– У тебя дома жена и дочь. Любуйся ими сколько захочешь.
– Эва, ты обещала, что после родов мы поговорим. Ты родила, и…
– И выхожу замуж.
– Назло мне?
– Делать что-то назло человеку, который мне никто? Ты слишком высокого о себе мнения. Ваня был рядом в те несколько месяцев, когда мне нужна была помощь, и он будет отличным отцом для моего сына.
– Все-таки он был донором?
– Тарас, у нас порознь замечательно жизнь складывается. Лучше не придумаешь. А вместе – никак. Увы.
Я хочу пройти мимо, но он хватает за руку, отчего пульс взрывает виски.
– Еще раз так сделаешь, и я скажу мужу.
– Он пока не муж. Значит, я могу трогать.
– Не можешь!
Вырвавшись, я ухожу с гордо поднятой головой, но гулом в ушах. Между лопатками жжет. Внутри я, конечно, разбита, после душевного шторма из-за нового предательства Савчука пока еще много руин. Однако мой Кир… с ним я возрождаюсь, он залечит самые болезненные раны. Со временем. А Ваня ему в этом поможет.
Когда возвращаюсь за стол, мужчины собираются покурить на улице. Подошедший Тарас заявляет, что ему пора, и я будто освобождаюсь от невидимого давления. Наконец эта пытка закончилась.
Поздно вечером, проводив гостей и снова покормив сына, оставляю его с Норой и иду к Ване. Не знаю, хватит ли сил на что-то большее, кроме сна, но я хочу попробовать.
Замираю у двери его кабинета. За ней тихо, слышно только, как шуршат бумаги. Я заглядываю. Ваня весь в работе. Сутулится над столом, перебирает документы. У Крайнова какой-то неуемный азарт, и я часто подшучиваю, что такими темпами он подсидит Новикова. На что он всегда улыбается и просит при Саше так не говорить.
Ваня даже не замечает, что я вошла, пока не подхожу ближе. Становлюсь за его спиной, обнимаю за шею и кладу подбородок ему на плечо.
– Может, пойдем в гостиную? Попьем чай или… – предлагаю, надеясь, что он отложит свои дела хотя бы на пару минут.
– Заманчиво, – отвечает Ваня, не поднимая головы.
– Вань, – зову я мягко, но настойчиво.
– Да-да. – Он откидывается на спинку кресла, потягивается. – Идея хорошая. Кстати… – Ваня на секунду замолкает, как будто решая, стоит ли продолжать. – Савчук сегодня за столом изображал примерного семьянина, но, когда мы подписывали документы, у него из папки выпало свидетельство о разводе.
Весь романтический настрой тут же сходит на нет. Да что ж такое…
– И похоже, Новиковы не в курсе. Хотя с Ангелиной, как я понял, Ксения близко общается. Странно, правда?
– Да… – Я убираю от Вани руки, чтобы скрыть дрожь, которая пробирает меня насквозь.
В мыслях снова сумятица. Лучше бы Тарас остался жить в своей загранице и больше никогда в Москву не возвращался.
5 глава
Я приоткрываю глаза, разбуженная негромким разговором Вани по телефону.
– Я же просил не звонить в такую рань, у меня ребенок дома маленький. К десяти буду… Да. Помню… Хорошо, понял. – В последнем слове мелькает нотка раздражения.
Бросаю взгляд на часы. Еще очень рано, и в кои-то веки я проснулась не от плача Кирилла. Улыбаюсь.
Ваня подключает телефон к зарядке и ложится обратно. Замечает, что я потираю глаза.
– Разбудил?
– Ничего, сейчас досплю.
– Доспишь, конечно…
Он касается меня. Теплая ладонь мягко скользит от плеча к груди. Та мгновенно тяжелеет, и я чувствую, как приливает молоко.
– Ложная тревога. Это не Кир, – еле слышно бормочу себе под нос, сдвигая Ванины руки вниз, подальше от запретного места.
Никак не запомнит, что это меня не возбуждает, а наоборот, заставляет думать о сыне.
– Какие планы на день?
Вместо ответа я улыбаюсь в подушку и закрываю глаза. Ваня проводит рукой по животу, его ладонь ложится на лобок, а губы касаются виска.
– Ты собираешься просыпаться или так и будешь притворяться? – спрашивает он, словно дразня.
– Буду притворяться, – отвечаю с ленивой игривостью.
Ваня наклоняется ближе и покрывает мою шею поцелуями. Легкое покалывание от щетины вызывает волнующие ощущения. Я разворачиваюсь к нему, желание захлестывает. Наши губы встречаются, одежда постепенно исчезает под его уверенными движениями.
