Леща, Ваша Светлость?

Я наконец подняла глаза и встретила его прямой, напряжённый взгляд.

– Нет, – твёрдо ответила я. – Не хочу. То, что было между нами… это в прошлом. И там ему и место.

– Понимаю. – Плечи Марка едва заметно расслабились. – В любом случае, это не моё дело. Я принёс мидии, как вы просили. Сегодня был особенно удачный улов.

– Спасибо, Марк, – искренне поблагодарила я. – Они выглядят великолепно. Как раз то, что нужно для нового блюда, которое я хочу предложить завтра.

– Хотите, я помогу вам их почистить? – предложил он. – У меня есть немного времени до вечернего прилива.

– С удовольствием, – улыбнулась я. – Четыре руки справятся быстрее, чем две.

Мы устроились за прилавком и принялись за работу – очищали раковины от песка и водорослей, проверяли, все ли мидии живы и свежи. Работа была монотонной, но успокаивающей, и постепенно напряжение, вызванное визитом Тобиаса, начало отпускать.

– Можно задать вопрос, госпожа Лесса? – неожиданно спросил Марк, не отрываясь от своего занятия.

– Конечно, – кивнула я. – И, пожалуйста, называйте меня просто Лесса. Мы же партнёры теперь.

– Хорошо… Лесса, – он запнулся, видимо, непривычно было обращаться так к женщине не своего социального круга. – Я просто хотел спросить… Говорят вы не всех узнаете. Тех, кто знал вас до…

Он недоговорил, но я поняла, о чём он. До попытки самоубийства.

– Да и это странное чувство, – честно ответила я. – Это… сбивает с толку.

Марк кивнул, словно именно такого ответа и ожидал:

– Понимаю. Когда я вернулся из долгого плавания пять лет назад, всё казалось другим. Или это я стал другим… Не знаю. Но мне было трудно найти общий язык даже с близкими друзьями.

– Что случилось во время того плавания? – спросила я, заинтригованная его словами.

– Наш корабль попал в шторм. Из пятнадцати человек экипажа выжило только трое. Я провёл десять дней на обломке мачты, прежде чем меня подобрало торговое судно. Доктор сказал, что это чудо, что я не умер от жажды и истощения.

– Мне жаль, – тихо сказала я, представляя его отчаяние в те страшные дни. – Это, должно быть, было ужасно.

– Было, – он снова вернулся к чистке мидий. – Но знаете что странно? Иногда я думаю, что тот Марк, который отправился в плавание, действительно умер. А я… я кто-то другой, кто просто помнит его жизнь.

– И как вы с этим справились? – спросила я, ощущая как меня пробрала дрожь от этих слов.

– Постепенно, – пожал плечами Марк. – Перестал цепляться за прошлое. Принял то, что изменился, и пошёл дальше. Построил новую жизнь, новые отношения. – Он поднял глаза и посмотрел на меня прямо и открыто. – Мне кажется, вы делаете то же самое, Лесса. И у вас неплохо получается.

В его взгляде было столько тепла и понимания, что у меня перехватило дыхание. В тот момент я вдруг поняла, что Марк, возможно, единственный человек в этом городе, кто действительно мог понять то, через что я прохожу.

– Спасибо, – тихо сказала я. – За мидии, за помощь… и за то, что поделились своей историей.

– Всегда пожалуйста, – он улыбнулся, и его суровое лицо преобразилось, став почти мальчишеским. – Кстати, я хотел узнать, можно ли мне привести сестру завтра? Она очень хочет попробовать ваши новые блюда, о которых все говорят.

– Конечно! – обрадовалась я. – Буду рада познакомиться с вашей семьёй.

– У меня только сестра, – пояснил Марк. – Родители умерли давно.

– Мне жаль…

– Что ж… мне пора. Нужно подготовить лодку к вечернему выходу. Увидимся завтра?

– Обязательно, – кивнула я. – Спасибо ещё раз, Марк.

