Жасмин дышала тяжело, и это было красиво. Грудь подо мной вздымалась прекрасно.
В паху моментально стало напряженно.
Что снилось? Не скажет. Партизанка.
Склоняюсь ниже, не сводя взгляда с ее губ. Жасмин глазами противится, телом в статую давно превратилась.
– Раз говорить не хочешь, будешь целовать, – заключил мрачно.
Но Жасмин будто не здесь. Проживает где-то жизнь, что ей снилась. Но не здесь.
Даже не дергается, когда я толкаюсь меж ее бедер, показывая, как сильно я хочу ее.
Бешено.
До одури.
И плевать я хотел на ее состояние – она добровольно ко мне пришла. Я предупреждал.
– Ты можешь рассказать мне, – даю ей последний шанс, – что снилось? Или кто?
Не рассказывает. Молчит горделиво.
Я рывком врываюсь в ее рот.
О ране я вспоминаю в последнюю очередь. Когда она начинает кровоточить, а от сладких губ уже не оторваться.
Хватаю Жас за подбородок, на свой риск выпуская одну руку.
Врываюсь в ее рот глубже, сильнее.
Приди в себя, девочка.
Я хочу тебя.
– Мм… – простонала слабо.
Подала признаки жизни.
Наконец.
Сильнее раздвигаю коленом ее ноги.
Я давно готов. И плевать хотел на рану. Я скорее сдохну от того, что ее сейчас не возьму. Если не овладею телом той, что так глубоко засела в голове.
А если сбежать вздумает?
А она ведь такая интересная. Нетронутая, недоступная.
Если сделать своей, не сбежит. Мне все равно, на сколько ночей Рустам прислал ее.
Надо будет, пожизненно буду трахать ее одну.
– Ну все, – прошелестел я, – ночь предстоит бессонная.
Втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы.
Тяжелый воздух. Сплошной сгусток напряжения и предстоящего наслаждения.
В глазах давно рябит серый туман. Это мое безумие и наваждение.
– Грех мой, почему ты такая красивая?
Молчит.
Пытаюсь поймать ее взгляд.
Вытираю влагу с ее щек.
Жасмин не сопротивляется моим ласкам, позволяет трогать себя. Телом здесь, душой – далеко.
– Что тебе снилось?
– Ты, – шепчет тихо-тихо.
Интересно. Хочу узнать больше, но она закрывается. Дальше прознать не дает.
Под тихий писк я раздеваю ее. Белье здесь явно лишнее.
Оголив молочного цвета кожу, я накрыл ее податливое тело собой и впился в ее губы.
Член в напряжении дернулся. Я пристроился между разведенных бедер и стиснул от жажды челюсти. Жасмин что-то прошептала и размякла.
Блд, это какой-то дурман.
Слабость.
Грех.
Красивый и безоружный грех.
Взгляд Жасмин проясняется. Мой – уже тяжелеет. С каждой секундой все больше.
Я опустился ниже, облизав тонкую жилку на ее шее. Жасмин дернулась. Издала что-то невнятное.
Дыхание ее стало частым.
Свое я перестал считать.
Прижался к податливому телу и потерся раскаленным членом между ее ног.
Красивая девочка.
Покорная, нежная.
Моя. Скоро моя.
– Смотри на меня, – прохрипел я.
Жасмин сделала ровно наоборот. Закрыла глаза. Непослушная.
Я обхватил ее грудь. Красивая, упругая. Девочка давно готова стать женщиной. От этого ее отделяло одно движение. Я выдохнул сквозь зубы и дернулся. Членом углубил напор.
Я готов. А она? Да, влажная. Тело давно готово, но глаза… в них можно было потонуть.
Кровь прилила, едва я представил, как окажусь в ней.
Едва представил, какая она влажная.
Какая тесная. Горячая.
Подумал, как в ней мог оказаться кто-то другой, и это стало последней каплей.
В глазах потемнело от разъедающего чувства ревности.
– Смотри на меня, Жасмин. Смотри, кто овладеет тобой.
Глава 6
Я приказал посмотреть, и она посмотрела.
Так, что меня торкнуло. Я тяжело задышал, вглядываясь в ее глаза.
Они незнакомые, еще чужие. Но взгляд ее какой-то… это не взгляд юной девушки.
– Сколько ночей ты согласилась быть со мной? – прошелестел я, глотая буквы.
Вопрос идиотский. Тем более, когда я почти в ней. Одно движение – и необычный экземпляр в моих руках.
Конечно, она не захочет оставаться со мной больше, чем ей заплатил Рустам. Она хорошая девочка, которой нужны деньги, я плохой мужик, который этим пользуется.
Надо будет разузнать, для чего ей нужны деньги. Возможно, помогу. Не безвозмездно, разумеется.
– Почему ты спрашиваешь? – прошептала Жасмин.
Я склонился ниже. К ее щеке.
– Хочу растянуть удовольствие.
Вдохнул цветочный аромат и скользнул губами к ее виску. Она вкусно пахла – мной. Телом она здесь, только душой с другим. Не врет, говоря о невинности. Тело ее никому не принадлежало раньше, она как цветок – раскрывается осторожно.
Но в ее душе я далеко не первый.
– Ты кого-нибудь любишь?
Меня терзало это. Владеть ее телом – вопрос времени, а вот душой – вопрос принципа.
– У меня никого нет.
– Я говорю о твоем сердце. Кто в нем?
Жасмин тяжело задышала. Я закрыл глаза, чтобы не сойти с ума.
Я просто псих. Давно мог взять ее и выдохнуть. Но уверен, что если возьму – она исчезнет.
– Я хочу, чтобы ты думала обо мне, Жасмин.
Здесь я. Ты со мной и ни с кем больше.
Скольжу рукой ниже. Раздвигаю бедра, они горячие. Ее тело мелко подрагивает.
В ее бессознательном взгляде притаилась бездна. Давай, девочка, расслабься. Иначе меня заклинит. Окончательно.
– У нас ничего не будет.
– Поясни, – уточнил недобро.
– У тебя рана, которая кровоточит. А тело сейчас хоть и занято мной, но в эту же минуту ты мысленно убиваешь всех тех, кто посмел напасть тебя в твоей же квартире.
– Поверь, оттого мое желание не меньше, миссис наблюдательность, – процедил я.
– Ты хочешь, чтобы было иначе. Ты хочешь разгадывать меня медленно.
Я недовольно сдвинул брови. И резко подался вперед, усилив напор. Ее глаза широко распахнулись, а из губ вырвался сдавленный стон.
Испугалась.
Испугалась, когда член протаранил ее нежные складки и уперся в тугую плоть. Когда до боли остались сантиметры, а в глазах потемнело от наваждения.
Жасмин подо мной тяжело дышала.
– Ты права: я успею взять тебя. Мы поиграем в другую игру, Жасмин.
Я задвигался. Медленно, методично. Ее тело дернулась в такт моим движениям.
– Что ты?..
Я все равно сделаю тебя своей. Сегодня. Просто другим путем.
