Здесь Кристина повествует о том, как явились ей три дамы, и как стоявшая впереди вразумила ее и утешила в скорби
Охваченная этими скорбными мыслями, я сидела с опущенной словно от стыда головой, вся в слезах, подперев щеку ладонью, облокотившись на ручку кресла, и вдруг увидела, что мне на колени упал луч света, словно взошло солнце. Я сидела в темноте, и свет не мог сюда проникнуть в этот час, поэтому я вздрогнула, будто проснувшись. Подняв голову, чтобы понять, откуда исходит свет, я увидела стоящих передо мной трех увенчанных коронами дам, очень статных. Сияние их ясных ликов озаряло и меня, и все вокруг. Нет нужды спрашивать, удивилась ли я, ведь двери были закрыты, а они вошли. Сомневаясь, не наваждение ли искушает меня, осенила я лоб крестным знамением, преисполненная величайшего страха.
Тогда первая из трех, улыбаясь, взялась меня вразумлять: «Милое дитя, не бойся, мы явились сюда не причинить тебе вред, но утешить тебя. Сжалившись над твоим смятением, мы выведем тебя из невежества, которое настолько ослепляет твой разум, что ты отвергаешь то, что тебе неведомо, и придаешь веру тому, чего не знаешь, не видишь и не понимаешь, только из-за множества чужих предрассудков. Ты напоминаешь безумца, о котором сказано в одной небылице. Заснув на мельнице, он был переодет в женское платье, а проснувшись, поверил тем, кто насмехался над ним, заверяя, что он – женщина, и не верил в свою подлинную природу. Что, милое дитя, стало с твоим здравым смыслом? Неужто позабыла ты, что золото высшего качества проходит испытание в огне печи, не меняется и не лишается своих достоинств, но тем больше очищается, чем больше его куют и обрабатывают разными способами? Не знаешь ли ты, что именно наилучшие вещи больше всего обсуждают и оспаривают? Если ты хочешь постичь высочайшие истины, то есть материи небесные, обрати внимание на величайших философов, которых ты обвиняешь в противостоянии твоему полу: разве они не умеют отличать истину от лжи, разве не упрекают ли друг друга и не спорят? Ты сама видела это в книге „Метафизика“, где Аристотель перечит Платону и другим, и порицает их мнения. Заметь и то, что святой Августин и другие отцы церкви так же порицали в некоторых вопросах даже Аристотеля, несмотря на то что он зовется князем всех философов, которому мы обязаны высочайшими доктринами натурфилософии и морали. Похоже, ты веришь, будто все слова философов являются догматами веры и не могут быть ошибочными.
Что до поэтов, о которых ты говоришь, разве тебе не известно, что они говорили о многих предметах столь образно, что иногда мы понимаем совсем противоположное тому, что они хотят донести? В отношении них применима фигура речи, что зовется антифразис, как если бы ты о чем-то сказал, что оно плохо, а это означало бы, что оно хорошо, или наоборот. Поэтому обрати их речения, где они обвиняют женщин, в свою пользу и понимай их таким образом, каким бы ни было их намерение. Вполне возможно, что и Матеолус это понимал, когда писал свою книгу. В ней много того, что оказалось бы чистой ересью, если воспринимать буквально. Что до хулы, которую произносит не только он, но и другие (речь идет даже о «Романе о Розе», которому верят из-за авторитета его автора), обличая таинство брака, что свято, достойно и установлено Богом, то опыт явно показывает: истина противоположна тому, что они утверждают, обвиняя женщин во всех грехах. Ведь где бы нашелся муж, который согласился бы терпеть над собой такую власть женщины, которая имела бы право такие говорить ему непристойности и оскорбления, какие, по их словам, привыкли говорить женщины? Полагаю, что бы ты ни читала в книгах, вряд ли ты видела это собственными глазами, ведь все это дурно изложенные небылицы. Скажу тебе в заключение, милое дитя: к такому мнению тебя привела наивность. Вернись же теперь к себе, возьмись за ум и не тревожься больше из-за пустяков. Знай же, что все дурное, сказанное о женщинах, в общем, унижает говорящих, а не самих женщин».
III.
Здесь Кристина повествует, как обратившаяся к ней дама объяснила, кто она, рассказала о своей природе и роли, а также возвестила, что с помощью трех дам Кристина построит город
С такими речами обратилась ко мне эта благородная дама. Даже не знаю, какое из моих чувств больше пленялось ее присутствием – слух, внемлющий достойным речам, или зрение, созерцающее ее величественную красоту и стать, полное достоинства поведение, и благородство ее облика. Так же и с прочими – я не знала, на кого смотреть, поскольку три дамы так друг друга напоминали, что с трудом получалось их различить, кроме последней. В значимости она не уступала другим, но вид ее был столь грозным, что любого решившегося посмотреть ей в глаза охватил бы великий страх, поскольку казалось, что она угрожает всем, кто творит дурное. Я стояла перед ними, охваченная почтением, молча взирая на них, не в силах произнести и слова. С превеликим восхищением я размышляла, кем же они могут быть и, если бы осмелилась, то охотно спросила бы об их именах, о том, кто они, о причине их появления, о значении разнообразных богато украшенных скипетров, которые каждая держала в правой руке. Поскольку я считала себя недостойной обращаться с подобными расспросами к дамам, казавшимся мне столь благородными, то лишь не отрывала от них взгляда, наполовину испуганного, наполовину ободренного услышанными речами, что оторвали меня от размышлений. Но премудрая дама, обратившаяся ко мне, в силу прозорливости знала как мои мысли, так и остальное, и отвечала:
«Милое дитя, знай же, что провидение Божие, которое ничего не оставляет на волю случая, установило для нас, пускай мы и небесные сущности, пребывать среди людей подлунного мира, чтобы поддерживать в порядке и равновесии нами же созданные законы, исполняя по воле Божьей наш долг. Все трое мы – дочери Божии и от него рождены. Моя же обязанность – наставлять мужчин и женщин, сбившихся с пути, и возвращать их на путь истинный. Когда они сбиваются, если их разум способен меня узреть, то я тайно прихожу в их умы и проповедую, указывая им на их ошибки и определяя причины их прегрешений. Затем я обучаю их тому, как делать добро и избегать зла. Поскольку мое служение заключается в том, чтобы каждый увидел себя изнутри, и чтобы каждому и каждой указать на их пороки и недостатки, заставить их увидеть ясно и отчетливо, ты видишь меня с сияющим зеркалом, которое я как скипетр держу в правой руке. И воистину знай, что кто бы в него ни посмотрел, какой бы ни была его природа, он отчетливо увидит глубину своей души. О! Таково величие и достоинство зеркала моего, что недаром оно всюду, как видишь, украшено драгоценными камнями! Ведь через него познаются сущности, свойства, меры и содержание, и без него невозможно что-либо сделать хорошо. Но поскольку ты изъявила желание узнать обязанности других моих сестер, тут присутствующих, каждая лично расскажет тебе о своем имени и положении, чтобы сказанное нами было достоверным.