Проводив его взглядом, я вернулась к работе, но мысли мои были далеко. Странное ощущение – старые раны Лессы отзывались во мне болью, словно были моими собственными. Появление Тобиаса всколыхнуло воспоминания, о существовании которых я даже не догадывалась. Но вместе с тем, разговор с Марком принёс неожиданное утешение.

Может быть, необязательно полностью отделять себя от Лессы, думала я. Может быть, мы действительно могли каким-то образом сосуществовать в этом теле, объединив наши воспоминания, наши чувства, наши жизненные опыты. И, возможно, из этого слияния могло родиться что-то новое – личность, которая не была бы ни Валентиной, ни Лессой, а кем-то совершенно иным. Кем-то лучшим.

Глава 6

Вопреки предсказаниям конкурента, отношения с клиентами у нас складывались прекрасно. Но я не могла не заметить, как с каждым днём всё мрачнее становилось лицо Родерика, когда он проходил мимо нашей лавки, наблюдая за растущими очередями покупателей. В Мареле проживало не так много людей, и каждый новый клиент, выбиравший нас, означал потерю для его бизнеса.

В пятницу, когда я раскладывала на прилавке утренний улов, дверь лавки с грохотом распахнулась, и на пороге появились трое: сам Родерик, его помощник с портфелем и невысокий пожилой человек в форменном камзоле с нашивками городской стражи.

– Доброе утро, мисс Хенли, – холодно произнёс Родерик. – Это господин Вортис, городской инспектор по торговым заведениям. Он пришёл проверить вашу лавку на соответствие санитарным нормам.

– Доброе утро, господа. Чем могу помочь? – Я выпрямилась, вытирая руки о передник.

– Поступила жалоба, мисс. Анонимная. Утверждают, что в вашей лавке продаётся несвежая рыба и нарушаются правила хранения скоропортящихся товаров.

– Вот как? – я приподняла бровь, глядя прямо на Родерика. – И кто бы мог подать такую жалобу?

– Это неважно, – вмешался Родерик. – Важно, что инспектор обязан проверить факты. И если найдёт нарушения, лавка будет закрыта на неопределённый срок.

Его самодовольная улыбка ясно говорила о том, что он сам и был источником «анонимной» жалобы.

– Разумеется, я полностью открыта для проверки, – спокойно ответила я. – Господин инспектор может осмотреть всё помещение, ледники, кухню – всё, что пожелает.

Родерик, казалось, был разочарован моей спокойной реакцией. Он явно ожидал паники или возмущения.

Инспектор приступил к работе, методично проверяя каждый уголок лавки – от прилавка до ледника в подвале, где мы хранили свежий улов. Особое внимание он уделил кухне, где Эмма как раз готовила закуски для покупателей.

– Вы используете какие-то особые специи, мисс? – спросил инспектор, принюхиваясь к маринаду для мидий. – Аромат… необычный.

– Смесь средиземноморских трав, господин Вортис, – объяснила я. – Розмарин, тимьян, немного шафрана и морской соли. Ничего запретного или опасного.

– Хм, – протянул он, делая пометки в своём блокноте. – А эти… мешочки со льдом вокруг рыбы? Зачем они?

– Это особый метод хранения, – пояснила я. – Лёд не только сохраняет свежесть, но и предотвращает пересыхание филе. Видите, как сочно оно выглядит даже после нескольких часов на прилавке?

Инспектор кивнул, явно заинтересованный. Родерик же, наблюдавший за проверкой с порога, всё больше хмурился.

– Что ж, мисс Хенли, – подвёл итог инспектор после почти часовой проверки. – Должен признать, ваша лавка не только соответствует всем нормам, но и превосходит их по многим пунктам. Я давно не видел такой чистоты и порядка в рыбной торговле.

– Это невозможно! – вмешался Родерик. – Проверьте ещё раз. Я сам видел, как вчера вечером сюда привезли ящики с рыбой сомнительной свежести.

