– Думаешь, это хорошо? Мы же не знаем, какой вариант лучше! – заметил я.
– Ну и что? – пожала плечами Маша, – победа есть победа!
– Тоже верно! – улыбнулся я ей, – как же хорошо при нормальном свете! Я так тосковал по своему светочу! И как только люди раньше, до магопокалипсиса, без них жили?
– Понятия не имею! – сказал Маша, не переставая улыбаться.
Я поднял с пола каску и напялил её на себя.
– Ну-ка, попробуй меня толкнуть, только аккуратно! – попросил её я.
Маша попробовала, но ничего не случилось.
– Работает! – обрадовалась Маша.
– Ага! – сказал я, – наверное, как и говорил нам Серёжа, это просто артефакт, который вот так не отключишь, как наши ошейники.
– Фу-у-у-у-у-у! – скривилась Маша, – не напоминай мне про них!
– Тебе не нравилось быть привязанной ко мне? – поддел я её.
– Дело не в тебе, а в ограничениях и насилии над нами, – сказала Маша.
– Ты права. Но что-то в этом такое было! Командная работа, когда ошибка одного, может привести к гибели обоих. Я бы сознательно на такое никогда не согласился, но раз этот опыт был, нужно попытаться извлечь из него пользу, – сказал я.
– Ну, ты извлекай, расскажешь потом, чем дело кончилось! – сказала легкомысленно Маша.
Девочки – такие девочки!
Я не стал с ней спорить, и мы бодро зашагали по коридору, в «выигранном» Машей направлении. Нас переполняло чувство эйфории, как будто всё уже закончилось. А ведь прошлая наша попытка побега, без ошейников и тросиков привела к ухудшению ситуации. Сейчас мы просто вернулись к тому же самому раскладу. Снова где-то в коммуникациях, не имея никакого представления, как отсюда выбираться.
Но почему мы должны лишать себя возможности радоваться пусть и маленькой, но победе? К тому же эта маленькая победа могла привести нас к большой, ведь мы теперь полностью могли пользоваться своим потенциалом. Только вот с маной пока не всё хорошо…
Вспомнив про это, я запустил руку Маше в волосы. Надо «подкормить» девочку.
Она одарила меня благодарным взглядом, но ничего не сказала, а только улыбнулась.
2. Когда же это всё закончится?
Коридор довольно быстро привёл нас в очень большой зал с низким потолком. Как и сам коридор, по которому мы сюда пришли, зал выглядел старым. Слишком старым.
– Вот что странно, – задумчиво сказал я, – насколько я помню, на этом полуострове был пустырь. Вот прямо здесь, где сейчас стоит «Остров Мечты». Только речной вокзал был на берегу, там, где я на вас наткнулся, и вроде всё. Ну, может быть так, по мелочи ещё что-то было. Но крупных построек я не помню. А вот это место, да и некоторые другие, где мы бегали, выглядит старым. Ведь парк развлечений возвели не так уж и давно, и технические подземные уровни не должны были успеть так состариться.
– А может быть, здесь раньше было что-то другое, просто его снесли, и потом место пустовало. А подземные штуки все остались и их не стали трогать. Может такое быть? – спросила Маша.
– С одной стороны да, но с другой, когда строят что-то большое, всегда проверяют, что под ним. И очень странно, если они начали возводить «Остров Мечты» прямо на старых сохранившихся тоннелях и коммуникациях, – сказал я.
– Знаешь, учитель говорил, что с пришествием магии многое в мире стало меняться, – на слове «учитель», я поморщился, но Маша не обратила на это внимания, – причём меняться именно физически. Не все разрушения в городах, дело рук людей. Кое-что происходит магическим образом. Но не только рушится, иногда наоборот. Говорят, очень часто в неожиданных местах вырастают новые здания. Вот прямо из-под земли! Представляешь?
– Да, это я знаю. Бывает ещё, что и искусственные переносы делают. Мы вот недавно забрались на одну подземную базу к мощной группировке, так вот там совершенно очевидно работали инженеры. Маги-инженеры. Мы даже слышали, как местные про это там разговаривали. И очень многое было создано там искусственно, а что-то перенесено из других мест. Но это масштаб деятельности большой, немногие могут себе позволить такое строительство, – сказал я.
– Ну, Воланд-то наверняка может, – сказала Маша.