Однако сейчас подобает объяснить мне причину нашего появления. Уверяю, что мы не делаем ничего без благой причины, и приход наш не был случаен. Мы нечасто посещаем какие бы то ни было места, и немногие знают нас, но ты, испытавшая столь великую любовь к поиску истины, столь усидчиво и упорно предавалась ученым занятиям, что оказалась здесь, одинокая и оторванная от мира. Ты заслужила нашу дружбу и утешение в горестях и печалях, заслужила, чтобы мы помогли разобраться в том, что смущает твой разум и затмевает мысли.
Есть и другая причина нашего появления, более важная и особенная, и мы объявим ее тебе. Знай, мы явились, чтобы изгнать из мира заблуждение, заложницей которого ты и сама стала, и чтобы все дамы и достойные женщины смогли отныне иметь надежное убежище, куда можно отступить и защитить себя от стольких атакующих. Эти женщины столь долго оставались беззащитными, как поле без изгороди; ни один защитник не пришел их спасти, а ведь должны были благородные мужчины защищать женщин, по закону и по праву; однако по небрежению и по равнодушию они позволили женщинам быть попранными. Поэтому неудивительно, что завистливые враги и оскорбления грубиянов, пускающих в женщин столько копий и стрел, в конечном итоге одерживают над женщинами победу в войне, что ведется почти без сопротивления. Да и где найти такой град, что тотчас не будет взят, если не окажет сопротивления? Справедлив ли тот суд, что выигран заочно, ведь обвиняемый не явился на него? А женщины, добрые и наивные, следуя божественным заповедям, со смирением претерпевают великие оскорбления, наносимые им как устно, так и письменно (что несправедливо и греховно), лишь на волю Господа уповая, чтобы по праву защитил он их. Но пришло время извлечь это правое дело из рук фараона[79]. Поэтому ты видишь нас троих перед собой. Мы сжалились и пришли объявить тебе о возведении града укрепленного, прочно выстроенного и основательно возведенного, и что создать и воздвигнуть этот град суждено тебе, с нашей помощью и нашими советами, и да будут жить в нем лишь прославленные женщины с добрым именем, ведь стены нашего града не пропустят тех, кто добродетелью не блещет».
IV.
Здесь рассказывается, как дама сообщает Кристине о граде, который она должна построить. Дама говорит, что ей поручено помочь Кристине воздвигнуть стены и земляной вал, и открывает свое имя
«Итак, милое дитя, именно тебе из всех женщин выпала честь построить и возвести Град женский. А чтобы воздвигнуть его и завершить начатое, ты найдешь в нас троих живую воду, как в чистом источнике, и мы в достатке снабдим тебя самыми прочными и долговечными материалами, с которыми не сравнятся даже мрамор и гранит. Да будет град твой краше всех и просуществует до конца времен.
Ты, конечно, слышала, что царь Трос основал Трою, великий град, благодаря помощи Аполлона, Минервы и Нептуна, которых древние считали богами, и Кадм по воле богов основал град Фивы. Однако со временем эти города пали и превратились в руины. Но я, как истинная сивилла[80] возвещаю тебе: город, который ты воздвигнешь с нашей помощью, никогда не будет разрушен; наоборот, он всегда будет процветать, вопреки всем завистливым недругам. На него не раз нападут, но никогда он не будет побежден или взят.
История учит нас, что некогда царство амазонок было основано по решению множества женщин, обладавших великой храбростью и презиравших свое зависимое положение[81]. Долгие годы они управляли своим царством, и было у них множество цариц, которых сами они избирали из благороднейших жительниц. Царицы разумно правили амазонками, сохраняя государство во всем его могуществе. За время своей силы амазонки завоевали на Востоке много земель, приводя в ужас близлежащие территории, и даже заставляли трепетать греков, которые тогда были цветом земли, но со временем сила царства амазонок иссякла и постигла его судьба всех империй этого мира, и сегодня от них осталось только имя.
Но ты, основав сей град, за который ты ответственна, воздвигнешь его более крепким. Помогу тебе начать строительство я, так мы решили по общему согласию. Я снабжу тебя прочным и нетленным материалом, чтобы сложить фундамент и воздвигнуть толстые стены, высокие и неприступные, с высокими башнями, укреплениями, окруженными рвами, окруженными бастионами и оборонительными сооружениями, как то подобает месту укрепленному и защищенному. По нашему замыслу ты воздвигнешь массивное сооружение, чтобы оно было более долговечным, и возведешь такие высокие стены, что никто в мире не сможет их покорить.
Дочь моя, я открыла тебе причину нашего прихода, а чтобы ты была уверена в моих словах, открою тебе свое имя. Лишь услышав его, ты поймешь, что в моем лице приобретешь, если будешь следовать моим наставлениям, наставницу, с которой не допустишь ошибок. Я названа дамой Разум. Итак, посуди сама, хорошо ли я буду тобой управлять. Но довольно слов на этот раз».
V.
Здесь сказано, как вторая дама открыла Кристине свое имя и свою роль и рассказала, какую помощь окажет в строительстве Града женского
Как только первая дама закончила свою речь и еще до того, как я ответила ей, вторая дама так начала свою речь: «Меня зовут Праведность. Чаще я пребываю на небе, чем на земле, но как луч света Божьего и посланница его милости я посещаю праведных и призываю их творить благие дела, возвращать им по мере их сил то, что принадлежит каждому, говорить и защищать истину, поддерживать права бедных и невинных, не наносить другому вред, незаконно присваивая его имущество, и защищать репутацию незаслуженно оклеветанных. Я – щит и охрана слуг Божьих. Я чиню препятствия могуществу и силе творящих зло, дарую вознаграждение тем, кто трудится и даю возмещение тем, кто творит добро. Через меня Господь являет свои таинства тем, кто любит его. Я – их защитница на небесах. Как скипетр, я держу в своей правой руке эту блестящую линейку, которая позволяет отличить справедливость от несправедливости и указывать на различие между добром и злом. Тот, кто последует за ней, не заблудится. Это жезл мира, который позволяет добродетельным людям договариваться между собой и служит им опорой, но он же разит грешников. Что еще тебе сказать? Мерило это отмеряет границы всех вещей, его достоинства безграничны. Знай, что и тебе оно принесет пользу: чтобы принять необходимые меры для строительства града, а также чтобы внутри выстроить здания, соорудить великие храмы, возвести гармоничные дворцы, дома и постройки, улицы и площади, и все необходимое, чтобы был этот град пригоден для жилья. Я прибыла оказать тебе помощь, такова будет служба моя. А потому не тревожься о величине крепостных стен, ведь с нашей и с Божьей помощью ты легко заселишь этот град, воздвигнешь красивые и величественные постройки и дома, не оставив никаких пустот».
VI.
