– Я хочу слезть с твоих колен, – чопорно сказала я.
«Почему это не так противно? Что со мной не так?..» – думала я.
Торн изучал мое лицо.
– Жаль, – сказал он, затем ослабил хватку и усадил меня обратно на сиденье.
На секунду я растерялась: он что, пытался вывести меня из равновесия? Веки стали тяжелеть, и, ощутив холод, я невольно заскучала по теплу Торна. Одернуть гребаную юбку не получилось. Впрочем, это бы не слишком помогло. Совершенно ясно, почему он меня похитил. В деньгах он не нуждался, да и война была уже в разгаре.
– Моя семья найдет меня и порвет тебя на куски.
Его глаза буквально горели в темноте.
– Пусть приходят, я не против хорошенько подраться. – Он опустил подбородок. – Однако твоя семья понятия не имеет, где ты. Никто этого не знает.
Глава 7
Торн
Удивительно, но по дороге к побережью Алана уснула, оставив на моем языке легкий привкус меда. Я потянулся к переднему сиденью рядом с Джастисом, достал поношенную толстовку и накрыл ее.
Обхватив пальцами ворот, она закуталась в нее и придвинулась ко мне. Какого черта?
Я услышал тихое бормотание, когда она ткнулась носом в мое плечо. Нахмурившись, я поднял руку и позволил ее голове упасть мне на бедро, на котором она вскоре устроилась поудобнее, с тихим вздохом повернувшись на бок и закинув обнаженные ноги на сиденье. Гладкие и мягкие, как бархат. Боже. Она могла убить меня, даже не подозревая об этом.
«Сколько же она выпила? Она уже должна была проснуться», – подумал я.
Подняв глаза, я встретился взглядом с Джастисом, и на мгновение промелькнувшее в его карих глазах веселье быстро исчезло.
Я снова посмотрел на Алану. Уличные фонари за окном, сменяя друг друга, бросали тени на ее утонченный профиль, а пышные волосы струились по ее спине, и казалось, даже святой не удержался бы, чтобы не запустить пальцы в эти кудрявые локоны.
А я, черт возьми, был далеко не святым.
Прикоснувшись к игривым прядям, я ощутил, что они были мягче шелка. На таком близком расстоянии, в этом танце теней я наконец рассмотрел их оттенок: это был насыщенный соболиный цвет с рыжими, светлыми и темными акцентами. Сдержав стон, почувствовал, как члену стало тесно в джинсах.
«Почему она чувствует себя со мной в безопасности?»? – размышлял я.
Алана явно была из тех, кого всю жизнь оберегали, и, возможно, в чем-то еще наивна. При этом обаятельная и эффектная, она точно знала, как влиять на аудиторию и обладала живым умом. Присмотревшись, я заметил темные круги у нее под глазами, скрытые под слоем макияжа.
«Когда она в последний раз спала? Не мешала ли ей заснуть предстоящая свадьба с Соколовым?» – подумал я. Она сдвинула брови, будто прочитав мои мысли, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не разгладить маленькую морщинку на ее лбу. Единственное, что я тогда позволил себе, – это гладить ее по волосам, пока она спала. Пока она была в безопасности.
Эта девушка казалась мне совершенной незнакомкой. Женщины, с которыми я имел дело раньше, были независимы и жили собственной жизнью, не ожидая от меня ничего, кроме бурного секса, после которого мы оба долго не могли отдышаться. В конце концов я был удовлетворен физически и ни разу не испытывал всепоглощающего чувства собственничества. Но, хорошо зная себя, я легко распознал грани этого чувства – темного, смертоносного и далекого от того, чего хотела Алана. Она была слишком чиста для меня, но это ненадолго. Ей было суждено стать моей, и однажды она пожелает погрузиться в темноту.
В этом сомнений не было.
– Ты уверен? – тихо спросил Джастис.
Я поднял голову и бросил на него убийственный взгляд, который заставил бы любого в моем окружении наделать в штаны, а после вонзить нож себе в сердце.
Он быстро перевел взгляд на дорогу, но я успел заметить в его глазах искреннее беспокойство – может быть, за меня, а может, за нее. В конце концов, он точно знал, на что я способен.
– Она слишком хороша для такого хлюпика, как Кэл, – ответил я. Это было уже не важно, учитывая, что она предназначена мне.
– Согласен, – сказал Джастис, фыркнув. – Она и правда удивила меня, когда попыталась выпрыгнуть из машины.
Губы дернулись, и мне потребовалась секунда, чтобы подавить улыбку.
– Она довольно сильно ударила меня.