– Да, но всё это обычно делается с каким-то смыслом. Должен быть какой-то план, какая-то цель. А здесь что? К и так обширным коммуникациям добавлено ещё много других, которыми не пользуются. А ведь нам рассказывали, что есть ещё многоуровневая подземная парковка, где тоже проходит часть игр. Закрытая часть, – сказал я.
– Может быть, это заготовка? – предположила Маша.
– В смысле? – не понял я.
– Ну, какие-то идеи есть, но они их ещё не успели реализовать. Руки не дошли. Но место сюда перенесли, когда была такая возможность, и всё тут только начинало организовываться. Может быть, здесь тоже планировались какие-то этапы, вроде тех, где мы сначала лазили. Те места тоже не были похожи на построенные для парка развлечений. Что-то явно инородное. И это точно такое же, просто сегодня не используется, – сказала Маша.
– Наверное, ты права. Не могут же они сразу всем пользоваться, наверняка есть определённый резерв и простаивающие сектора. Сейчас вот идёшь по городу, видишь руины здания, а оказывается, что под этой горой битого кирпича находится целая военная база, где идёт своя жизнь… а снаружи так и не скажешь. И такое встречается очень часто. Как будто все, кто остался в городе, начинают постепенно закапываться под землю, – сказал я.
– Может быть, здесь безопаснее? – Маша оглядела пустое помещение, – никто не вломится через стену, большая бомба не разрушит здание. Да и от чужих глаз подальше. Как ты и сказал, снаружи вроде бы ничего нет, а внутри целый мир.
– Но здесь не так, здесь и снаружи ого-го наворочено, – сказал я.
– А как думаешь, почему? Почему они так смело себя ведут? – спросила Маша.
– Излишняя самоуверенность? Или, может быть беспечность? А может быть, это как раз способ заманивать сюда новых людей, но так, как будто их здесь не ждут и им здесь не очень рады. И, мол, место в этом «раю» ещё нужно заслужить, – сказал я.
– Не слишком сложно? – спросила Маша, – мне кажется, обычно всё гораздо проще.
– Когда знаешь ответ, всё кажется простым. А когда не знаешь, то ломаешь голову над чужими мотивами и логикой поведения. Вот когда вы нападали на убежище, мы тоже всю голову сломали, зачем вам это надо. А ответ оказался простым. Простым, да вот только мы его не знали и не могли даже такого предположить, – сказал я, – понятия не имели про это «зерно».
– Я и сейчас про это почти ничего не знаю. Учителю оно было зачем-то нужно, причём очень срочно. Но зачем, он нам никогда не рассказывал… по крайней мере мне, – сказала Маша.
– А сама ты не догадываешься? Может быть, по чужим разговорам сложилось какое-то мнение? – спросил я.
– Ну, – задумчиво сказала Маша и закатила глаза к потолку, – учитель был сильно болен. Что-то связанное с возрастом. И даже магия не могла помочь, по крайней мере та, которую он смог на себе испытать. Лекари ведь обычно травмы и раны лечат, но омолаживать не умеют. А вот это зерно вроде бы может исцелять и продлевать жизнь. Вроде бы даже вплоть до бессмертия, но это не точно.
– Это похоже на мотив, – сказал я, – пытаться разорить убежище, чтобы избежать смерти. Это его ни в коем случае не оправдывает, но делает его поведение, по крайней мере, понятным.
Когда Маша закатила глаза наверх, то вниз так и не опустила, а продолжала разглядывать потолок. Заметив это, я тоже посмотрел, что же такого интересного она там увидела.
В потолке было много отверстий. Как будто раньше там крепилось много чего, но потом всё это сняли и вывезли. Однако привлекло Машино внимание не это. Там были надписи. Самая большая гласила:
«Сеня Мурманск 62»
Было ещё много других имён и других городов, но везде стояло шестьдесят два.
– Шестьдесят два, это год? – спросила Маша, видимо, думая о том же, о чём и я.
– Скорее всего. Обычно пишут год… можно предположить ещё, что кто-то родился в шестьдесят втором, но это вряд ли, – сказал я.
– Давно… – протянула Маша, – интересно, где сейчас все эти люди?
– Не думаю, что все они живы… скорее даже большинства уже нет, просто в силу возраста. И даже магопокалипсис здесь ни при чём, – сказал я.
– Грустно… – сказала Маша.