Здесь сказано, как третья дама рассказала Кристине о себе и своей роли, и поведала, как поможет выстроить верхушки башен и кровли дворцов и доставит к ней королеву, сопровождающую трех благородных дам
Затем слово взяла третья дама и изволила говорить так: «Кристина, любезная подруга, меня зовут Правосудие, я избранная дочь Бога, и действия мои непосредственно исходят от Него. Я пребываю на небе, на земле и в аду: на небе во славу святых и блаженных душ; на земле, чтобы воздавать каждому дурное и доброе по заслугам; в аду, чтобы наказывать грешников. Я всегда была непреклонна, ведь у меня нет ни друзей, ни врагов, и мое волеизъявление неизменно. Меня невозможно покорить состраданием или тронуть жестокостью. Долг мой – только судить, каждому сообщать и передавать справедливое вознаграждение по заслугам. Всякую вещь я держу в равновесии, и ничего не может продолжаться без меня. Я есть в Боге, и Бог есть во мне, ибо можно сказать, что мы суть одно. Кто следует за мной, не может заблуждаться, путь мой верен. Всякого рассудительного мужчину и всякую рассудительную женщину, которые искренне хотят верить мне, я учу, как исправить и познать сначала самого себя, а потом и другому воздать по заслугам, раздавать блага без пристрастия, изрекать истину, избегать лжи и ненавидеть ее, отринуть все порочное. Круглая чаша из чистого золота, которую ты видишь в моей руке, дана мне Богом Отцом и служит мне, чтобы отмерить каждому его долю, в соответствии с тем, что должно. На сосуде выгравирован цветок лилии Троицы, никто не может жаловаться на то, что отмерено ему. И все же люди на этой земле имеют обыкновение оспаривать мои законы и предлагают другие, но тщетно; часто в своих решениях они ссылаются на меня, но не всегда эти решения справедливы, ведь для одних мера слишком щедра, а для других скудна.
Я бы могла очень долго рассказывать тебе о своей службе, но, не вдаваясь в подробности, скажу, что занимаю особое место среди добродетелей, ибо все они во мне отражаются. И мы, три дамы, которых ты видишь пред собой, суть одно, и друг без друга не можем существовать: то, что первая предлагает, вторая устраивает и претворяет в жизнь, а я, третья, это завершаю и довожу до конца. Итак, волею нас троих, я должна тебе помочь закончить и достроить твой град, и задача моя – выстроить верхушки башен и королевских резиденций и домов, все они будут сделаны из чистого и сверкающего золота. А чтобы заселить твой город, я приведу к тебе благородных женщин, и они будут сопровождать великую королеву. Ей будут оказывать честь, и она будет обладать первенством над всеми остальными женщинами, даже самыми превосходными. Так, с твоей помощью, я закончу строительство укрепленного града, снабженного крепкими вратами, кои я найду на небе, а ключ вложу в руки твои».
VII.
Здесь Кристина повествует о том, как она ответила трем дамам
Когда закончились речи трех дам, которые я слушала с великим вниманием, досада, обуревавшая меня до их прихода, полностью рассеялась, и я немедленно бросилась к их ногам, и не встала на колени, но вся распласталась подле них, отдавая дань уважения их величию, целуя землю у их ног и почитая, как славных богинь. Свою речь к ним я начала так:
«О дамы царственного достоинства, небесной ясности, земного света, источники райские и блаженных радость, как вышло, что ваши высочества соблаговолили снизойти с ваших папских престолов и сияющих тронов, чтобы добраться до скоромного и темного жилища простой и невежественной ученицы? Разве сможет она подобающе отблагодарить за такое великое благоволение? Ибо дождь и роса ваших сладких речей, сошедшие на меня, уже смягчили сухость моего разума, и он уже чувствует, как внутри него проклюнулись ростки, что принесут благостные плоды с восхитительным вкусом. Как была мне уготована такая милость, и каким образом я получила такой дар – по вашим словам, построить и произвести на свет этот новый град? Я не святой апостол Фома, воздвигший на небесах, по милости Божьей, роскошный дворец для короля Индии. Слабый дух мой не ведает ни строительных приемов, ни расчетов, я не изучала ни науку, ни технику кладки, а даже если бы и стало возможным мне постичь эти материи, откуда возьмутся силы в моем слабом женском теле, чтобы осуществить такой великий замысел? И все же, мои досточтимые дамы, вопреки тому, что это удивительное известие меня так озадачило, я знаю, что для Господа нет ничего невозможного, и я не должна сомневаться, что за какое бы дело я ни принялась с вашим советом и вашей помощью, оно не может не быть доведено до конца. Всеми силами я славлю Господа и вас, мои дамы, оказавшие мне такую великую честь и доверившие мне такую благородную задачу, которую я принимаю с великой радостью. Вот я перед вами, слуга ваша, готова за вами следовать: приказывайте и я повинуюсь, и да поступят со мной по вашим словам».
VIII.
Кристина говорит, каким образом, по предписанию дамы Разум и с ее помощью, начала она копать землю, чтобы построить фундамент
Тогда дама Разум ответила: «Встань, дочь моя! Пойдем же без промедления на поле письмен. Здесь, в этой благодатной и плодородной стране, будет основан Град женский, здесь, где растут фрукты и текут сладкие реки, и где земля изобилует всеми благами. Возьми мотыгу твоего прилежания и глубоко копай. Всюду, где увидишь ты отметки моего мерила, делай глубокий ров, а я помогу тебе носить землю на своих собственных плечах».
Тогда, чтобы подчиниться ее приказанию, я быстро встала, ведь чувствовала себя, благодаря могуществу ее, гораздо сильнее и легче, чем прежде. Итак, она шла впереди, а я за ней, и мы достигли упомянутого поля, где я начала я копать рвы, следуя ее наставлениям и используя мотыгу вопрошания. И вот в чем заключалась моя первая работа:
«Госпожа, я хорошо помню, как ранее вы говорили мне по поводу мужчин, порицающих нравы женщин и всецело осуждающих их, что чем дольше золото остается в топке, тем тоньше оно становится, что означало: чем больше женщин обвиняют напрасно, тем больше славы они заслуживают. Но скажите мне, пожалуйста, почему столько авторов высказывались против женщин в своих книгах, и какая у них на то была причина, ибо я уже чувствую, благодаря вам, что все это клевета. Природа ли подталкивала к такому мужчин или ненависть? Откуда это взялось?»
Она отвечала мне так: «Дочь моя, чтобы позволить тебе еще более глубоко копать, я отделю и уберу эту первую груду. Знай, что не Природа их к тому подталкивала, даже наоборот, ведь не существует на свете более прочной и неразрывной силы, чем великая любовь, которую Природа, по милости Божьей, создала между мужчиной и женщиной. Но есть множество различных причин, которые подталкивали и все еще подталкивают стольких мужчин порицать женщин, особенно это касается авторов тех книг, которые ты читала. Некоторые делали это с благими намерениями: чтобы наставить на путь истинный мужчин, которые сбились с него, посещая порочных и распутных женщин, чтобы отвратить их от такого пристрастия, чтобы все мужчины избегали жизни во грехе, пороке и разврате. И вот, они порицали всех без исключения женщин, чтобы представить их омерзительными».
