– Тут, конечно, всё заброшенное и запущенное, но именно этот проход выглядит самым невостребованным, – сказал я, – какие-никакие, а следы пребывания людей везде встречаются, пусть и очень старые. А этот выглядит так, как будто сюда вообще никто и никогда не ходил… во, смотри, даже тенёта поперёк входа висит. Так и манит меня этот коридор, так и манит.
– Я не против пойти туда, – сказала Маша, – у меня своих предпочтений никаких нет!
После нашего побега и освобождения от ошейников я заметил, что Маша стала мне больше доверять и не пытается вопреки моим предложениям продавить свои. Наверное, эти несколько успешно организованных мной манёвров, добавили мне авторитета в её глазах, и она теперь во всём стала полагаться на меня. Это было неплохо, не придётся лишний раз спорить по пустякам.
– Только давай очень осторожно, – сказал я, – нужно постараться, чтобы на полу не осталось отпечатков нашей обуви, и тенёту желательно не повредить. Пусть всё будет нетронутым, если икать нас будет кто-то дотошный и внимательный.
– А если невнимательный, то это не сыграет роли, верно? – улыбнулась Маша.
– Верно, но мы всё равно об этом позаботимся! – сказал я.
Этот коридор, как и зал, носил много следов на своих стенах. Отверстий от крепежей было просто море. Но все они зияли пустотой.Мы прошли через пустой дверной проём как могли аккуратно и двинулись дальше.
Постепенно в коридоре появился заметный уклон вниз, и влажность, которая и так на этом уровне была высокая, стала ещё более заметной. На стенах появился заметный конденсат, пол под ногами тоже стал влажным. Честно говоря, меня это немного озадачивало.
– «Остров Мечты» стоит ненамного выше уровня реки, – сказал я, – мне кажется, что большая часть подземных коммуникаций находятся ниже уровня воды. И подземная парковка в том числе. И мы сейчас тоже должны быть ниже.
– Это ты к чему? – слегка томным голосом сказала Маша, потому что я заряжал её на ходу, чтобы не терять времени, и она немного прибалдела.
– Влажность высокая. Думаю, не придём ли мы сейчас к какому-нибудь затопленному участку? – сказал я, – а то ведь может получиться так, что придётся возвращаться!
– Хочешь вернуться и выбрать другой коридор? – спросила Маша.
– Да нет, раз уж идём, то нужно посмотреть, где окажемся. Так-то мне всё нравится. Как будто мы в самом деле забираемся в такую дыру, где нас никогда не найдут! – сказал я.
– Да уж, самим бы потом суметь выбраться, – сказала Маша сакраментальную фразу, которая уже всплывала во время наших злоключений.
Да, здесь было важно не перехитрить самим себя и не загнать в такую дыру, из которой мы потом сами не сможем выбраться. Но приходилось рисковать, деваться было некуда. Если нас найдут, то в лучшем случае продолжится эта канитель в лабиринте с непонятным финалом в итоге. А то, что может быть в худшем, не хотелось даже и думать.
Коридор стремительно деградировал. Он постепенно превращался в пещеру, и это было явным свидетельством вмешательства магии. Я видел недавно нечто подобное на базе Тритона. Значит, эти подземные коммуникации, в самом деле, перенесли сюда искусственным образом. Резервная игровая зона? Вполне возможно!
Вскоре до нас долетел звук льющейся воды. Странно, но ладно, идём дальше.
Через некоторое время мы вышли в пещеру с небольшим водопадом. Вода падала в небольшое озерцо, и оттуда ручьём убегала в трещину скальной породы. Куда? Вопрос интересный, если мы ниже уровня реки на полуострове. Но я не геолог, или кто там это изучает, так что, какая разница?
Мы остановились на небольшом выступе, где-то на середине высоты пещеры. Внизу было озеро, вверху полукруглый свод.
– Уютненько, но сыроватенько! – сказала Маша.
И она была права, влажность здесь просто зашкаливала. Причём было довольно прохладно.
Я давно заметил, что грязь с налипшими перьями, в которой мы были полностью вымазаны, и которая к этому моменту уже подсохла и превратилась в корку, что иногда отваливалась целыми кусками, стала отсыревать. Теперь она снова была почти мягкой, и перья от влаги тоже начали слипаться.
Я поскрёб свою руку, проверяя, как это всё на мне держится, и грязь стала размазываться.
– Сполоснёмся? – с надеждой спросила Маша, заметив мой жест.
– Даже не знаю, – сказал я, – тут прохладно, что наводит меня на мысль, что и вода в озере не очень комфортная для купания. Но это ерунда, это можно перетерпеть. Проблема в другом. Мы в бегах, а раздеться и плескаться в озере, это максимальная беспечность и беззащитность. К тому же нам необходимо простирнуть одежду, потому что львиная часть грязи, которую мы таскаем на себе, впиталось в неё. Но устраивать постирушки, это вообще за гранью. А потом что? Ходить в мокром? Или ждать, пока одежда высохнет? Но где? Прямо здесь? И сколько она будет сохнуть при такой влажности, неделю?