– Жизнь! – возразил я.
– Так что? Куда дальше? – спросила Маша и посмотрела на меня, ожидая, что я предложу.
– Вот смотри, давай порассуждаем, – начал я, – это место старое, и с большой долей вероятности, было перенесено сюда специально.
– Но это не точно! – на всякий случай уточнила Маша.
– Неточно, но, скорее всего, – сказал я, – так вот. Я всё время пытаюсь понять, где мы находимся относительно самого здания «Острова Мечты».
– И как успехи? – спросила Маша.
– Честно говоря, не очень, – улыбнулся я, – я просто пытаюсь сориентироваться, куда нам нужно стремиться, чтобы найти выход отсюда. Ведь наша основная цель, убраться с этого острова… и «Мечты» и вообще.
– Но для этого нужно вылезти из-под земли, – с пониманием кивнула Маша.
– И желательно не как в прошлый раз, посреди их города. Оттуда выбраться будет сложно, – сказал я, – но я уверен, что какие-то неучтённые и неконтролируемые дырки должны остаться. Ну не может их не быть.
– Проблема только их найти! – сказала Маша.
– В точку! – кивнул я, – но, поскольку мы не знаем, как это сделать, то эта задача отходит на второй план.
– А что же на первом? – удивилась Маша.
– На первом нам нужно так же, как в прошлый раз, найти укромное место и восстановить запас Маны. Если они нас потеряли, на что я очень рассчитываю, то после острой фазы поисков, они пойдут на спад. И я очень надеюсь, что мы найдём такое место, где эту самую острую фазу сможем пересидеть.
– А потом? – спросила Маша.
– А потом, при полном потенциале и заряженные маной до макушки, начнём аккуратно искать выход, стараясь не заявлять о своём присутствии. Было бы идеально, если бы они думали, что мы сгорели в том пожаре, но они не такие дураки, чтобы в это поверить. Да и останки должны быть, а их они не найдут. Если не получится напасть на наш след, через некоторое время им не останется ничего, кроме как думать, что мы сбежали. Может телепортировались, мало ли? Вдруг был у нас такой дар в загашнике? – сказал я, – ну не смогут они бесконечно нас искать, тратя на это всё время и все силы.
– Но этот план сработает, только если мы найдём такое место, верно? – спросила Маша.
– Да, и эти заброшенные коммуникации вселяют в меня надежду, что такой шанс есть. Я уверен, что они знают про все эти места. Но не будут же они патрулировать их круглосуточно всем городом. Так что, всё упирается в укромное место. И пока у нас ещё есть небольшая фора, нужно посвятить её поиску такого места, – сказал я.
– Так чего же мы ждём? – спросила Маша, – время-то идёт!
– Мы думаем, рассуждаем, планируем, – сказал я, – у меня тоже нет готовых ответов на всё. Сейчас, разговаривая с тобой, я и для себя тоже многое понял. Только сейчас у меня картинка в голове более-менее сложилась, и стало понятно, что делать. Но ты права, стоять на месте смысла нет. Нужно двигаться.
Из зала было много выходов. У нас не было никаких предпочтений, куда именно идти. Поэтому мы начали обходить эти проходы справа налево, думая, что может быть, они сами подскажут нам куда лучше идти. В общем, мы хотели увидеть какой-нибудь знак или подсказку.
Меня заинтересовал пятый по счёту проход.
– Что в нём хорошего? – спросила Маша.
– Ничего, – сказал я, – именно этим он меня и привлёк.
– Поясни мне свою мысль, а то я что-то не понимаю… – потрясла головой Маша.
– Тут, конечно, всё заброшенное и запущенное, но именно этот проход выглядит самым невостребованным, – сказал я, – какие-никакие, а следы пребывания людей везде встречаются, пусть и очень старые. А этот выглядит так, как будто сюда вообще никто и никогда не ходил… во, смотри, даже тенёта поперёк входа висит. Так и манит меня этот коридор, так и манит.
– Я не против пойти туда, – сказала Маша, – у меня своих предпочтений никаких нет!
После нашего побега и освобождения от ошейников я заметил, что Маша стала мне больше доверять и не пытается вопреки моим предложениям продавить свои. Наверное, эти несколько успешно организованных мной манёвров, добавили мне авторитета в её глазах, и она теперь во всём стала полагаться на меня. Это было неплохо, не придётся лишний раз спорить по пустякам.