– Госпожа, – сказала я, – извините, что вас прерываю. Сделали ли они тогда доброе дело, ведь руководствовались они благими намерениями? Ибо, как говорят, по намерению судят человека.
– Это ошибка, милое дитя, ибо грубое невежество ничего не извиняет. Если тебя убьют из благих намерений, по глупости, хорошо ли поступят? Действуя таким образом, они злоупотребили бы своим правом. Также несправедливо нанести ущерб одной стороне, думая, что спасаешь другую, и осуждать нравы женщин вопреки истине. Я покажу тебе это на своих примерах. Допустим они так поступили, имея намерение отвратить дураков от глупости, как если бы я осуждала огонь, хорошую и нужную стихию, под предлогом того, что некоторых он сжигает, или воду, поскольку некоторые тонут в ней. Так можно сказать о всех благих вещах, которые можно использовать как во благо, так и во вред. Женщин не следует бранить из-за того, что глупцы злоупотребляют ими. Ты сама не раз поднимала эти вопросы в своих сочинениях[82]. Те, кто долгое время позволяли себе такое, всё предвзято свели к одному суждению, как если бы кто-то, заказывая себе платье, выбрал широкий отрез ткани, зная, что та обойдется ему бесплатно и что никто ему не возразит, таким образом присвоив себе всю ткань, на которую имели права и другие. Но, как ты очень хорошо сказала в своем сочинении, если бы авторы искали способ образумить мужчин, чтобы те не погрязли в невоздержанности, и ставили под сомнение жизнь и нравственность любой женщины, чье распутство было бы очевидным, ты признала бы, что они совершают великое, удивительно благое и прекрасное дело. Ведь никого в этом мире не следует так избегать и сторониться, как злых и развратных женщин, ведущих порочную жизнь. Такие женщины по природе своей – чудовища и подделки, ведь от природы женщине положено быть простой, спокойной и честной. Но уверяю тебя, я не побуждаю обвинять женщин. Поскольку среди женщин есть достойные, то эти мужчины допускают очень большую ошибку, как и все те, кто за ними следует. Так выбрось же с этой строительной площадки эти грязные, черные и неотесанные камни, ведь никогда не послужат они тебе в строительстве твоего прекрасного града.
Другие мужчины обвиняли женщин по иным причинам: одни из-за собственных пороков, другие из-за немощи своего тела, третьи – из чистой ревности, кто-то – из удовольствия позлословить, ведь такова их природа. Были и такие, кто хотели тем показать, как много читали, и лишь цитировали слова других, повторяя вышесказанное.
Мужчины, которых подталкивали на это собственные пороки, растратили свою юность и вели распутную жизнь, множество раз предаваясь любви с разными женщинами. Многочисленные похождения заставили их лгать, и так состарились они в грехе без покаяния, сожалея о своих прошлых безрассудствах и своей юности. Но Природа, охладив их пыл, не позволяет им удовлетворить бессильные желания. Поэтому они пребывают в печали, видя, что век, который они называли хорошим временем, для них закончился, а молодежь теперь, как им кажется, живет так же праздно. Вот и не находят они другого способа избавиться от печали, кроме как порицать женщин, думая таким образом вызвать у других мужчин отвращение к ним. Речи этих стариков похотливы и бесчестны, в чем можно убедиться, читая Матеолуса, который сам говорит о себе как о старике похотливом, но немощном. Этот пример доказывает истинность моих слов, и я глубоко убеждена, что то же самое можно сказать и о многих других.
Но эти старики, неизлечимо больные, подобные прокаженным, не из числа тех древних благородных мужей, которые, благодаря мне, с возрастом становятся мудрыми и добродетельными. Ведь не все пожилые так порочны, иначе было бы худо; добрые старики, как им и подобает, честны и искренни в своих словах, и тем самым подают хороший пример. Они презирают грех и злословие, не клевещут и не порицают ни мужчин, ни женщин. Ненавидя пороки вообще, они никого в них не обвиняют, но советуют избегать зла, стремиться к добродетелям и не сходить с правильного пути. Те же, кем движет немощь собственного тела, – люди бессильные, с обезображенными членами, резким и злым характером. У них нет иного способа отомстить за печаль, вызванную их же бессилием, кроме как порицать тех, кто приносит радость другим. Таким образом, они полагают лишить других мужчин удовольствия, которое сами не в силах испытать.
Те же, кто клевещет на женщин из ревности, – недостойные мужчины, которые узнав или встретив многих женщин гораздо умнее и благороднее себя, испытали боль и огорчение. Вот почему их ревность заставляет порицать всех женщин. Делая так, они думают, что приуменьшат их славу и составят им плохую репутацию, подобно какому-то автору, который в трактате «О философии» пытается доказать, что не подобает мужчинам высоко чтить женщину, какой бы она ни была. А те, кто раз из раза проявляет уважение к женщинам, извращают само название его книги, то есть философию превращают в филофолию[83]. Но я ручаюсь и заверяю тебя, что автор этот сам превратил содержание своей книги в истинную филофолию, своими придирками и лживыми заявлениями.
Неудивительно, что природные клеветники распускают сплетни про женщин, ведь они порицают всех без исключения. Все же уверяю тебя, что у того мужчины, которому доставляет удовольствие говорить о женщинах гадости, на самом деле подлое сердце, ведь поступает он вопреки Разуму и Природе: вопреки Разуму, поскольку он неблагодарен и не признает благ, которые приносят ему женщины, – благ столь великих и многочисленных, что он не сможет за них расплатиться и постоянно чувствует в них потребность; вопреки Природе, поскольку нет на земле ни зверя, ни птицы, который по природе своей не тянулся бы ко второй половине, то есть самке. Было бы противоестественно, если бы одаренный умом мужчина поступал иначе.
Поскольку нет ни одного достойного труда, который не хотели и не замышляли бы подделать, многие, даже достойные авторы, гордятся тем, что пишут. Ведь они полагают, что не могут ошибиться, раз другие написали в книгах то, что они хотели сказать; так рождается эта клевета, о чем мне хорошо известно. Некоторые принимаются писать стихи, не утруждая себя размышлениями, но их произведения – ни что иное как пресный бульон или бесчувственные баллады, повествующие о нравах женщин, правителей или других людей, тогда как сами они не в силах понять или исправить свои собственные порочные наклонности и слабости. Но люди простые, такие же невежественные, как и сами авторы, считают их сочинения лучшими в мире.
IX.
Как Кристина копала землю, а именно какие вопросы она задала Даме Разум и что та ей отвечала
– Я задумала и организовала для тебя великое дело. Копай же усердно землю там, где я наметила. – Итак, чтобы подчиниться ее приказанию, я принялась работать своей мотыгой:
– Госпожа, как вышло, что Овидий, почитаемый как государь поэтов, (хотя многие ученые думают, как и я, если только вы не захотите меня поправить, что Вергилий заслуживает больше похвал), сказал так много плохого о женщинах в своих сочинениях, будь то в книге, которую он называет «Искусство любви», или в той, что он именует «Лекарство от любви» или еще в других?
