Страница 3 из 8
– Прямо на этом кресле. Хочешь? ― уточнил он, постукивая ладонью по креслу, на котором сидит.
Я отвечать не думала.
– Сначала я бы пожелал трахнуть твой грязный ротик. Но я сомневаюсь, что у тебя был такой опыт.
Он подал мне бокал, наполненный вином, а второй приподнял перед собой.
– Будешь пить за мои девственные места?
От моих слов он крепко сжал зубы, и я заметила в его глазах не просто злость, а гнев.
– Твое здоровье, ― буркнул он и, стукнув о мой бокал, залпом выпил содержимое своего бокала.
Я немного пригубила. Вино оказалось очень вкусным. Хотя чего следовало ожидать от Воскресенского? Что он будет пить что‐то дешевенькое? Ну вряд ли.
– Как погуляла у подруги?
– Откуда ты узнал, где я?
Дима снова наполнил свой бокал.
– Угадай с первого раза. Кто тот хмырь, что провожал тебя?
– Знакомый Вики. Значит, тебе позвонил Морозов?
– Ты с ним собиралась ехать?
– Еще вчера ты кокетничал с Ириной, спал с другой женщиной, а сегодня тебя интересует, с кем и куда я собралась ехать.
– Вопрос повторять не стану.
– Я собиралась ехать домой, Дима! ― рыкнула я, начиная злиться на его тон.
– С ним?
– Я выхожу замуж в субботу. Ты и вправду считаешь, что я таскаю к себе в квартиру мужиков?
– Я тебе уже сказал, свадьбы не будет.
– Мой отец…
– Мне плевать, что может сделать твой отец. Я тебя не отдам Вяземскому.
– Не все так просто…
– Разденься, ― перебил меня, своей просьбой вводя в ступор.
Рука с бокалом зависла на полпути ко рту.
– Чего застыла? Ты вроде хотела, чтобы я провел с тобой эту ночь. Или ты думала, мы действительно будем вот так сидеть пить вино?
Сделав глубокий вдох, я все же пошевелилась. Отпила как можно больше вина и отставила бокал на столик.
Хочет, чтобы я разделась? Отказывать не буду.
Поднялась с кресла и, встав напротив Димы, заглянула в его глаза. Он выжидающе смотрел на меня, плотно сжав губы.
Я завела руки за спину и, прихватив за верхний край ткань платья одной рукой, второй потянула замочек. Молния разошлась, сразу же впуская немного прохладный воздух мне под платье.
– Повернись, ― все так же приказным тоном.
Я выполнила его просьбу, медленно повернулась, демонстративно выставляя попку назад. Пусть любуется.
– В лифчике. Ума хватило.
Очередное оскорбление. Или мне так кажется?
– Снимай.
Я, стоя к нему спиной, медленно потянула платье за бретели вниз. От его прожигающего взгляда кожа покрылась мурашками, между ног стало горячо, а соски налились и неприятно терлись о тонкое кружево лифчика.
Спустив платье до бедер, слегка наклонилась, выпячивая попку еще больше, ткань рухнула на пол у моих ног. Позади себя я услышала тяжелый вздох.
Едва заметно улыбнулась и переступила через платье.
– Подними его и отбрось в кресло.
Мерзавец. Он специально?
Вслух спрашивать не стала. И дураку понятно, зачем он это попросил. Спорить не стала. Медленно наклонилась, прогибаясь в спине, и, схватив платье, отбросила его, как и сказал Дима, в кресло.
– Какая же ты красивая.
Я выпрямилась все так же медленно и, слегка обернувшись, посмотрела ему в глаза.
– Глупая?
– Глупая, ― подтвердил он и рукой показал, чтобы я разворачивалась, ― покажи себя больше. Настолько больше, чтобы я хотел только тебя.
– Мне и показывать себя не надо. Ты и так хочешь только меня. И я знаю, Воскресенский, когда ты трахаешь очередную шлюху, перед твоими глазами всегда я.
Он зло оскалился и кивнул головой, давая понять, чтобы я выполняла его приказ.
И я выполню. Потому что меня заводит все, что он говорит мне делать.
Я полностью повернулась к нему и, смотря прямо в глаза, принялась медленно расстегивать лифчик. Застежка располагалась впереди, и потому было просто подцепить крючки. Интересно было наблюдать за Димой, он неотрывно смотрел в глаза, но весь его вид показывал, как сильно ему хочется сорваться, схватить меня и наверняка загнуть над какой‐нибудь поверхностью. А он держался, словно испытывал свое же терпение.
Чашечки лифчика разошлись в разные стороны, и, спустив бретели по рукам, я отбросила ненужную вещицу. Глаза Димы загорелись еще большим желанием.
– Только не говори, что тебе нравится второй размер груди.
– Натуральная грудь не может не нравиться. Продолжай.
Продолжай… да у меня уже ноги дрожат от желания и волнения. Все‐таки я не привыкла раздеваться перед мужчиной. Тем более это Дима, мужчина, который уже долгое время не дает мне покоя. Оттого волнение в разы сильнее.
Но найдя в себе смелости, я медленно потянула колготы по бедрам, теперь к ним привлекая мужское внимание.
