Страница 2 из 9
Я тянусь к ножу, висящему на поясе раненого. Вытаскиваю его. Дорогой. С чеканкой по лезвию и бороздкой для крови.
Непростой воин мне попался. Ох, не простой.
– Убийца, – молниеносно хватает меня за горло незнакомец, не давая дышать.
Глава 3
Пытаюсь освободиться, разжимая руки незнакомца. Нож словно приклеился к ладони, и мне даже не приходит в голову бросить его.
Колочу по рукам раненого, чтобы отпустил, иначе задохнусь.
От собственных беспорядочных размахиваний руками нечаянно делаю довольно глубокий порез. Кровь падает на землю.
Обильная дань хозяину леса.
Вот только я уже не вижу показавшуюся впереди дорожку.
Свет меркнет в глазах.
Какая я же я дура, – мелькает последняя мысль перед тем, как внезапно незнакомец разжимает руки.
– Ты меня доконаешь, – раздаётся в голове голос моего фамильяра. Лисичка сидит и отплёвывается. – По твоей милости всякой гадости полон рот.
– Я жива? – словно не веря тому, что вижу, спрашиваю я. Из рассечённого ножом предплечья течёт кровь. Шепчу заговор на затворение крови. Не дело ведунье обматывать руку.
– Жива, – простонал рядом незнакомец. – Кто ты и куда меня тащишь?
Моя рана больше не кровит. А вот у него выступают капельки. Не дело приманивать лесную нечисть на запах человеческой крови. Беру его руку и шепчу тот же шепоток, что и себе. Хорошо его мой фамильяр укусил, до крови.
– Вечно ты всяких увечных подбираешь, – недовольно взмахнув хвостом, произносит мой фамильяр. – Взрослеть надо, Валери. Не всё, что валяется, надо в дом тащить.
Надо побыстрее убираться с этого места.
– Я местная ведунья, – расплывчато отвечаю я оглядываясь. – Зови меня Валери. А ты кто?
Заметив наконец тропинку, я мысленно благодарю Хозяина леса. Как придём в избушку, надо будет положить съестные дары.
Ускоряю шаг, надеясь побыстрее добраться до моего убежища.
– Воин из княжьей дружины, – говорит он.
Я недоверчиво поднимаю бровь. Что-то темнит он.
– Я знаю всех воинов князя Ярослава. Не раз приходилось лечить после походов. Ты не из дружины Арденского князя.
Моё сердце наполняется облегчением, когда я узнаю знакомые ориентиры. Теперь не заплутаю. Хозяин леса выведет на нужное место.
– А я не из Арденского княжества, – произносит воин.
Торопливо веду Ветерка под уздцы, мне не до его состояния. Если болтает, хороший знак. Значит, жив.
– А из какого?
– Я из дружины князя Каталинского.
Сердце камнем летит вниз. Я резко останавливаюсь. Что же делать?
– Ты чего застыла? И Арса Каталинского знаешь? – смеётся воин. Как-то быстро он забыл о ранении.
– Лучше бы не знать, – отрывисто отвечаю я, давая понять, что продолжать разговор не хочу.
Каков пёс, таков и хозяин, – вспоминаю я пословицу. Только сейчас наоборот. По-хорошему его нужно сейчас бросить и забыть, как страшный сон.
– Наконец-то умная мысль, – появляется мой фамильяр. – Икак она дошла до твоего замутнённого сознания?
– Хватит ёрничать, – обрываю я лисичку. – Лучше скажи, где ты была, когда на меня князь набросился?
– Да, брось ты, ну какой это князь? – отмахивается фамильяр. – Так, княжич.
– То есть, по-твоему, если бы меня изнасиловал княжич, то это нормально? – задыхаюсь от возмущения я.
– Не преувеличивай, – беспечно отвечает лисичка. – Не изнасиловал бы. Не посмел. Он так, попугал тебя немного.
Всё-таки иметь в фамильярах лисицу то ещё удовольствие. Хуже только, если она досталась тебе по наследству от матери, а той от бабушки. Вот и получила я хитрую, склонную к чтению нравоучений и воспитанию фамильяра-лисицу.
Оглянувшись, вижу, что раненый уже довольно сносно держится в седле. Раздраконенная разговором с беспечным фамильяром, я едва сдерживаюсь, чтобы не съязвить.
Останавливаюсь и, подняв голову к незнакомцу, контролируя каждое слово, произношу:
– Я вижу, что вам уже намного лучше. Пожалуй, моя помощь не потребуется.
Воин удивлённо смотрит на меня.
– Мне жизненно необходима именно ваша помощь, – прикладывая руку к сердцу, произносит он.
Чувствую в этой фразе какой-то подвох, но в чём он, понять не могу.
– Вы вполне можете добраться до столицы и обратиться к лекарям князя. Думаю, отказа вам не будет, – язвительно произношу я.
Не хочу оставаться с ним наедине. Мало ли что на уме у этих каталинцев. Совершенно неуправляемый народ. А учитывая склонность его князя к насилию, ожидать от такого гостя можно всего, чего угодно. Вплоть до продолжения дела его хозяина.
– Я не могу появиться в столице, – произносит нахал с обезоруживающей улыбкой. – Если вы не заметили, то меня пытались убить. Я в смертельной опасности.
Глядя на эту самоуверенную физиономию, я всё меньше верю, что это было убийство. Может, он что-то не поделил с кем-то из дружины, и схлестнулись добры молодцы в поединке.
А так как схватки между дружинниками запрещены вне тренировок, вот его и бросили здесь.
Уж очень уверен в себе этот странный раненый воин, скрывающий своё имя.