Мне понравилось, что она обдумала все варианты и решила ускользнуть из машины без криков, плача и угроз – просто бесшумно атаковать и сбежать.
– Я ожидал услышать парочку истерических воплей, – сказал Джастис и оценивающе посмотрел на нее.
А я – нет. Я наблюдал за Аланой больше года вживую и в соцсетях: эта девушка всегда была спокойна и собранна, несмотря на давление.
– Она в шоке из-за того, что произошло в баре, и, видимо, очень устала.
Во сне она выглядела еще более хрупкой, и внутри меня шевельнулась тревога. Мне не чужды чувства, хоть имя мое – тихий шепот смерти, звучащий за мгновение до боли. Если кто и заслуживал болезни, от которой я страдал, или проклятия, как ее называл Джастис, то это я. Этакое заслуженное возмездие.
– Уверен, завтра она снова набросится на меня, – сказал я, ухмыльнувшись. По правде говоря, шея побаливала.
«Что со мной не так? Слава богу, Джастис этого не заметил. Какой бред», – подумал я и нахмурился. Включив телефон, я быстро набрал Вайнда, чтобы убедиться, что он еще не всех убил.
– Вайнд.
Я говорил тихо, чтобы не разбудить Алану. Слова Вайнда были на вкус как сосновые иголки – неплохой вкус, но иногда раздражал, так что я достал из кармана мятную конфету в надежде хотя бы на время очистить вкусовые рецепторы.
– Несколько человек в живых осталось. – Голос инфорсера звучал спокойно, но слегка настороженно. Если он хотел преуспеть в этом мире, то ему нужно было научиться лучше скрывать свои эмоции.
Я кивнул Джастису, и у того сжалась челюсть. Он обо всем позаботится.
– Хорошо. И что у нас есть? – спросил я, надеясь, что чертова тонна пироповых гранатов. Эти камни были нужны мне. Я пользовался защищенной мобильной связью, так что он мог говорить спокойно.
– Куча обычных кварцевых кристаллов для хранения данных и четыре странных кристалла в форме пирамиды.
«Черт, ни одного граната», – подумал я.
– Расскажи о странных.
– Они меняют окраску с зеленого на красный при смене освещения с дневного на искусственное.
Черт.
– Похоже, это александрит. – Я расстроился. Я ожидал увидеть кристаллы для данных, потому что отец Аланы, а значит, и «Аквариус Сошиал» нуждались в более мощных устройствах хранения информации, а кристаллы кварца, как удалось выяснить, сохраняли больше данных, чем любой другой минерал, хотя и быстрее изнашивались. Вот почему для гигантов соцсетей было так важно иметь в запасе эти камни.
Найти такие редкие кристаллы, как александрит, стало большой неожиданностью, а я ненавидел сюрпризы.
– Можешь узнать, откуда они взялись?
– Нет. Пока нет.
Значит, он оставил кого-то в живых. Да, они могли быть просто курьерами, но мы в любом случае это выясним. Я рассеянно погладил Алану по волосам, и она вздохнула, прижавшись ко мне.
Яйца горели огнем.
– Хорошо все упакуйте и отправьте в штаб-квартиру.
– Будет сделано, – ответил Вайнд.
Александрит, обладавший способностью менять цвет, передавал и хранил больше данных, чем можно было представить, и я полагал, что он может спасти мою чертову жизнь. Очевидно, я был не единственным, кто положил глаз на этот кристалл. Мысль о том, что Матиас Бомонт чуть не прибрал его к своим окровавленным рукам, приводила меня в бешенство. Мне нужно было выяснить, кто еще так же далеко продвинулся в развитии технологий. Если это была не одна из трех компаний, то оставался только один вариант: на поле появился новый игрок, который и продал ему александрит.
Вайнд откашлялся.
– Хочешь встретиться в лодочном домике?
Я посмотрел на спящую Алану, и что-то темное разлилось в крови. Как раз в том домике у океана я обычно допрашивал подозреваемых.
– Да. Мне нужны ответы. В этих контейнерах должны были лежать красные гранаты.
Вайнд усмехнулся.
– Да уж. Знаешь, Бомонт будет в бешенстве из-за потери части своих поставок.
И это еще не все, что он потерял тем вечером.
– Не звони мне, пока не добудешь информацию, – сказал я и бросил трубку.
Джастис снова повернул.
– Красных гранатов нет?
– Нет.
В каждой из трех известных семей один человек был привязан к определенным кристаллам. В каменном веке эта способность считалась волшебной, потому что связь с кристаллами давала ее обладателю отличное здоровье и способности обрести больше власти. В компьютерную эпоху эта связь поставила наши семьи выше остальных пользователей технологий, а сейчас, в эпоху социальных сетей, мы стали почти богами.