– Хватит, иди ко мне.
Я сглотнула, услышав его слова, и на полу оставила колготы. Подходить к Воскресенскому практически голой оказалось еще более волнительно. Определить точно, с чем это связано, я не могла, но и стоять истуканом на месте тоже не собиралась. Спокойно подошла к нему и остановилась у ног. Дима опустил взгляд на мой живот и, облизнув губы, оттолкнулся от спинки кресла. Его руки сразу же коснулись моей талии. Я вздрогнула и затаила дыхание. Сколько раз я об этом мечтала, засыпая в холодной постели? Сколько раз я доводила себя до оргазма, представляя, что вместо моих пальцев меня ласкают пальцы конкретного мужчины. И вот сейчас он наконец‐то касается меня и собирается подарить удовольствие.
– Такая нежная девочка. Глупая девочка Настя.
Пальца коснулись пупка и двинулись вниз, заставляя меня снова и снова прерывисто дышать от переизбытка эмоций.
– Чертовски сексуальная. Встань на колени.
– Что? ― к такому я точно не была готова.
– Давай, смелее. Я не обижу.
Я инстинктивно облизала губы и, тяжело дыша, послушно опустилась, коленями утопая в мягком ворсе. Отметила, как напряглись желваки на лице Димы, как ноздри раздувались от тяжелого дыхания. Он уже на грани, и мне это ужасно нравилось.
Он поднял руку и коснулся моих губ. Я знаю, о чем он думает. Знаю, как он мечтал об этих губах, мечтал их попробовать и проверить, настоящая ли их пухлость. Он часто говорил, что я их накачала, на что я смотрела на него как на дурака. Да, в принципе, многие так думали про мои губы. Они хоть и не большие, но пухлые.
– Красивая, ― переместил руку на затылок и потянул за волосы, открывая доступ к шее.
– Почему ты меня привез к себе?
– Разве ты еще не поняла?
– Почему, Дима? Ты же постоянно от меня шарахался.
Он улыбнулся уголками губ и, приблизившись к моему лицу, тихо произнес:
– Передумал отдавать тебя другому.
Дима с жадностью набросился на мои губы. Я выдохнула и, открыв рот, с удовольствием ответила на поцелуй. Сладкий, немного грубый, но такой страстный. Руками обхватила его голову и тут же оказалась сидящей на его бедрах. Охнула от того, что ощутила бедром.
Мамочка, не верится, что все это происходит со мной.
– Ты бы не мог избавиться от штанов? Мне некомфортно.
– Поможешь? ― выдохнул он в губы, на что я нервно кивнула.
Опустила руки к его поясу и принялась дрожащими пальцами расстегивать пуговицу. Все это время Дима меня целовал, разгоняя по телу наслаждение и дикое желание. Оттого я не с первого раза справилась с пуговицей. Но она все же мне поддалась.
– Приподнимись, ― прошептал Дима, и я выполнила его просьбу.
Он стянул джинсы вместе с трусами, порождая во мне желание дикого зверя.
– Господи…
– Сними кофту.
Я кивнула и помогла стянуть с него кофту, затем и футболку. Мы остались голыми, не считая моих трусиков, которые практически ничего не скрывали.
– Вопрос, на кой хер ты такие носишь? Или женишка собиралась побаловать?
Его вопрос прозвучал как удар под дых. Я замерла и с грустью посмотрела в его глаза. Он думает, я счастливо ожидаю дня свадьбы? Да я молюсь, чтобы этот день никогда не настал.
– Прости, ― неожиданно произнес он и руками убрал мои волосы за спину.
– Я его ненавижу, ― честно призналась я и опустила взгляд, жалея, что осмелилась думать о Вяземском.
– Он тебя тронул?
Вопрос Димы заставил посмотреть ему в глаза. Что мне ответить? Соврать или сказать правду?
– Даже не смей врать, я все увижу по твоему лицу.
Вот и ответ. Врать нет смысла.
– Трогал пидор. Я его уничтожу.
– Димочка, не надо. Он очень опасный человек, он может сделать что угодно.
– В том числе и насиловать женщину?
– Я отделалась малой жертвой, ― честно призналась я, потому что понимала, врать не имеет смысла.
– Это как?
– Я… сама позволила ему это сделать.
Дима нахмурился и резко пересадил меня в кресло. Отбросил свои штаны и голым прошел по квартире. Его спина напряжена, мышцы на заднице красиво перекатываются при ходьбе, только вот я видела, что мои слова его задели. Он остановился у барного стола, достал из мини‐холодильника виски и, наполнив стакан, залпом его опустошил. Со стуком вернул на стол и развернулся ко мне, зло посмотрев в глаза.
Меня накрыло. Господи, что я творю? Зачем пришла сюда? Я же теперь для Воскресенского одна из шлюх. Я резко поднялась из кресла и, схватив свое платье, принялась натягивать его.
Идиотка. О чем я только думала, когда шла сюда. А главное, чем я думала? Явно не мозгами!
– Села на место! ― прозвучал грозный голос, но я не прекратила одеваться.
Пелена сошла, и меня накрыло реальностью.
– Ты меня не услышала? Я сказал: села на место.
– Не разговаривай так со мной! Хватит!