На это дама Разум мне отвечала: «Овидий был знатоком искусства и поэзии, и во всех его сочинениях виден живой и могучий ум. И все же он погряз в плотских и пустых радостях, и не с одной любовницей, а распутничая со всеми женщинами, с какими только мог, без меры и верности, не цепляясь ни за одну. Вел он такую жизнь пока был молод, получив в конце подобающую плату: потерю репутации, имущества и мужских частей тела. Из-за неуемной похотливости Овидия, как в делах, так и в словах, и за то, что он давал советы другим вести подобную жизнь, его отправили в изгнание.
Точно так же он был возвращен из изгнания благодаря вмешательству его сторонников, молодых могущественных юных римлян, и поскольку он не мог удержаться от того, чтобы снова не творить бесчинства, за безнравственное поведение его покалечили и оскопили. Это соотносится с тем, о чем я тебе говорила раньше, ведь когда он увидел, что больше не может вести жизнь, в которой получал столько удовольствий, то начал порицать женщин, приводя много искусных доводов и стараясь таких образом вызвать отвращение к ним у других мужчин».
– Госпожа, это правда, но я читала книгу другого итальянского автора, думается мне, что происходил он из Тосканы или Марке, по имени Чекко д’Асколи. В одной из глав его труда[84] он поведал невероятные ужасы о женщинах, какие не рассказывал никто другой, вещи, которые ни один человек в здравом уме не стал бы повторять.
Она мне отвечала: «Не удивляйся тому, что Чекко д’Асколи плохо говорил обо всех женщинах, дочь моя, ведь он считал их верхом зла и испытывал к ним ненависть и презрение, которые в ужасающей злобе своей хотел разделить со всеми мужчинами. И получил он за это по заслугам, ведь за свой преступный порок он заплатил позорной казнью на костре».
– Я видела еще одну маленькую книгу на латыни, госпожа, называющуюся «О тайнах женщин»[85], которая говорит, что природа допустила очень много ошибок, создавая женское тело.
Она мне отвечала: «Свое тело ты знаешь, как никто, а что до книги, то она без сомнения – чистая фантазия; прочитав ее, легко понять, что она вся соткана из лжи. И хотя некоторые говорят, что она была написана Аристотелем, невозможно поверить, чтобы такой великий философ сочинял столь глупые вещи. Женщины из собственного опыта могут ясно понять, что некоторые вещи, о которых говорится в книге, – ложь и полная глупость, и сделать вывод, что и другие предметы, описанные в книге, такая же чистая ложь. Помнишь ли ты утверждение из самого начала книги, будто какой-то папа мог отлучить от церкви любого мужчину, который осмелился прочесть или предложить эту книгу женщине?»
– Конечно помню, госпожа.
– Знаешь ли ты, с каким коварным умыслом эта глупость помещена в начало книги на обозрение невежественных и простодушных людей?
– Нет, госпожа, но объясните мне.
– Это сделано, чтобы женщины не узнали о существовании этой книги и ее содержании, ведь автор хорошо знал, что, если женщины прочитают его книгу, то быстро поймут всю ее глупость, опровергнут ее и посмеются. Итак, благодаря этой хитрости автор хотел обмануть и ввести в заблуждение мужчин, которые прочтут его книгу.
– Госпожа, я помню, что среди прочего, настаивая, что именно из-за немощи и слабости тело, которое формируется в материнской утробе, становится женским, автор пишет, что сама Природа устыдилась, когда узрела, что она создала такое несовершенство как женское тело.
– Ах! Какая большая глупость! Подумай, любезная подруга, в каком ослеплении и безрассудстве нужно находиться, чтобы такое сказать. Неужели Природа, слуга Господа, является более великой, чем ее господин, всемогущий Бог, от которого она получает свою власть? Разве не было у Него изначального замысла и желания создать мужчину и женщину? Когда руководствовался Он Своей святейшей волей и создал Адама из глины на поле Дамасском, он отвел его в рай земной, который был и остается самым достойным местом в подлунном мире. Там он ввергнул Адама в сон, и из одного из его ребер сотворил тело женщины, подразумевая, что должна она быть рядом с ним, как подруга, но не у его ног, как рабыня, и что должен он любить ее как свою собственную плоть. И если Господь-творец не постыдился сотворить женское тело, то почему Природа бы устыдилась этого? Ах! Верх глупости говорить такое! Каким же образом женское тело было сотворено? Не знаю, осознаешь ли ты это, но оно было создано по образу Божьему. О! Как же кто-то может говорить дурное о теле, сделанном по такому благородному слепку? Но есть глупцы, которые полагают, что Бог сотворил человека по подобию Своему, имея ввиду оболочку телесную, но это не так, ведь Бог еще не воплотился тогда в образе человека. Напротив, речь идет о душе, которая представляет собой нематериальную субстанцию, наделенную разумом, существующую вечно, созданную по образу и подобию Божьему. Эту душу Господь создал столь благой и благородной, независимо от того, вдохнет он ее в женское или мужское тело. Но вернемся к сотворению тела: женщина была создана Господом-творцом. Где она была создана? В земном Раю. Из чего? Из презренной ли материи? Наоборот, из материала самого благородного, который когда бы то ни было существовал: из тела мужчины, которым Господь воспользовался, чтобы создать женщину.
– Госпожа, судя по вашим словам, женщина – очень благородное создание. Но тем не менее Туллий[86] замечает, что мужчина никогда не должен служить женщине, а тот, кто так делает, унижается, ведь никто не должен служить тому, кто ниже его.
Она мне ответила: «Тот или та занимает более высокое положение, у кого больше заслуг; превосходство или низкое положение человека зависит не от его тела или пола, но от высоты морали и добродетелей. Счастлив тот, кто прислуживает Деве Марии, которая превыше всех ангелов».
– Госпожа, один из Катонов[87], великий оратор, сказал, что если бы в этом мире не было бы женщин, мы бы жили с богами.
Она мне ответила: «На этом примере ты можешь видеть, как безумен был тот, кого принимали за мудреца, ведь именно благодаря женщине мужчина царствует в Божьем мире. Если же кто-нибудь скажет, что из-за женщины, Евы, мужчина был изгнан из рая, я отвечу, что благодаря Марии приобрел он нечто гораздо большее, чем потерял из-за Евы, ведь человечество не воссоединилось бы с Богом, чего не могло быть без греха Евы. Поэтому мужчины и женщины должны возрадоваться этой ошибке[88], посредством которой они впоследствии обрели такую честь: насколько низко пала человеческая природа из-за своего создания, настолько высоко она была возвышена Творцом. А что до жизни с богами (если бы женщин не было), как говорит этот Катон, то он, сам не подумав, сказал верную мысль. Ведь он был язычником и верил, что боги обитают как в небесах, так и в аду (речь шла о демонах, которых он именовал богами ада). И вовсе не глупостью было заключить, что мужчины жили бы с этими богами, если бы Мария не существовала!»