К сожалению, враг выяснил, как заразить мой главный гранат – тот, что управлял всеми серверами компании, – смертельным вирусом замораживающего типа, который при зарядке передался и мне. Так что теперь мне были нужны здоровые гранаты, чтобы поддержать работу «Малис Медиа»… и избежать смерти. Я надеялся, что если смогу наладить соединение со здоровым камнем, который никак не мог найти, то буду спасен.
– Мы найдем нужный гранат. – Я набрал номер нашего главного операционного директора и по совместительству лучшего программиста в мире.
– Казстоун на связи, – сказал он под стук клавиатуры.
– Найди Алану Бомонт в соцсетях.
Когда я произнес ее имя, она слегка вздрогнула, сморщив носик. Я запустил пальцы в ее волосы и начал массировать затылок. Тихий стон удовольствия слетел с ее сладких губ, и я с трудом сдержался, чтобы не прикоснуться к ним.
– Последний пост от Аланы был сегодня перед ужином. Больше ничего нет.
«Хорошо, хотя бы не придется сегодня вечером чистить интернет», – подумал я.
– А что насчет стрельбы в «Мартини Мани»?
Каз на мгновение замолк.
– Ты только что сказал «Мартини Мани»?
Я промолчал. На линии снова защелкали клавиши.
– В новостных изданиях ни одной публикации, но есть несколько сообщений в соцсетях от частных лиц. Нужно будет удалить их. И ничего от «Аквариус Сошиал» или «Хологрид Хаб».
Значит, Матиас Бомонт и Кэл Соколов позаботились обо всем. А точнее, старший Соколов, который удалял видео и комментарии, касающиеся той перестрелки. Тем не менее по меньшей мере одно из них уже попало в крупные новостные издания.
– Удали все, что есть, из «Малис Медиа» и взломай «ТаймДжем», если получится, – потребовал я. Этот вопрос касался всех четырех соцсетей, ведь именно оттуда бо?льшая часть мира узнавала новости. – Я не хочу, чтобы были какие-либо записи о стрельбе или Алане после ее последнего поста.
– Будет сделано, – сказал Каз твердо и уверенно. – Что-то еще?
Я попытался переместить вес, но внизу все еще пульсировало, и я боролся с желанием разбудить Алану и заставить ее стонать от удовольствия. Джастис заехал на мою территорию, и нас начало трясти, когда он залавировал по мосту.
– Чем сейчас занимается Матиас Бомонт?
Каз нашел информацию быстрее, чем я ожидал.
– Он дома, но его люди слоняются по городу в поисках… Аланы. – Он стал говорить быстрее. – Нужно, чтобы я нашел ее?
– Нет. Просто следи за Матиасом и братьями Соколовыми. Заходи на их профили каждый час. Если будет свободное время, поищи кого-нибудь, кто занимается исследованиями применения александрита. Нужно найти нового человека, – сказал я и повесил трубку.
Высокие фонари за окном светили приветственным, знакомым светом. Теперь, когда мы были на моей территории, я наконец мог расслабиться.
– Позвони миссис Пендрейк и попроси ее прислать одежду для Аланы, – приказал я Джастису.
– Понял.
Джастис остановил машину у входной двери.
На улице все еще шел дождь. Я взял Алану на руки и, пригнувшись, вошел в дом. Она выглядела настолько хрупкой и беззащитной в моих объятиях, что я, как зверь, возжелал ее больше прежнего. Еще два дня назад я бы поставил все свое состояние на то, что это невозможно, но я был не прав. Кивнув охранникам, я поднялся по изогнутой лестнице в гостевую спальню, которой никто никогда не пользовался.
В комнате – она определенно была предназначена для девушки – стояла огромная кровать с бельем цвета слоновой кости. Очевидно, мой дизайнер ожидал, что ко мне в гости придет женщина или даже две. Я откинул тяжелое покрывало и осторожно уложил гостью, ожидая, что она проснется.
Алана не проснулась.
Вместо этого она что-то пробормотала и перевернулась на бок, лицом ко мне. Ее юбка задралась, а пропитанный кровью топ сполз вниз, слегка обнажив полную красивую грудь. Только спустя секунду я очнулся и заметил ее нелепые каблуки. Просто чудо, что она смогла добраться на них до кладовки.
Нельзя было оставлять ее в них.
Молча опустившись на корточки, я потянулся к ремешку, обвивавшему ее лодыжку, расстегнул его и снял туфлю. От этого прикосновения мы оба глубоко вздохнули.