И я почти готова забыть обо всем – о планах, делах, даже о том, что Кирилл может проснуться в любую минуту. Но именно в этот момент из кроватки слышится тонкий, еще сонный голосок. Кир начинает ворочаться, похныкивать, причмокивать, а потом по комнате и вовсе разносится его плач.
Ваня перестает меня целовать и широко улыбается.
– Какой собственник, а? Стоит только посягнуть на его мать.
– Наверное, у него встроенный датчик. – Я показываю на грудь.
От возбуждения из сосков текут белесые струйки молока.
– Или хорошее обоняние. Но что-то определенно есть.
Не могу не согласиться. Вчерашние наши планы Кир тоже расстроил. Проснулся и плакал, плакал. Я до трех ночи ходила с ним по дому и убаюкивала.
– Ничего, сын быстро вырастет, и буду больше времени с тобой проводить. Колики не навсегда. Сегодня спрошу у Кати, чем еще можно ему помочь, – обещаю я, мягко убирая руку Вани, и встаю с кровати. – Давай, это твой шанс поспать еще немного, а мы пока пойдем в детскую.
– Да уснешь теперь, – смеется он, кивая на свою эрекцию. – Прямая дорога в холодный душ, а потом на работу.
Я заглядываю в кроватку. Кир плачет, поджимая пухлые губы. Беру его на руки, приговаривая, что сейчас он покушает, и настроение у него явно улучшится. Так и происходит.
Проведя все наши обычные утренние ритуалы, я собираю волосы в высокий хвост, накидываю халат и выхожу из детской. Провожаю Ваню на работу. Нора уже хлопочет на кухне, и запах свежесваренного кофе пробивается даже сквозь сонливость. Так хочется хоть глоточек, но вместо этого завариваю чай для лактации.
Пока я не паникую, но есть ощущение, что молока стало меньше или оно не такое жирное, как раньше. Кир без конца требует грудь, в последнее время капризничает, стучит по мне кулачками, будто не наедается. Надо будет обсудить с Катей и это.
– Опять не выспались, Эва Александровна, – замечает Нора.
– Нора, ты с нами не первый день, называй меня просто Эвой. И нет, опять не выспалась. – Я тру глаза, а потом спохватываюсь, что уже накрасила их. – У тебя как со временем? Может, съездишь со мной в город?
– Да, конечно. Надолго?
– На три-четыре часа, не больше, – качаю головой. – Нужно показать Кира врачу. Заодно заберу документы, проведу прием.
– Хорошо. Тогда я соберу его вещи.
Кирилл лежит в своей люльке под моим присмотром, пока Нора аккуратно складывает в сумку запасные подгузники, бутылочку и пару его любимых игрушек. Я успеваю попить чай, перекусить, и мы выходим из дома.
В центре я стараюсь бывать хотя бы два раза в неделю. Эдуард совсем запустил дела, что неудивительно: его полностью захватили другие проекты. К тому же центр теперь ему никак не принадлежит. Тарас выкупил его долю и подарил мне. Теперь едва справляюсь с внезапно свалившимися обязательствами.
Господи, непременно надо поговорить с Ваней до свадьбы. Однажды это все вылезет наружу, и мало никому не покажется… Как объяснить, почему незнакомый мужчина впрягся в мои проблемы, погасил долги и выкупил долю в бизнесе, чтобы я стала единоличной владелицей?
Коридоры встречают привычной суетой. Я оставляю Нору с Кириллом в комнате отдыха, забираю свои бумаги и иду в кабинет. Первым делом проверяю расписание: сначала педиатр, потом несколько семей записаны на консультацию. Я очень люблю свою работу и не могу полностью исключить приемы. Но их, конечно, стало в разы меньше.
– Привет, Эва, – здоровается Катя, тепло улыбаясь, когда я захожу к ней с Киром. – Как наш малыш?
– Беспокойный немного в последнее время, колики. А еще мне кажется, Кириллу не хватает молока.
Катя смотрит на мою налившуюся грудь.
– А по тебе не скажешь, – улыбается шире. – Ладно, сейчас проверим.
Она аккуратно раздевает Кирилла, осматривает его, слушает стетоскопом, взвешивает, проверяет дыхание, ловит крошечные пальчики.
– Ну… пока все отлично, – заключает Катя через несколько минут. – Растет здоровым. В весе прибавляет, а значит, молока достаточно. Смесь пока вводить не будем, понаблюдаем. Колики полечим.
– Спасибо, Катя.
Мы с сыном возвращаемся в комнату отдыха. Нора забирает его на прогулку, а я ненадолго погружаюсь в работу.