X.
Другие обсуждения и речи на тот же сюжет
– Еще этот Катон говорит, что женщина, которая нравится мужчине естественным образом, похожа на розу, вид которой приятен, но шипы ее ранят.
Дама Разум мне отвечала: «И опять этот Катон не подумал, как хорошо сказал. Ведь всякая добродетельная, благородная и ведущая честную жизнь женщина должна быть самым любезным из существующих созданий, и на самом деле такова. И все же шипы страха сотворить зло и раскаяния всегда присутствуют в душе такой женщины и никогда ее не покинут, поэтому она ведет себя сдержанно, тихо и осторожно, – это и защищает ее».
– Госпожа, а правда ли то, что по свидетельству некоторых авторов, женщины от природы чревоугодны и слишком жадны до еды?
– Дитя, ты много раз слышала пословицу: «То, что от Природы дано, никто не может забрать». Было бы удивительно, если бы мы не встречали людей, обладающих такими наклонностями, в местах, где продаются всякие лакомства и хорошая еда, – в тавернах и так далее[89]. Женщин там очень мало, а если кто скажет, что это страх бесчестия удерживает их от посещения подобных мест, то отвечу, что это неправда, их удерживает не что иное как естественная склонность их характера. А если они и по природе и склонны к такому поведению, но страх бесчестия удерживает их от этого порока, то тем более следует хвалить их силу и стойкость. Между прочим, помнишь ли ты, как недавно ты стояла у двери своего дома в праздничный день, беседуя с соседкой, женщиной порядочной и уважаемой? Тогда ты увидела мужчину, который выходил из таверны и говорил с другим: «Я так много в таверне растратил, что не пить сегодня вина моей жене». Ты обратилась к нему и спросила, почему его жена не будет пить, а он ответил тебе: «Госпожа, потому что так уж у нее заведено: всякий раз, как возвращаюсь я из таверны, она меня спрашивает, сколько я потратил. Если я отвечаю, что больше двенадцати денье, то она хочет восполнить мою растрату своей трезвостью, и говорит мне, что если мы оба хотели бы жить на широкую ногу, нашего состояния было бы недостаточно, чтобы покрыть расходы».
– Госпожа, – ответила я тогда, – я очень хорошо помню этот случай.
Она мне ответила: «Нет недостатка в примерах, демонстрирующих то, что женщины от природы умеренны в еде и питье, а те, кто не умерен, то поступают против своей природы. Ведь нет для женщины худшего порока, чем чревоугодие, потому что этот порок тянет за собой многих других, кто ему предается. Однако ты скорее увидишь женщин, спешащих в большом количестве в храмы на проповеди и исповедь, держа в руках четки и молитвенники. Все это хорошо известно».
– Это так, госпожа, – сказала я, – но мужчины говорят, что женщины ходят в храмы изрядно прихорошившись и нарядившись, чтобы продемонстрировать свою красоту и влюбить в себя кавалеров.
Она отвечала: «В это можно было бы поверить, милое дитя, если бы ты видела там молодых и красивых женщин, но если приглядеться, то увидишь, что на одну молодую, посещающую богослужение, приходится двадцать или тридцать скромно и просто одетых старух. Женщинам присуща набожность и у них нет недостатка в милосердии. Ведь кто посещает больных, кто их утешает, помогает бедным, объезжает дома призрения, хоронит мертвых? Кажется мне, что все это дело женщин и путь, по которому им велит следовать Бог».
– Госпожа, вы абсолютно правы. Но есть еще один автор, который говорит, что женщины по природе своей слабохарактерны и похожи на детей, что объясняет, почему дети и любят находиться рядом с женщинами, и наоборот.
Она ответила: «Дитя, если понаблюдаешь за поведением детей, то увидишь, что по природе своей они любят нежность и доброту. А кто в мире более нежен и ласков, если не добрая женщина? Ах! Дьявольски злы должны быть те, кто хочет опорочить женскую добродетель, присущую им от природы, и обернуть пороком! Ведь если женщины любят детей, то не из-за развращенного характера или невежества, но в силу естественной доброты. А если своей добротой они похожи на детей, то этим они лишь доказывают свою дальновидность, поскольку Евангелие напоминает нам, что Господь наш, в момент спора апостолов о том, кто из них станет самым великим, возложил руку на голову ребенка и сказал: „Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном“»[90].
– Госпожа, в арсенале мужчин есть одна латинская пословица, цитируя которую они упрекают женщин: «Плакать, разговаривать и прясть – вот все, что Бог завещал женщине».
– Конечно, моя любезная подруга, эта пословица правдива. Но что бы люди ни думали и ни говорили, здесь нет повода для упреков в адрес женщин. Прекрасно, что Бог дал им такое призвание, ведь в беседах, пряже и слезах они нашли свое спасение. А тому, кто упрекает женщин, особенно за слезы, я отвечу, что Господь наш, Иисус Христос, видящий глубину души каждого человека, тот, от которого не сокрыта ни одна мысль, никогда бы ни снизошел до того, чтобы с высоты божественного величия самому исторгнуть слезы сострадания из своих блаженных очей, увидев Марию Магдалину[91] и ее сестру Марфу, оплакивающих смерть их прокаженного брата[92], которого он воскресил[93], если бы верил, что женщины плачут от слабости и глупости. О! Какую великую милость Господь явил женщинам, наградив их слезами! И не презирал за них он упомянутую Марию Магдалину, а, напротив, они ему так угодили, что он простил ей все ее грехи, и своими слезами она заслужила пребывать в Царстве Небесном.
Он не гнушался и слез вдовы, оплакивающей своего единственного сына, которого хоронили. Господь наш увидел, что плачет она, и Он, источник всей жалости, был так тронут и исполнен сострадания из-за ее слез, что спросил: «Женщина, отчего плачешь ты?», и тут же воскресил ее сына[94]. Священное Писание повествует и о других великих милостях, которые являл Господь многим женщинам из-за их слез и всегда являет. Если мы будем их перечислять, то это займет много времени. Я полагаю, что многие из них, как и те, о ком они молились, были спасены благодаря слезам своего благочестия. Разве не был святой Августин, блаженный Учитель Церкви, обращен в христианскую веру слезами своей матери? Ведь эта добрая женщина беспрестанно плакала, молясь Богу, чтобы тот просветил сердце ее сына-язычника, невосприимчивого к свету веры. Святой Амвросий, которого эта добрая женщина просила молиться Господу о своем сыне, так сказал ей: «Женщина, я не верю, что столько слез может быть пролито напрасно». Ах, блаженный Амвросий, ты, кто не считал женские слезы пустыми! Вот что нужно ответить мужчинам, которые упрекают в этом женщин! Ведь именно из-за слез женщины этот святой источник света, блаженный святой Августин, сияет на алтаре святой Церкви, освещая ее целиком своим сиянием. Так что пусть лучше мужчины молчат по этому поводу.