– Я заметила, что вы слишком быстро идёте на поправку. Из смертельно раненого до довольно уверенно сидящего в седле всего за несколько часов.
– Просто я пытаюсь вам понравиться, – не смущаясь отвечает он. – Сидеть мне очень больно. Скорее всего, сломано несколько рёбер.
Как же меня раздражает его уверенность и бравада.
– Нравиться мне не обязательно, – говорю я отворачиваясь. – Я ведунья и лечу независимо от того, нравится ли мне больной. У ведуний свои правила.
– А всё же почему бы мне не побороться за ваше внимание, – он пришпоривает коня и оказывается рядом со мной.
Легко подхватив меня одной рукой, сажает перед собой. Мне очень повезло, что конь не осёдлан, а не то сидеть было бы сложновато. Я и так сейчас съезжаю к нему на грудь.
– Отпустите меня, – отталкиваю я. Незнакомец же всё сильнее прижимает меня к себе.
Они точно там все озабоченные в своём княжестве. Что князь, что дружинник, одного поля ягоды.
– А если не отпущу? – игриво спрашивает он.
Я начинаю медленно закипать. Да, что он себе позволяет?
– Что же ты скрываешь, ведунья?
И от его вопроса липкая рука страха сжимает сердце, пробирая аж до печёнки.
– Ты пахнешь страхом и мужчиной, – с нотками ревности произносит он.
– Я пахну твоим козлом князем, – отрезаю я, пытаясь вырваться. – А вот что ты скрываешь?
– С чего ты взяла, что я что-то скрываю? Вон он я, весь перед тобой как на ладони.
– Тогда ответь, с кем ты подрался и как тебя зовут.
Не знаю, как пахнет страх, но от незнакомца ощутимо веет раздражением.
Глава 4
– Зовут зовуткою, – издевается незнакомец.
Не нравится ему мой вопрос. Ох, не нравится. Что же скрывает от меня воин из дружины моего треклятого женишка?
– Так что, имя не назовёшь?
– В своём ли ты уме? Назвать ведунье имя, да ещё ночью в лесу, – дерзко блестят глаза незнакомца, когда он отчитывает меня.
И поделом! Прав! Трижды прав он! Как же я могла забыть об осторожности? И своё имя назвала. Благо хоть ума хватило родовое сказать, а не ведовское брякнуть.
Кто узнает имя, тот власть над человеком возьмёт немалую. А если настоящее имя нечисти узнать, то слугой своим можно сделать навечно.
– Зови Бером, как в дружине кличут, – сжалившись надо мной, говорит он своё прозвище.
– Бер, так Бер, – пожимаю я плечами, делая вид, что мне, в общем-то, безразлично.
– Раз уж я ответил на твой вопрос, то и ты мне расскажи, почему от тебя так сильно несёт мужиком, – в голосе Бера слышится раздражение.
Какой-то он странный.
– Я же говорила, что несёт не мужиком, а козлом, – зло отвечаю я. Наконец-то вырвавшись из его объятий, я сползаю вниз.
Нечего лезть в душу со своими расспросами. Скорее бы уже дойти до моего домика на опушке леса. Ноги болят, спина просто разламывается. И во всём этом князь виноват. Хорёк паскудный!
– Козлы пахнут по-другому, – упорствует Бер.
– Чего тебе надо? – развернувшись и уперев руки в бока, грозно спрашиваю я. – Ты чего в душу лезешь своими грязными сапожищами?
– Ох, испугала, – вскидывает он руки ладонями вверх. – Ради тебя я готов помыть сапожищи.
Он смеётся, вот только глаза остаются серьёзными. Чёрный взгляд цепко удерживает мои глаза.
– Я не отстану, пока не узнаю, – грозит он.
Вот пристал как репей. Знаю я таких, как он. Если что-то втемяшил себе в голову, ничем оттуда не выбьешь. Так и будет ходить за мной, снова и снова повторяя свой вопрос, пока я со злости не скажу больше, чем надо.
– Я ехала в свою избушку, – осторожно, взвешивая каждое слово, начинаю я свой рассказ. – Он догнал меня на дороге. Стащил с седла…
– Вот просто так ни с того ни с сего тебя на дороге догнал князь? – с деланым изумлением спрашивает Бер.
– Да, так всё и было, – с вызовом вздёргиваю я подбородок. – Не веришь, так не спрашивай.
– Рассказывай дальше, – приказным тоном говорит он.
Причём он даже не задумывается, что приказывает. Этот Бер явно привык повелевать, а сейчас строит из себя простого воина. Из него дружинник, как из меня сенная девка.
– Да не хочу я ничего рассказывать, – упрямлюсь я. – А приказывать простого воина где научили? Неужто в дружине?
Бер же только улыбается.
– Расскажи свой секрет, а я расскажу свой, – подмигивает он мне, а я, возмущённо фыркая, отворачиваюсь.
Он не только воин, ещё и торговаться умеет. Сколько всего скрыто в этом таинственном мужчине.
– Откуда я знаю, вдруг ты потом не расскажешь, – не поворачиваясь, говорю я, продолжая идти по тропинке к опушке леса.
Сегодня ночью путь к моему тайному дому просто нескончаемый. Ещё и Бер действует на нервы. Мало мне его гнусного князя, теперь ещё и прихвостней его терпи.
Да, ладно тебе, Агния, не похож он на прихвостня. У него не только спина не гнётся, но ещё и шея. Не сподобили его светлые боги в услужении ходить.
Ох, как же хочется узнать, кто он и как связан с каталинским князем.
– Я расскажу тебе, что было дальше, но с двумя условиями.