Одна пара вызывает большое сочувствие. Женщина лет сорока плачет и говорит, что я – их последний шанс. Когда ее муж выходит, она почти бросается в ноги, умоляя помочь ей забеременеть любыми способами. Все дело в том, что у него появилась молодая любовница, которая уж точно сможет родить. А так, по словам пациентки, у нее появится шанс удержать мужа в семье.
Кто я такая, чтобы раздавать советы? Обычно даже дети не удерживают, если кто-то из супругов решил, что пора уходить. Это я точно знаю. Обещаю сделать все от меня зависящее, а когда за женщиной закрывается дверь, даю себе пять минут передышки, во время которой едва не засыпаю.
На бегу я пью чай, собираю документы и сверяю расписание. Кир с Норой наверняка уже заждались. К тому же по дороге домой нужно еще заехать за Светленькой. Стоит только подумать о ней, как звонит Каримов.
– Эва, ты еще в центре?
– Да, заканчиваю. Ты почему не отвечал? Я звонила все утро…
– Переговоры. Со Светой же все в силе? Ты ее возьмешь на выходные? Марфа Васильевна к вашим услугам.
– Да. Сейчас как раз поеду за ней. Она давно хотела увидеть Кирилла. Марфушку дергать не будем, Нора обещала помочь.
– Отлично. Спасибо. Я перед тобой в неоплатном долгу.
Да уж. Должен будешь до конца своих дней.
Разговор короткий, но он оставляет горький осадок. Я обожаю Свету и люблю проводить с ней время, однако поведение Эдуарда выбешивает. Он совсем перестал уделять внимание дочери, словно работа стала для него важнее всего остального.
В приемной вношу последние корректировки в расписание и спешу к выходу. В коридоре я неожиданно сталкиваюсь с Диной.
– Эва! – Ее лицо озаряется неподдельной радостью. – Совсем пропала, давно я тебя не видела!
– Привет, Дина. Я не пропала, просто дел по горло, – отвечаю, не скрывая усталой улыбки. – Как ты?
– О, я как обычно. Работаю, работаю и снова работаю. А ты как? Как Кирилл? Он дома или ты сюда его привезла? Так охота увидеть!
– Он сейчас с няней гуляет на улице. Давай кофе как-нибудь выпьем вне работы? – предлагаю я, ловя себя на мысли, что, несмотря на усталость, хочется хотя бы немного времени провести в компании Дины.
Правда, пока не представляю, как это организовать с моим безумным режимом. Точнее, с его отсутствием.
– Конечно, – соглашается она. – Давай. Я только за.
Мы договариваемся встретиться в мой следующий приезд в центр. Уже собираюсь попрощаться, как вдруг замечаю знакомую фигуру, и внутри все сжимается. Ангелина идет по коридору с дочерью на руках. Я впервые вижу лицо малышки – серьезным взглядом девочка до боли напоминает Тараса…
– Привет, – здоровается Ангелина, не замедляя шаг, и уверенно направляется в сторону кабинета, где мы с Кириллом были всего пару часов назад.
– Нахалка какая… Не могла другой центр себе подобрать, – тихо бросает Дина.
– Савчук к нашей Кате записалась на прием? И давно они у нее наблюдаются?.. – Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Ангелину еще раз.
– Если хочешь, уточню, – вызывается Дина.
– Хочу.
Ксения заметила сходство родимых пятен, а значит, Катя тоже обратит внимание. Черт. Угораздило же Савчук явиться именно сюда! Или ей мало того, что она проехалась по мне почти год назад? Теперь решила напомнить, что она родила от Тараса? Только я и так об этом не забывала.
6 глава
Все-таки у Савчуков талант оказываться не в том месте и не в то время, их появление – это всегда идеальный набор раздражающих факторов. Зачем Ангелина появилась с дочерью в моем центре? На совпадение ее приход мало похож. Больше на попытку вывести меня из равновесия. Она ведь наверняка в курсе подарка Тараса. Неужели таким способом еще и показывает, что я обязана принимать ее с дочерью, поскольку часть денег их семьи вложена в любовницу? Так у нее с Тарасом фиктивный брак был. Как утверждали оба. Вот только дети в таких браках не рождаются!
– Эва, можно перенаправить Савчук в другой центр. Мы ведь не обязаны брать всех… Одно твое слово…
Злость уступает место холодной рациональности. Нет смысла поддаваться эмоциям. Это ее ребенок, ее право выбрать врача. Все же нельзя исключать простое совпадение.
– Никого никуда отправлять не надо. Пусть Катя делает свою работу.
Дина смотрит на меня слегка растерянно.
– Ладно. – Поднимаю запястье и смотрю на часы. – Мне пора бежать. В конце недели еще приеду, поболтаем.