Господь дал женщинам голос, и возблагодарим Его за это, ведь иначе они были бы немы! Несмотря на то, о чем идет речь в упомянутой пословице, (которую я даже не знаю, кто придумал, чтобы упрекнуть женщин), если бы женские слова были бы такими предосудительными и имели небольшой авторитет, как многие и полагают, то Господь наш, Иисус Христос, никогда бы не соизволил сделать так, чтобы женщина первой возвестила тайну Его Воскресения. Ведь он сам повелел блаженной Марии Магдалине, которой он первой явился на день Пасхи, принести весть апостолам и Петру. Благословен ты, Господь, слава Тебе за то, что ко всем бесконечным дарам и милостям, которые ты сотворил и преподнес женскому полу, ты добавил еще и то, чтобы женщина принесла такую благую весть!
– Лучше бы все эти завистники помолчали, Госпожа, – сказала я, – если бы они только соблаговолили это заметить! Однако сама улыбаюсь от глупостей, которые говорят некоторые мужчины, и помню я даже, что порой такое я слышала на проповедях. Найдутся же столь глупые проповедники, чтобы сказать, что Господь первым явился женщине, поскольку прекрасно знал о ее неспособности молчать, и будто так весть о Его Воскресении разнеслась быстрее.
Она ответила: «Дитя, ты хорошо сделала, что назвала этих проповедников глупцами. Недостаточно им порицать женщин, им еще нужно Иисусу Христу приписать такое богохульство, что такая совершенная и священная весть могла быть возвещена посредством женского порока! Не представляю, как мужчины смеют такое говорить, пусть и шутки ради. Господь никогда не должен быть объектом насмешек.
Но давай вернемся к нашему вопросу. Хорошо, что та хананеянка была настолько неотступной в речах, что, преследуя Иисуса на улицах Иерусалима, стенала и кричала: „Имей сострадание ко мне, Господи, ибо дочь моя больна!“. Что же тогда сделал добрый и милостивый Господь наш, который всем сострадает и кому достаточно услышать лишь слово, исходящее от сердца, чтобы явить свою милость? Казалось, Ему нравилось слушать многословные речи женщины, неутомимой в своих молитвах. Но почему Он так себя вел? Чтобы проверить ее терпение. Ведь когда Он сравнил ее дочь с собаками (и кажется, сделал это довольно резко, потому что она была чужой веры), то не колеблясь и без стыда сказала ему мудрые слова: „так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их“[95]. „О! Мудрая женщина, кто научил тебя таким словам? Воздастся тебе по словам твоим, сказанным от чистого сердца“. Так и произошло, ведь Господь наш, повернувшись к апостолам, просил свидетельствовать их, что такой веры не видели они во всем Израиле, и исполнил Он ее мольбу. Ах! Кто сможет по достоинству оценить все знаки уважения, которые Он оказал женскому полу, хоть завистники и пытаются умалить их значение? Заметь, что Господь больше веры нашел в сердце смиренной и простой язычницы, чем у всех епископов, правителей, священников и всего народа Израилева, который считал себя Богоизбранным. Подобно той хананеянке, еще одна женщина, самаритянка, пришедшая за водой из колодца, где сидел усталый Иисус Христос, обратилась к нему и долго просила его о благе. Да будет благословенно тело, в котором воплотился Господь! Как соблаговолил ты открыть свои святые уста и поприветствовать эту бедную простую женщину, эту грешницу, которая даже веры не одной с Тобой была[96]? Воистину показал Ты этим, что никогда не презирал набожный женский пол. Господи, вот бы и сегодня наши папы и прелаты не брезговали обратиться к простой бедной женщине, чтобы говорить о спасении ее души.
Не менее мудро говорила женщина, присутствующая на проповеди Иисуса и вдохновленная его святыми словами. Считается, что женщины не умеют молчать, но, случилось невероятное, она, поднявшись, среди толпы вдохновенно изрекла эти слова, торжественно запечатленные в Евангелии: „блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!“[97].
Итак, милое дитя, ты должна понять, что если Господь дал женщинам способность говорить, то это для того, чтобы они лучше служили Ему. Поэтому не следует упрекать их за то, что является источником стольких благ и несет так мало зла, ведь нечасто наблюдаем мы, чтобы слова женщин принесли какой-то вред.
Что до пряжи, то действительно Богу было угодно, чтобы естественным занятием женщины была работа за прялкой. Ведь это занятие необходимо для службы Господу и помощи всякому разумному существу. Без этой работы люди всех сословий и званий жили бы в большом беспорядке. И верх недоброжелательности упрекать женщин в том, за что они заслуживают высшей похвалы и благодарности».
XI.
Кристина спрашивает даму Разум, по какой причине женщины не заседают в судах и получает от нее ответ
– Благороднейшая и достопочтенная госпожа, ваши прекрасные объяснения меня полностью устраивают. Но не могли бы вы объяснить мне еще раз, отчего женщины не могут ни выступать в судах, ни проводить расследование, ни выносить судебное решение? Мужчины говорят, что это произошло из-за одной женщины, которая неуместно вела себя на суде.
– Дитя мое, это все ложь, происходящая от злобы. Но, если тебя интересуют истина и причина всего сущего, мы никогда бы не закончили. Даже одного Аристотеля, который писал об этом и в «Проблемах», и в «Категориях»[98], было бы недостаточно. Возвращаясь к твоему вопросу, милое дитя, можно спросить, почему Господу не было угодно, чтобы мужчина выполнял женские дела, а женщина – мужские? Отвечая на этот вопрос скажем, что рассудительный и осмотрительный господин поверяет различные задачи по дому разным слугам: один одно делает, другой – другое, и то, что делает первый, не может делать второй. Так угодно и Богу, чтобы мужчины и женщины по-разному служили ему, тем самым помогая друг другу, поддерживая друг друга и шли бок о бок, чтобы каждый выполнял то, что положено. Каждому полу Господь определил свою природу и способности, чтобы всем было удобно исполнять свои обязанности, хотя и не всегда люди используют свои способности по назначению. Мужчине Бог дал сильное и могучее тело, и силу духа, чтобы приходить в суд и говорить бесстрашно. Поскольку такова их природа, мужчины могут и должны изучать право, чтобы поддерживать справедливость во всем мире. В случае, если кто-то не захочет подчиниться установленным законом правилам, они могут силой оружия призвать такого человека к порядку. Напротив, женщинам не свойственны такие способы принуждения. Несмотря на то, что Господь дал женщинам очень гибкий ум (по крайней мере некоторым из них), неприлично бы было, если бы по причине своей природной скромности они, как мужчины, дерзко выступали в суде, так что достаточно мужчин, чтобы делать это за них. Какой смысл посылать троих людей нести одну ношу, если и двое ее прекрасно могут поднять?