– Только давай очень осторожно, – сказал я, – нужно постараться, чтобы на полу не осталось отпечатков нашей обуви, и тенёту желательно не повредить. Пусть всё будет нетронутым, если икать нас будет кто-то дотошный и внимательный.
– А если невнимательный, то это не сыграет роли, верно? – улыбнулась Маша.
– Верно, но мы всё равно об этом позаботимся! – сказал я.
Этот коридор, как и зал, носил много следов на своих стенах. Отверстий от крепежей было просто море. Но все они зияли пустотой.Мы прошли через пустой дверной проём как могли аккуратно и двинулись дальше.
Постепенно в коридоре появился заметный уклон вниз, и влажность, которая и так на этом уровне была высокая, стала ещё более заметной. На стенах появился заметный конденсат, пол под ногами тоже стал влажным. Честно говоря, меня это немного озадачивало.
– «Остров Мечты» стоит ненамного выше уровня реки, – сказал я, – мне кажется, что большая часть подземных коммуникаций находятся ниже уровня воды. И подземная парковка в том числе. И мы сейчас тоже должны быть ниже.
– Это ты к чему? – слегка томным голосом сказала Маша, потому что я заряжал её на ходу, чтобы не терять времени, и она немного прибалдела.
– Влажность высокая. Думаю, не придём ли мы сейчас к какому-нибудь затопленному участку? – сказал я, – а то ведь может получиться так, что придётся возвращаться!
– Хочешь вернуться и выбрать другой коридор? – спросила Маша.
– Да нет, раз уж идём, то нужно посмотреть, где окажемся. Так-то мне всё нравится. Как будто мы в самом деле забираемся в такую дыру, где нас никогда не найдут! – сказал я.
– Да уж, самим бы потом суметь выбраться, – сказала Маша сакраментальную фразу, которая уже всплывала во время наших злоключений.
Да, здесь было важно не перехитрить самим себя и не загнать в такую дыру, из которой мы потом сами не сможем выбраться. Но приходилось рисковать, деваться было некуда. Если нас найдут, то в лучшем случае продолжится эта канитель в лабиринте с непонятным финалом в итоге. А то, что может быть в худшем, не хотелось даже и думать.
Коридор стремительно деградировал. Он постепенно превращался в пещеру, и это было явным свидетельством вмешательства магии. Я видел недавно нечто подобное на базе Тритона. Значит, эти подземные коммуникации, в самом деле, перенесли сюда искусственным образом. Резервная игровая зона? Вполне возможно!
Вскоре до нас долетел звук льющейся воды. Странно, но ладно, идём дальше.
Через некоторое время мы вышли в пещеру с небольшим водопадом. Вода падала в небольшое озерцо, и оттуда ручьём убегала в трещину скальной породы. Куда? Вопрос интересный, если мы ниже уровня реки на полуострове. Но я не геолог, или кто там это изучает, так что, какая разница?
Мы остановились на небольшом выступе, где-то на середине высоты пещеры. Внизу было озеро, вверху полукруглый свод.
– Уютненько, но сыроватенько! – сказала Маша.
И она была права, влажность здесь просто зашкаливала. Причём было довольно прохладно.
Я давно заметил, что грязь с налипшими перьями, в которой мы были полностью вымазаны, и которая к этому моменту уже подсохла и превратилась в корку, что иногда отваливалась целыми кусками, стала отсыревать. Теперь она снова была почти мягкой, и перья от влаги тоже начали слипаться.
Я поскрёб свою руку, проверяя, как это всё на мне держится, и грязь стала размазываться.
– Сполоснёмся? – с надеждой спросила Маша, заметив мой жест.
– Даже не знаю, – сказал я, – тут прохладно, что наводит меня на мысль, что и вода в озере не очень комфортная для купания. Но это ерунда, это можно перетерпеть. Проблема в другом. Мы в бегах, а раздеться и плескаться в озере, это максимальная беспечность и беззащитность. К тому же нам необходимо простирнуть одежду, потому что львиная часть грязи, которую мы таскаем на себе, впиталось в неё. Но устраивать постирушки, это вообще за гранью. А потом что? Ходить в мокром? Или ждать, пока одежда высохнет? Но где? Прямо здесь? И сколько она будет сохнуть при такой влажности, неделю?