– Вот сейчас я тебя совсем ненадолго, но снова возненавидела. Как можно так безжалостно было разрушать мои надежды? – сказала Маша.
– Лучше отрывать пластырь одним рывком, – сказал я.
– Чего? – вытаращила Маша на меня глаза.
– Если ты не понимаешь эту фразу, то объяснять слишком долго. Может быть, когда-нибудь потом. Но смысл в том, что лучше один раз резко больно, чем долгая, медленная, мучительная боль, – сказал я.
– Ну, в этом смысле, я спорить не буду. Наверное, ты прав, – сказала Маша.
Мы спустились к озеру, и вода в нём действительно оказалась просто ледяной. Я её попробовал, на вкус она была вроде бы ничего. Мы напились от души, потому что организм уже давно этого требовал. Потом умылись и вымыли как следует руки. За время этих умываний, от холода начало ломить пальцы на руках. Да, о купании речи не шло.
Но даже после таких незначительных гигиенических процедур, мы почувствовали себя обновлёнными и свежими.
Обследовав пещеру, мы нашли из неё только один выход, кроме той дороги, по которой пришли. Небольшой узкий проход, похожий на трещину в скале, вёл куда-то дальше. Поняв, куда нам идти, мы немного успокоились и решили задержаться возле озера на часик, чтобы немного передохнуть, подзарядить Машу в спокойной обстановке и изучить полученные трофеи. Это тоже было делом важным, потому что вдруг у нас оказались очень классные штуки, а мы не знаем их свойств и не умеем ими пользоваться. Это нужно было срочно исправить.
Поэтому, расположившись на двух больших валунах, находящихся как раз недалеко от прохода, куда мы собирались дальше идти, мы выложили на них свои пожитки и принялись их изучать.
– Это всё когда-нибудь закончится? – задала Маша риторический вопрос.
– Когда-нибудь обязательно, – кивнул я, изучая трофейный лук, – всё заканчивается, и это тоже уйдёт в прошлое. Надеюсь, что мы к тому моменту будем ещё живы.
– Спасибо, успокоил! – вздохнула Маша.
3. Это просто праздник какой-то!
Луки были вроде бы обычными, а вот стрелы, похоже, были намагичены! Только вот какой эффект они давали, можно было узнать, наверное, только воткнув эту стрелу в кого-нибудь. А поскольку, кроме нас здесь никого не было, а втыкать в себя мы ничего не хотели, то, так и не поняв, как это должно работать, отложили луки и стрелы в сторону.
Следующими на очереди были поясные сумки с каким-то странным песком. Песок совершенно точно был намагичен. Он слегка светился и был чуть тёпленьким. Я его и нюхал, и растирал в пальцах и пересыпал из ладони в ладонь, но ничего не происходило. Эффект оставался непонятным.
– Надо провести испытания, – сказал я, наконец.
– Как? – спросила Маша.
– Кинуть в кого-нибудь этим песком, – сказал я.
– Кинуть не проблема, это я могу, прямо сейчас? – и она набрала горсть песка из сумки.
– Ловко ты скинула на меня роль испытателя! – усмехнулся я.
– Да, я старалась! – радостно сообщила Маша, – пока ты меня на это не уговорил.
– Ладно, – кивнул я, – давай я встану вот сюда, а ты бросишь в меня щепотку песка. Только не так много, как ты там набрала! Немножко швырни, просто для пробы!
– Ладно, – и Маша даже с некоторым сожалением высыпала большую часть песка обратно.
– Давай, я готов! – сказал я, встав и раскинув руки в стороны.
– В каске? – спросила Маша, уже занеся руку для броска.
– Тьфу, ты! – сказал я и принялся отстёгивать ремешок, – нет, конечно! Она же должна нейтрализовать любое магическое воздействие.
Сняв каску, я встал на прежнее место.
– А ты ничего делать не будешь? Ну, типа нападать на меня, для большей убедительности? – спросила Маша.
– Думаю, это и так сработает! – сказал я, – но если ты хочешь, могу подыграть.
– Хочу! – весело сказала Маша, – так же интереснее будет!
Я на секунду задумался, что именно сказать и сделать, а потом раскинул руки и шагнул к Маше.
– Ах ты дрянь, – начал я, – сейчас я тебя…
Маша радостно вскрикнула и швырнула в меня небольшую горстку песка, которая в основном попала мне в грудь, и лишь небольшая часть разлетелась шире.
И мир у меня как будто перевернулся! Земля ушла из-под ног, причём из-под каждой ноги по-разному. Потолок начал падать, стены навалились разом со всех сторон… а самого меня мотало из стороны в сторону, однако я вроде бы не упал, продолжал стоять на ногах.
Издалека долетали какие-то искажённые звуки, наверное, Маша мне что-то говорила, но разобрать слова было невозможно, потому что всё искажалось, то ускорялось, то замедлялось, то становилось громче, то тише… короче, полная дезориентация.
Я до последнего старался удержаться на ногах, хотя это было непросто, и я всё никак не мог поймать ощущение равновесия. Ещё бы чуть-чуть и я бы рухнул, но тут стены начали понемногу отступать, и я начал потихоньку находить баланс.
