Страница 5 из 7
«Как там в Асторе вообще с преступностью дело обстоит?» – задумываюсь я.
Что-то Крос и остальные парни ни разу не вспоминали при мне про жуликов и грабителей. Спросил у Носильщика во время перерыва, как у них обстоит с нехорошими людьми. Он как-то даже не сразу и понял, кого именно я имею в виду. Пришлось объяснять, и тут парень с явным удивлением посмотрел на меня, даже не знает, что сказать.
Вот сейчас я отчетливо понял, что я совсем ничего не знаю о жизни в новом мире. Догадался только по одному недоуменному взгляду приятеля, что сказал явную глупость.
Крос все же спокойно обдумал мои слова и отвечает мне так:
– Я просто не сразу сообразил, о ком ты говоришь. Такие люди, которые срезали кошельки, грабили по темным улицам прохожих, обносили дома и квартиры – да, такие жили раньше в городе. Еще до Исхода жили. Я еще помню, даже знал некоторых из них, ведь рос с ними вместе на одних улицах, – вспоминает он. – Но, когда пришло время уходить, они почти все остались в городе. На корабли их не брали, в караваны, идущие на южные земли, тоже не принимали. Да их просто перебили бы, выйди они на открытые места и попытайся присоединиться к спасающимся. Время было очень нервное, терпеть рядом убийц и воров никто не захотел бы сразу ни за какие уговоры. Тем более они все наносили знаки краской на кожу.
«Ха, про краску – прямо, как у нас», – улыбнулся я.
– Они остались, не стали рисковать, думали – весь город теперь в их распоряжении. Хотели пережить Зиму в городе, тем более – все дома стали свободны. И припасов осталось немало, все продовольствие вывезти оказалось нереально, да еще некоторые горожане тоже решили пересидеть холодное время около печей и каминов, потому что пускаться в неведомый и понятно, что крайне опасный путь, просто испугались.
– Но Зима оказалась очень долгой и лютой. Три года страшного холода и скоро наступившего голода. И бандиты, и благонамеренные горожане быстро начали убивать друг друга за любую еду и каждую деревяшку, годную, чтобы немного согреться. Убитые оставались лежать на морозных улицах и в заиндевевших домах, собак перебили сразу. Еще вообще непривычные к таким морозам, они быстро погибали на улицах. Городские ворота остались намертво застопорены, на такое правильное дело хватило ума и времени у последних горожан, уходящих на кораблях. Благо, что море остывало долго и настоящий лед образовался через неделю после первого снега.
– Потом по льду реки через порт в город проникли бегущие с севера волки, они разгрызали замерзшие трупы, охотились на выживших горожан. Людям пришлось биться со зверями, чтобы выжить.
– С неба стал падать пепел и снег, крыши домов, конечно, оказались не готовы к такому весу, и почти все обвалились. Оставшимся пришлось перебираться в подвалы, чтобы не замерзнуть. Пепел оказался сильно заражен магией, он падал несколько дней подряд, его стало столько, что все улицы оказались завалены на человеческий рост от мостовой.
– От магии и холода, еще скоро начавшегося голода началось массовое помешательство. И так понемногу люди превратились в Крыс, начали поедать трупы, раскапывали улицы в поисках умерших ранее, ели теперь и собак, и волков.
– В общем, выжили самые сильные и злобные, некоторые еще целыми семьями. Когда началось Возвращение, примерно из пяти тысяч людей, оставшихся в Асторе, всего нашли около тысячи Крыс-людоедов. Еще некоторая часть перебралась за город, не выдержав конкуренции в самом городе.
– К концу второго и в начале третьего года Беды морозы сильно ослабли, лучи Ариала стали все чаще пробиваться через черное небо. Высадившиеся в порту, организованные и решительные экипажи кораблей и воины – не сразу поняли, в кого превратились бывшие знакомые и друзья. Но, быстро разобравшись, беспощадно начали вырезать Бывших людей. Никому такие соседи оказались не нужны, Крысы побежали по всем укромным местам Черноземья, спасая свои никчемные жизни. Забились по норам, затихли, теперь только иногда появляются в поле зрения вернувшихся.
– Выжило их примерно тысячи полторы поначалу, теперь после восьми лет охоты на Крыс осталось половина или еще меньше. Они даже размножаются, но женщин выжило совсем мало, за своих самок Крысы даже сражаются между собой.
Я тихонько сижу, не дыша, слушаю каждое слово Кроса, который, слава богу, вообще не глядит в мою сторону. Он наговаривает текст воспоминаний, глядя перед собой, сосредоточившись на рассказе. Картина мира понемногу раскрывается перед моими глазами.
