночью я его впервые почувствовала. У меня было что-то вроде видения или воспоминания о Мефире. Артефакт не звал меня к себе, а просто показывал какие-то обрывки из прошлого. Пока не знаю, как это работает и можно ли вообще использовать связь, чтобы найти его.
Камилла медленно кивает, обдумывая мои слова. Я бросаю взгляд на Валери. Та предусмотрительно молчит и ни слова не говорит о боли, через которую мне пришлось пройти, чтобы вспомнить это чертово видение.
– Так, ладно. – наконец говорит Ками, бросая взгляд то на Вал, то на меня. – Что еще?
– Это все.
– Ты врешь.
Мои брови иронично взлетают вверх.
– Да неужели? И откуда такая уверенность?
– Ничего, из того, что ты рассказала не стоит того, чтобы скрывать от меня. Да, по всей видимости, эти испытания давольно опасные, но есть что-то еще. Ведь так?
Она упирается взглядом в Валери. Та тут же опускает глаза.
– Рассказывай. – на это раз обращается она не ко мне.
– Это… – начинает Вал.
– Замолчи. – цежу я сквозь зубы, стиснув кулаки.
Валери тут же поднимает на меня свои изумрудные глаза.
– Как ты себя почувствовала, когда узнала, что Камилла все это время скрывала от нас пророчество о своей смерти?
На поляне повисает молчание. Краем глаза я замечаю, как Эдриан подходит ближе к Ками и прижимает ее к себе так, словно она в любой момент может исчезнуть.
Я была в ярости.
Вот как я себя почувствовала. Но не потому что она скрыла. О пророчестве я узнала в тот же момент, что и сама Камилла, подслушав их с Евой разговор. Меня злило другое.
Повернув голову, я снова сталкиваюсь взглядами со своей старшей сестрой. В ее золотисто карих глазах беспокойство, вина и сожаление. Теперь там целый клубок эмоций, которые она так долго подавляла собственным даром.
Это меня и злило. То, что она умирала, знала, что в скором времени умрет, но ничего с этим не делала. Даже не пыталась. Она просто смирилась. Сдалась. Именно поэтому я и не хочу говорить ей главное. Беспокойства вытеснят все остальное, а она должна жить. Должна строить планы, должна снять проклятье, наложенное Эрианой на всю стаю, и должна забеременеть. И плевать, что сейчас не самое подходящее время для детей. Ребенок заставит ее сражаться, заставит ее обрести надежду на будущее.
Мое молчание Валери воспринимает как доказательство своей точки зрения и говорит то, что я не собиралась:
– Это кровавые состязания.
Камилла вздрагивает и переводит на меня глаза полные ужаса. Фин подходит к ней ближе, словно почувствовав резкую смену эмоций в воздухе, и желая поддержать.
– Что это значит? – медленно произносит он каждое слово.
– Это значит, – отвечает ему Вал. – Что Эвива не покинет Эларис если проиграет.
– Потому что победитель всего один. – заканчиваю я, ощущая как пульс начинает ускоряться.
– Вчера было первое испытание. Вот, что увидела Ева.
Камилла кивает, сильнее прижимаясь к Эдриану, словно он единственная причина, по которой она сейчас стоит.
– А что если…вернуться? – тихо произносит она. – Можем попробовать найти другой способ…
Я качаю головой, обрывая поток ее мыслей.
– Не думаю, что клятва участника позволит мне покинуть Эларис.
Формулировка была не очень то утешающей. Я участвую, пока мое сердце не перестанет биться. И если у других есть возможность соскочить после второго или третьего испытаний, у меня такой роскоши нет. Мне нужна только победа, потому что иначе во всем этом нет смысла. Даже если кто-то из знати предложит мне место в своем окружении, я не уверена, что мне удастся отыскать артефакт.
Рена отдала клинок добровольно. Иначе у Камиллы не получилось бы его забрать. А эта сука Америда в жизни не сделает ничего подобного. Камень закрывает Эларис от остального мира. Он слишком сильно ей нужен.
– Я выиграю. – твердо говорю сестре, пытаясь придать голосу уверенности, которой в данный момент не ощущаю. – Не волнуйся за меня. Вал не даст мне умереть.
Как минимум один раз она уже меня спасла.
– Боги. – выдыхает Ками, приложив руку к сердцу и потирая то место так, будто оно болит.
– Чем мы можем помочь? – спрашивает Эдриан.
– Ничем. – отвечает Вал за меня. – Защищай Камиллу. Этого будет достаточно.
– Но Триада… – начинает сестра, и я снова обрываю.
– Ничем не поможет. Никто не должен узнать о том, что мы ведьмы.
По крайней мере, на данный момент.
Ками качает головой, явно не согласная с этим. Знаю, она хочет помочь. Моя сестра всегда готова броситься на помощь, особенно, когда дело касается любимых. Но на этот раз все иначе. Серьезнее. Это не ранение, которое она может исцелить. Не бой, который может выиграть мечом. Даже будучи волком, она ничего не может сделать. Наверное, сама мысль будет терзать ее пока все не закончится, но с этим поможет работа над заклятием и Эдриан. Это отвлечет ее на какое-то время.
Я перевожу взгляд на вожака.
– Есть и другие. Оборотни, я имею в виду. Пантеры. Вы когда-нибудь слышали о них?
Фин широко раскрывает глаза, а Эдриан замирает, недоуменно качая головой.
– Нет. – отвечает он. – Кроме Калеба мы никогда не встречали других.
Я киваю. Значит, они не из этого мира. Как я и предполагала. Ведьмы. Волки. Мы ни черта не знаем о том, что происходит за переделами наших мирков, потому что годами запирали себя, ограничиваясь малым. Как же это жутко раздражает.
– Мы будем выходить на связь, как только сможем. – сообщает Валери, готовая прервать связь.
– Когда следующее испытание? – спрашивает Ками, выпрямившись.
– Мы не знаем. – отвечаю я.
Сестра долго смотрит на меня, а затем в ее глазах проносится какая-то эмоция. Она отходит от волков и делает шаг в мою сторону, останавливаясь прямо передо мной. Ее взгляд пронзительный, полный решимости и…любви.
От осознания последнего все внутри сжимается. Я не хочу слышать того, что она собирается мне сказать. И вместе с тем жалею о том, что не могу ее обнять.
– Ты умнее всех, кого я знаю, Эвива. – произносит она спокойным, но твердым голосом. – Ты сильна и хитра. Нет ничего, с чем бы ты не справилась.
Она вытягивает руку и касается кончиками пальцев внешней стороны моей ладони. Я не чувствую прикосновения, но могу представить его.
– Я никогда в тебе не сомневалась и верю в то, что ты сможешь выиграть.
Сглотнув комок в горле, я фыркаю, закатив глаза.
– Говоришь так, будто не ты буквально только что предлагала нам вернуться обратно.
Уголки ее губ дергаются вверх.