В этот же момент я осознал, что меня кто-то трясёт. Из искажённой и поломанной картинки окружающего мира вдруг начало проступать Машино лицо, и даже несмотря на искажения, я видел, что она смертельно напугана.
Возможно, пока меня колбасило, что-то произошло! Нужно было срочно приходить в себя. И эта мысль, пусть и не сильно, но подстегнула меня, заставив быстрее выплывать из этих искажений в реальность.
– Что случилось? – проговорил я, как только смог, – нас нашли?
– А? – уставилась на меня Маша, которая перед этим трясла мои плечи, надеясь привести в чувство, – что? Не знаю… нет! Ты же совсем того! Поехал! С тобой всё в порядке?
– Почти… – я потряс головой, – а как со стороны это выглядело?
– Ну, как будто у тебя какой-то приступ начался. Стоишь, руками машешь, чтобы не упасть, качаешься, мычишь чего-то… в общем, жесть!
Ощущение реальности начало стремительно возвращаться, видимо, действие порошка заканчивалось.
– Ух! – выдохнул я и побрёл умываться, чтобы прийти в себя окончательно.
– Ну, так что скажешь? – спросила Маша, не отставая от меня ни на шаг.
– Это можно назвать оглушающим порошком, – сказал я, – если в бою прилетит, то всё, считай, тебя уже нет. Полная потеря ориентиров и связи с реальностью. Хочешь попробовать?
– Не-е-е-е-т! – затрясла головой Маша, – я тебе верю!
– Зря! – сказал я, – просто если знаешь, что будет чувствовать противник, когда получит от тебя этим порошком, то можешь лучше планировать свои действия.
– Да? – задумалась Маша, – ты считаешь?
– Считаю, – кивнул я, потому что, в самом деле, так думал. И если средство не смертельное, то испытать его на себе очень полезно.
– Может и в самом деле попробовать? – сказала она, глядя на меня, и казалось, будто Маша надеется, что я скажу: «Не нужно, я пошутил». Но я так не сказал.
– Давай, не очкуй! – подмигнул я ей и, наклонившись над водой, начал умываться, – я тебя подстрахую, чтобы не упала. Видишь, я собираюсь это сделать, потому что знаю, как это работает!
– Да ладно, ладно, уговорил, – махнула рукой Маша и сняла каску, – только кинь немножко, совсем чуть-чуть. Чтобы меня не сильно мотало.
– Естественно! – сказал я, возвращаясь на прежнее место, – вставай вон туда. Готова?
– Нет! – сказала Маша, встав туда, куда я ей сказал.
– Вот и отлично, – и я швырнул, в самом деле, крохотную горстку песка.
Вид у Маши был такой, как будто она оказалась внутри огромного колокола, по которому только что ударили кувалдой. Название «оглушающий порошок» было как нельзя более кстати. Глушило так, что мама не горюй.
Маша расставила руки в стороны, стараясь удержать равновесие, невидящим взглядом она смотрела куда-то вверх, периодически дёргаясь то в одну, то в другую сторону.
Я сразу же подошёл к ней поближе, чтобы не дать ей грохнуться. А это было вполне возможно, потеря ориентации была мощной.
Но Маша, как и я, смогла удержаться на ногах. Это было непросто, но вестибулярный аппарат справился. И когда мне казалось, что её вот-вот отпустит, и она придёт в себя, Маша вдруг метнулась в сторону, испугавшись чего-то, видимого только ей.
Я бросился её ловить и чудом успел схватить под мышки, прежде чем она улетела вниз по небольшому, но очень недружелюбному склону с множеством торчащих острых камней.
Маша вдруг прижала руки к телу, зажав в подмышках мои ладони. При этом сжалась в комок, подогнув ноги, и захихикала. Причём это наложилось на потерю пространственной ориентации. Получается, тело по-прежнему воспринимает всё так же, как и раньше. В том числе и щекотку.
Маша начала дёргаться и выворачиваться, постепенно меняя эффект оглушения, на эффект от щекотки, и вдруг заголосила:
– Оу-оу-оу-оу…
Перестала дёргаться и плавно опустилась на колени, а потом и повалилась на камни, с блаженной улыбкой на лице. Я не стал препятствовать её укладыванию, просто помог сделать это аккуратно. И уже, когда она легла, поймал на себе слегка безумный, но счастливый взгляд.
И это было странно, потому что ничего вот такого я не испытывал. А она пережила какое-то острое наслаждение, граничащее с оргазмом. Ну, может, и не в полном смысле этого слова, но что-то столь же сильное.
Взгляд Маши всё больше прояснялся, но ощущение счастья с лица у неё не сходило.
– Всё нормально? – спросил я осторожно.
– Лучше! – слабым голосом сказала Маша.
– Лучше, чем нормально? – решил уточнить я.
– Намного! – сказала Маша, продолжая блаженно улыбаться, чем уже начинала меня беспокоить. Уж не сдвинулось ли что-то в мозгах? Может быть, не стоило на ней этот порошок проверять? Не перенесла девичья психика…
– Знаешь сколько во мне Маны? – спросила вдруг Маша.