История Исхода и Возвращения заиграла свежими красками в моей голове.
– Поэтому криминального мира нет совсем в городе. Со временем появится, конечно. Но пока вся власть в руках Капитанов, самых опытных и удачливых, тех, кто смог в любых условиях вести за собой людей. Тех, кто отдавал приказы, бывало, очень жестокие, кто отправлял людей на смерть ради жизни других. Такие не будут терпеть бездельников и любителей пожить за чужой счет, – закончил очень увлекательный для меня рассказ приятель.
– Понятно. Спасибо, что рассказал мне, теперь я начинаю вспоминать и сам, – поблагодарил я Кроса, видя, что он смотрит на меня и ждет реакции на слова.
Опять мне снова придется обдумать рассказ приятеля, а сейчас лучше перевести разговор на что-то другое.
Например, на тему ему близкую и самую любимую – на пиво пенное.
– Когда лучше выдвигаться в трактир и сколько народа собирается?
– Когда? Да, когда денежку выдадут, когда всех рассчитают по долям. Такое дело не быстрое, каждого по очереди вызывают. К обеду не управимся, перекусим не спеша, выпьем положенное пиво, дождемся всех парней и двинем к Сохатому. Сегодня выходной у всех, там будет много народу – полный зал. Вся здешняя деревенщина и еще здоровые лесорубы. Будут все, а нас уже позабыли за последнее время. Тем лучше вернуться и задать жару. Я очень соскучился по гулянке, уже два месяца пропадаю в лесу – это очень долго, хотя передохнуть там некогда, время летит очень быстро.
– А что ты делал до каравана?
– Охотился в лесах на границе с северными землями, заодно патрулировали там же. В тех лесах много лосей и кабанов, оленей и косулей. Городу требуется много мяса, все больше и больше. Там очень красиво, но ни одного трактира, ни одной корчмы. Нет ничего, только пара сторожек и дорога до них. Там ты не только охотишься, еще несешь службу и наблюдаешь. Напряжения хватает, а вот разрядки совсем нет, а такое очень плохо для жизни.
Крос смог удивить меня своими словами.
«Да он почти философ! Он, получается, совсем не простой рубака», – понимаю я.
Мы вернулись к занятию, все оставшееся время провели снова с копьем. Крос заметил, что получается у меня все лучше. Он показал, как защищаться от мечника и того же копейщика, а я старательно повторяю за ним движения.
– Защита сложнее нападения, здесь ты постоянно рискуешь пропустить удар. Это сложно – атаковать и защищаться одновременно, люди тратят на овладение умением не один год, – доводит он мне свою позицию.
– Тебе точно такое нужно или вообще не стоит так стараться? Ты ведь не собираешься зарабатывать на жизнь воинскими умениями. Да, что тут говорить, желание здесь ни при чем. Таким делом следует заниматься с детства, специально формировать мышцы и кости, нагружать их правильно много лет, – теперь он уже вселяет в меня сомнения.
– Ты прав, Крос, против умелого воина мне уже не выучиться, но для боя с похожими по силе противниками, теми же Крысами, должно хватить. Если я продолжу заниматься. А так я и не собираюсь зарабатывать подобным суровым делом на жизнь. Хочу тихую, мирную работенку. Поработал и домой, спать на кровати, чтобы не подпрыгивать от лесных шорохов, – с довольным видом, что все у меня так и получается, как мне хотелось, отвечаю ему.
– А что собираешься с Ланкой делать? Она на тебя глаз положила, – продолжает расспросы приятель. – Не обижайся, но ведь ты не очень понимаешь, что с ней делать? Так ведь? Если еще сам ни разу в Асторе не был? И даже работы у тебя нет?
Я остановился и опустил копье. Подумал: совет мне точно пригодится, хоть даст какую-то опору для размышлений.
– Да, старина, не очень понимаю, что с договором и с ней делать, – нехотя признался я.
– Какие в Гильдии правила на такой счет? – задал я давно интересующий меня вопрос.
– Ну, Гильдию такое вообще не касается, тем более ты уже выходишь из нее. Это касается тебя, Ланы и ее отца. Ты хотя бы разговаривал с ним?
– Нет, даже не общался ни разу, словом не обмолвился. Никто нас не видел вместе, она осталась невинной. Какие могут быть претензии?
– Вряд ли. Если бы ты совратил девицу, а вас бы застукали за этим делом, и то – даже такое не повод для свадьбы, скорее, позор для нее. Вот если пообещал жениться и обманул, то родственники могут с тебя получить попробовать. Вас не видели, ты ничего не обещал при людях – повода беспокоиться нет. Ладно, между нами, хороша она? – все не может успокоиться Крос.