– Это был вчерашний вечерний улов, – спокойно пояснила я. – Рыбаки выходят в море дважды в день, и мы берём только самую свежую рыбу. Можете спросить у Марка Хольта или любого другого рыбака, поставляющего нам товар.

– Нет нужды, – отрезал инспектор. – Я вижу всё, что мне нужно. Ваша лавка получает полное одобрение, мисс Хенли. И я бы даже рекомендовал другим торговцам перенять некоторые ваши методы.

Он сделал последнюю запись, поставил печать на свой отчёт и вручил мне копию:

– Это подтверждение проверки. Храните его на случай, если возникнут ещё какие-то… вопросы.

– Благодарю вас, господин Вортис, – я приняла документ с вежливой улыбкой. – Не желаете ли попробовать наши новые закуски из мидий перед уходом? Они как раз готовы.

Инспектор заколебался, бросив косой взгляд на Родерика, но запах из кухни был слишком соблазнительным.

– Пожалуй, я бы не отказался.

Эмма внесла поднос с дымящимися мидиями в чесночном соусе, и инспектор не смог сдержать одобрительного возгласа, попробовав закуску.

– Восхитительно! – признал он. – Моя жена будет в восторге, когда я принесу ей парочку. Сколько стоит порция?

– Для вас – бесплатно, – улыбнулась я. – В знак благодарности за вашу работу.

– Это очень щедро с вашей стороны, мисс Хенли. Но я не могу принять такой подарок на службе. Я заплачу полную стоимость.

– Как пожелаете, – согласилась я, мыслено отмечая его честность. – Эмма, пожалуйста, упакуйте две порции мидий для господина инспектора.

– Это… это возмутительно! Вы подкупаете городского служащего прямо у меня на глазах! – Воскликнул Родерик, наблюдая за этой сценой с плохо скрываемой яростью.

– Господин Родерик! – возмутился инспектор. – Я плачу за товар полную стоимость. Здесь нет и речи о подкупе.

– Эта девчонка водит вас за нос, – не унимался Родерик. – Она каким-то образом подготовилась к проверке. Наверняка была предупреждена.

– Вами? – невинно поинтересовалась я. – Ведь это вы подали жалобу, не так ли?

Родерик покраснел до корней волос, но быстро взял себя в руки.

– У вас нет доказательств этого утверждения, мисс Хенли. И я бы советовал вам следить за своими словами, если не хотите получить иск о клевете.

– Достаточно, господа, – вмешался инспектор. – Проверка завершена, нарушений не выявлено. Инцидент исчерпан.

Родерик ещё раз окинул лавку ненавидящим взглядом и вышел, хлопнув дверью так сильно, что маленький колокольчик над входом едва не сорвался.

– Прошу прощения за этот спектакль, мисс Хенли, – вздохнул инспектор, принимая упакованные мидии от Эммы и расплачиваясь. – Родерик – племянник олдермена, и иногда это… придаёт ему излишнюю уверенность.

– Я понимаю, – кивнула я. – Родерик просто защищает свой бизнес. Но я надеюсь, что в Мареле есть место для здоровой конкуренции.

– Безусловно, – согласился инспектор. – И, честно говоря, такая конкуренция может пойти только на пользу нашим горожанам. Ваши методы действительно заслуживают внимания.

– Думаете, Родерик просто так это оставит, госпожа? – спросила Эмаа, стоило инспектору уйти.

– Вряд ли, – вздохнула я. – Это только начало. Но мы должны быть готовы к любым его выходкам.

Я не ошиблась. Уже к вечеру по городу поползли слухи о том, что в лавке Хенли продают «порченую рыбу», которую обрабатывают специями, чтобы скрыть запах. Несколько постоянных клиентов пришли к нам с вопросами, которые явно были навеяны этими слухами.

– Говорят, вы используете какие-то заморские снадобья, чтобы старая рыба казалась свежей, – заявила одна пожилая дама, придирчиво разглядывая наше филе.