Но если кто-то хочет сказать, что женщины недостаточно умны, чтобы изучать право, опыт очевидным образом доказывает обратное. Мы знали и все еще знаем примеры многих женщин, о которых будем говорить дальше. Они были великими философами и изучили науки, гораздо более сложные и благородные, чем право и законодательство. С другой стороны, если захотят сказать, что женщины не имеют природной склонности к изучению политических и правительственных дел, то я далее приведу тебе примеры многих великих женщин, которые были у власти в прошлые века. А чтобы ты лучше убедилась в истинности моих слов, приведу тебе в пример женщин, твоих современниц, которые, оставшись вдовами, стали прекрасными правительницами после смерти своих мужей. Это еще раз служит свидетельством того, что умная женщина на все способна.
XII.
Говорится о царице Никауле и далее о некоторых королевах и принцессах Франции
– Изволь сказать мне, могли ли мы прочитать о правителе, более сведущем в вопросах политики, управления и высшего правосудия, и ведущем более роскошную жизнь, нежели благороднейшая царица Никаула[99]? Несмотря на то, что во многих обширных землях, где она правила, до нее было множество славных царей, называемых фараонами, от которых она произошла, она была первой женщиной, установившей в своем царстве законы и общественный порядок. Там, где она правила, она положила конец грубым нравам, смягчив жестокие обычаи диких эфиопов. Эта женщина тем более достойна похвалы, по свидетельству пишущих о ней авторов, что освобождала других от варварства. Она была наследницей фараонов, и не в малой стране, а во всех царствах Аравии, Эфиопии, Египта и Мероэ, очень длинного, широкого и изобилующего всеми богатствами острова, расположенного на реке Нил. Она управляла всеми этими землями с невероятной мудростью. Что еще тебе рассказать об этой женщине? Она была такой мудрой, а ее царство так велико, что даже в Священном Писании сказано о ее могуществе. Она же установила очень справедливые законы, чтобы править своим народом. Своим благородным происхождением и изобилием богатств она не уступала почти никому из когда-либо живших мужчин. Она была сведуща как в литературе, так и в науках, и так горда, что никогда не соизволила выйти замуж и не желала видеть рядом с собой ни одного мужчину.
XIII.
Здесь говорится о Фредегонде, королеве Франции
– Я могу рассказать тебе еще больше о женщинах, которые мудро правили в прошлые времена. Итак, теперь я буду говорить о них. Во Франции была королева по имени Фредегонда, жена короля Хильперика. Несмотря на свою жестокость, совсем несвойственную женщинам, она после смерти своего мужа очень мудро правила королевством франков, чье положение в то время было шатким, поскольку единственным наследником короля оставался его маленький сын Хлотарь. Велики были разногласия о делах королевства среди баронов, и уже разгоралась большая война. Тогда эта женщина созвала совет баронов и сказала им, не выпуская своего ребенка из рук: «Господа, вот ваш король, не забывайте, что верность всегда была уделом франков. Не относитесь с пренебрежением к малому возрасту этого ребенка, ведь с Божьей помощью он вырастет и, когда он станет достаточно взрослым, чтобы править, то будет знать, кто его истинные друзья, и вознаградит их по заслугам, если только вы не совершите преступление и грех, лишив его права наследования. Что до меня, то обещаю вам: те, кто останутся преданными и верными, будут вознаграждены так щедро, что надолго останутся в достатке». Таким образом эта королева примирила баронов, вырвав сына из рук своих врагов. Она воспитывала его, пока он не вырос, и именно от нее он получил корону и право управлять королевством. Всего этого не случилось бы, если бы не мудрость Фредегонды.
То же самое можно сказать и об очень мудрой, прекрасной во всем и благородной королеве Бланке[100], матери Людовика Святого, которая во времена несовершеннолетия сына с таким благородством и благоразумием правила королевством Франции, что превзошла всех мужчин, правивших до нее. Даже когда ее сын стал совершеннолетним, она оставалась во главе совета, поскольку правила мудро, и ничего в королевстве не делалось без ее вмешательства; даже на войну она последовала за своим сыном.
Я могла бы рассказать тебе и о множестве других женщин, но предпочту быть краткой. Но раз уж мы начали говорить о женщинах Франции, нет необходимости заглядывать слишком глубоко в историю. Ты сама видела в детстве благородную королеву Жанну, вдову короля Карла, четвертого из его рода[101]. Если ты еще помнишь ее, заметь, сколь многими достоинствами она обладала, о чем свидетельствует ее доброе имя, шла ли речь об исключительном распорядке ее двора, ее нравственности или о том, как она вершила правосудие. Мы не знаем ни одного государя, который бы лучше нее осуществлял правосудие и управлял землями. Ее благородная дочь, жена герцога Орлеанского, сына короля Филиппа, сильно походила на нее в этом: оставшись вдовой, она долго правила, поддерживая в стране правосудие так умело, что никто не мог ее в этом превзойти.
Это касается и покойной королевы Бланки, жены короля Иоанна, которая управляла своими землями и царствовала, с великим тщанием соблюдая законы и верша правосудие.
А что можно сказать о покойной герцогине Анжуйской[102], доблестной и мудрой, дочери святого Карла Блуасского, герцога Бретани, жене младшего брата короля Франции Карла Мудрого, герцога, ставшего впоследствии королем Сицилии? Она высоко держала меч правосудия над землями и владениями в Провансе, как и в других местах, управляя и защищая их, пока ее высокородные дети были несовершеннолетними. О, скольких похвал заслуживает эта женщина за свои достоинства! В молодости она превосходила красотой других женщин, ее целомудрие было безупречным, а мудрость исключительной. В зрелом возрасте она правила с высочайшим благоразумием, силой и волей, чему мы были свидетелями. Ведь после смерти мужа в Италии, почти все земли Прованса восстали против нее и ее высокородных детей. Но эта благородная женщина сотворила столь много хорошего, сочетая силу с мягкостью, что быстро восстановила мир и покорность своих земель, установив правосудие, и никто никогда не обвинял ее в беззаконии.
Я могу еще многое тебе рассказать о других женщинах Франции, которые умело правили и распоряжались землями во время своего вдовства. Что можно сказать о правлении графини де Ла Марш, дамы и графини Вандомской и Кастрской[103], крупной землевладелицы, живущей до сих пор? Каким же образом в ее землях вершилось правосудие? Добрая и благоразумная, она сама с большим рвением занималась этими делами. Что еще тебе рассказать? Уверяю тебя, то же самое можно сказать и о многих других женщинах высокого, среднего и низкого положения, которые, если присмотреться, будучи вдовами, сохраняли и сохраняют свои владения, как это делали при жизни их мужья, а подданные любят их, если не больше, чем прежних хозяев. Не в обиду мужчинам, – тут нет никаких сомнений – таких женщин много. Конечно же, существуют глупые женщины, но есть и такие, кто обладает гораздо бóльшим умом и прозорливостью, чем многие мужчины, не правда ли? Если бы мужья им доверяли и были такими же рассудительными, это пошло бы им только на пользу.