– Между нами – очень хороша. Больше не могу ничего сказать. Пойдем на обед.
На обеде я опять отдал свое пиво Кросу, а из трапезной меня позвали за расчетом.
Иду в небольшую комнату за общим залом с серьезным настроем. Как тут считают долю, могут ли обсчитать?
«Выдадут сейчас горсть медяков и пошлют на выход, что тогда делать?»
Присел напротив управляющего и казначея в одном лице. Да, в Гильдии все держится на одном человеке, опасно вообще-то для организации. Попадется честолюбивый или самовлюбленный человек и пиши пропало, все разрушится или пойдет враздрай.
Сзади скрипнула дверь, я оглянулся и с облегчением увидел входящего Альса. Приказал, значит, кому-то из парней доложить, когда я пойду по своей очереди за денежным довольствием. Когда моя очередь подойдет.
Казначей тоже посмотрел, только с неудовольствием, такое я очень явственно почувствовал.
«Ну, точно хочет обсчитать», – понял я.
Ладно, я приготовился биться за свои деньги, значит, за свою будущую независимость.
– Так, доля от добычи мяса, – загундосил казначей, – как Носильщик – две доли…
– Как Ученик Охотника, – поправил казначея Альс, – как Ученик, Сторр.
Казначей прямо аж глазами сверкнул на Альса, но спорить, конечно, не стал.
– Как Ученик – пять долей от добытого на стоянке мяса – два тайлера, шесть данов, четыре грольша, пять тальшей. От шкур и прочего – тридцать восемь данов, три грольша и один тальш.
«Ого, под три золотых тайлера – почти полгода очень скромной жизни в городе для одного! Отлично!» – понимаю я.
Теперь я почувствовал себя гораздо увереннее, не с одной медной монетой покину Сторожку.
Только, как казначей посчитал так быстро? Ведь суммы сильно дробные, а он уже сразу готов оказался, как Альс мне долю повысил. Значит, уже все посчитано, а он просто хотел меня обсчитать, самым наглым образом понизив мой служебный разряд.
Думаю, с не особо грамотными Охотниками такое постоянно происходит.
– А сколько всего долей, сколько посчитано мяса, сколько шкур и прочего? – спросил я и скосил глаза на Альса.
Тот кивнул мне незаметным движением головы. Казначей чуть не зашипел от возмущения, но, когда Старший Мастер недоуменно поднял бровь, сразу затих. И достаточно противным голосом стал перечислять:
– Собрано мяса на двадцать пять тайлеров, шкур – на шесть тайлеров с половиной. На стоянке погиб в самом начале Ученик Охотника Карн Олсер, его доля уменьшается до Носильщика и передается его семье, Мастер Тонс погиб в последний день, его доля переходит в Гильдию, ибо наследников у него нет. Понижен до Охотника. После передачи доли семье Олсера, обязательства Гильдии перед семьей окончены.
«Вот как интересно! Если Охотник погибает – считается, что он не справился, подвел Гильдию», – понимаю я.
– Дайте посчитать, – перебил я казначея, тот покраснел и задышал прямо возмущенно.
– Двадцать пять тайлеров – треть от добычи мяса – восемь тайлеров с третью, шкуры и прочее – четверть от добычи – один тайлер и сорок данов. Так? – я настойчиво смотрю в покрасневшее лицо казначея.
– Так, – очень нехотя подтвердил тот.
– Носильщик – две доли, Ученик Охотника – пять долей, Охотник – восемь долей, – далее называть доли я не стал, так как Тонс был понижен до Охотника.
«Значит, на нашей стоянке все добытое делим на пятнадцать долей. Восемь тайлеров и треть – примерно пятьсот тридцать три дана, делим на пятнадцать долей и умножаем на пять», – подсчеты я сделал про себя и огласил итог:
– Мне причитается сто семьдесят семь с половиной данов – то есть два тайлера, сорок девять данов и пять грольшей, тальши не будем считать. Это только за мясо.
На казначея лучше сейчас не смотреть, его вот-вот удар может хватить. Альс тоже потрясен, но держится уверенно. Мне кажется, он чего-то подобного от меня на самом деле ожидает.
Полюбовавшись произведенным эффектом, я продолжил:
– Теперь к шкурам. Четверть от шести тайлеров с половиной – сто четыре дана, пять долей – тридцать четыре дана, сорок два грольша без тальшей.
Тут казначей посчитал пару данов в мою пользу. Ошибся, наверно, паразит.
– В общем, мне причитается – три тайлера, девятнадцать данов, сорок семь грольшей. Выдадите или будете проверять? – озвучиваю я сложные довольно цифры.