– Чистая клевета, госпожа Миррен, – спокойно ответила я. – Но если вы сомневаетесь, вот – попробуйте кусочек прямо сейчас. Если найдёте хоть намёк на несвежесть, я верну вам деньги за все предыдущие покупки.

Моя уверенность и открытость заставили даму смутиться, но она всё же попробовала предложенный кусочек рыбы и была вынуждена признать его безупречное качество.

Так, одного за другим, я разубеждала сомневающихся клиентов. К счастью, большинство горожан уже успели оценить наши деликатесы и не поддались на провокации. Но дым без огня не бывает, и некоторые всё же предпочли держаться подальше от нашей лавки, опасаясь неприятностей.

В субботу, когда у нас обычно было больше всего покупателей, я вышла с утра на рынок и заметила странную картину: рядом с лавкой Родерика стоял дюжий парень, раздававший прохожим какие-то листовки.

– Что там? – спросила я у Эммы, которая сопровождала меня.

– Не знаю, госпожа, – покачала головой старушка. – Но ничего хорошего, это точно.

Я решительно направилась к парню и взяла одну из листовок. На ней крупными буквами было напечатано: «ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ОБМАНА! Заморские специи в лавке Хенли – опасны для здоровья! Городской лекарь предупреждает об опасности!»

– Это что за ложь? – возмутилась я. – Какой ещё городской лекарь?

– Не знаю, мисс, – буркнул парень. – Мне заплатили, чтобы я раздавал эти бумажки. Что там написано – не моё дело.

Я смяла листовку и направилась прямиком к дому городского лекаря, доктора Яниса. Это был тот самый врач, который лечил Лессу после попытки самоубийства, и я была почти уверена, что он не мог распространять подобную ложь.

Доктор Янис, пожилой человек с добрыми глазами и седой бородой, был крайне удивлён и возмущён, узнав о листовках.

– Это возмутительно! – воскликнул он. – Я никогда ничего подобного не говорил! Более того, я сам приобрёл у вас копчёную треску три дня назад и нашёл её превосходной.

– Я так и думала, – кивнула я. – Не могли бы вы помочь мне опровергнуть эту ложь? Если люди поверят, что наша еда опасна, это может разрушить всё, что мы создали.

– Разумеется, – согласился доктор. – Я напишу официальное заявление и распространю его по городу. Более того, я лично посещу вашу лавку сегодня днём и публично отведаю ваши блюда. Это должно убедить даже самых подозрительных горожан.

– Спасибо, доктор Янис, – с благодарностью сказала я. – Вы не представляете, как это важно для нас.

– Представляю, дитя моё, – мягко возразил он. – Я знал вашего отца много лет. Харлон был честным человеком и заслужил лучшей участи. Я рад видеть, что его дочь продолжает его дело с таким успехом.

Возвращаясь в лавку, я заметила Тобиаса, стоявшего у нашей двери с огромным букетом цветов. Сердце моё невольно дрогнуло – кажется, часть настоящей Лессы всё ещё реагировала на этого человека.

– Лесса! – воскликнул он, заметив меня. – Я пытался застать тебя вчера, но твоя служанка сказала, что ты будешь занята весь день.

– Так и было, – кивнула я, доставая ключ от лавки. – У нас много работы.

– Я слышал о проверке, – продолжил Тобиас, следуя за мной внутрь. – И о том, что Родерик распространяет слухи. Это возмутительно! Я готов помочь, если нужно.

– Помочь? – переспросила я, занимая своё место за прилавком. – Каким образом?

– У меня есть связи, – уверенно заявил Тобиас. – Мой отец всё ещё влиятелен в городском совете. Одно его слово – и Родерик будет вынужден прекратить свои нападки.

Я задумалась. Предложение было заманчивым, но что-то меня настораживало. Тобиас никогда не делал ничего просто так, это я уже поняла из обрывочных воспоминаний Лессы.

– И что ты хочешь взамен? – прямо спросила я.