Подсчеты я делаю в голове, очень хотелось посчитать в столбик на бумажке, но не рискнул, да еще бумаги с карандашом нет под рукой. Интересная все-таки местная система. С цифрами у меня сложилось еще в школе все хорошо.
Казначей засопел еще громче, подтянул восковую табличку и, постоянно сверяясь с парой других, принялся считать, делая пометки. Это тянется примерно пять минут, казначей все время ошибается, судорожно пересчитывает.
Мы с Альсом терпеливо ждем итогового результата.
Наконец казначей угрюмо и неохотно подтвердил мои слова.
Альс укоризненно покачал головой:
– Не ожидал от тебя, Сторр, такого. С Братьями Охотниками так негоже поступать!
– Не Охотник он уже! Ошибся я, ошибся! И так столько денег получит от Гильдии! – прямо завопил казначей.
– Не твое это дело, решать, кто достоин, кто нет. Парень о засаде предупредил, спас пару жизней точно. Может сына твоего спас от смерти или увечья пожизненного. За Тонса и Карна отомстил, сам же шкуры видел. Давай, не жлобься. Ему еще и премию выпишут за особые заслуги.
Сторр уставился на Альса, не понимая, почему сам глава Гильдии хлопочет за новичка, который скоро ее покинет, потом нехотя кивнул, соглашаясь с начальством.
– Теперь по золоту, взятому у Крыс.
Казначей, ну очень тяжело вздохнул, расставаться с золотом оказалось совсем выше его сил.
– Золото – пятьдесят шесть тайлеров, немного мелочи, на двадцать данов – итого три тысячи шестьсот четыре дана. Половина – Гильдии, половина – каравану: тысяча восемьсот два дана, семьдесят восемь долей на всех. Тебе причитается сто пятнадцать данов.
«Ага, немного меньше двух золотых еще дополнительно!» – понял я.
Итого я получаю пять золотых и семь серебра – да я реально богат по местным понятиям!
Больше пяти золотых!
Удачно я поработал и повоевал. Носильщику за такие деньги приходится полгода по лесам скитаться и спать на земле. Хорошо, что Альс с Кронком повысили мой уровень до Ученика, в два с половиной раза выше Носильщика. Теперь уже можно спокойно дождаться выплат за Крыс, за меч с кольчугой и самое главное – за шкуры Кортов.
Как там еще со скошами? Узнаю я или нет?
Пока мне выписали на четыре с половиной тайлера, можно сказать – средневековый, но разумный счет.
Дали четыре больших бляхи и одну поменьше. Бляхи такие металлические и сделанные одинаково, на каждой надпись – две цифры. Как я понял: шестьдесят четыре дана – на большой, на маленькой тоже надпись – тридцать два дана.
С подобными бляхами я могу получить деньги в Кассе города Астора, когда туда передадут список получивших подобные эрзацы монет.
Я даже ошарашен настолько разумным ведением финансовой политики в Гильдии. И еще очень обрадован, что мне не придется таскать такие огромные для новичка в здешнем мире суммы с собой, а поэтому забрал свои тридцать девять данов с мелочью и вышел из комнаты.
Крос уже было шагнул ко мне с вопросом, но заметил за моей спиной появившегося Альса, поэтому быстро изменил направление движения, пройдя в дверь к казначею.
Альс подтолкнул меня на выход и, отойдя от трапезной, осмотрелся по сторонам, нет ли рядом чужих ушей.
Потом обратился ко мне:
– Ты очень хорошо считаешь даже в уме. Откуда такое умение? Ты же руками работал. Никто еще так Сторра мордой не прикладывал, даже я и мои учителя, – добавил он, видя мои колебания.
– Умею как-то, – неопределенно я пожал плечами.
Да и что мне сейчас сказать в ответ, могу всех в Черноземье научить, но лучше не стоит. Сильно грамотным пока один здесь побуду, только, чтобы не все про такое умение знали.
«Спалился я заметно, но делать нечего, зато свои деньги отстоял сразу», – понятно мне.
– Да ты не опасайся. Мне умеющий считать человек, если свой, то очень нужен. Скоро разговор по трофеям будет, там все просто. Потом в узком кругу по скошам будем говорить, долго торговаться станем. Еще аукцион по редким и дорогим товарам пройдет, а там шкуры Кортов и твоя солидная доля. Ты можешь хорошо Гильдии помочь, а Гильдия тебе устроиться поможет. По рукам?
Получаю сейчас такого рода интересное предложение, конечно, раздумывать нельзя ни секунды лишней – я сразу понял.
Но обговорить всякие детали тоже не мешает.
