Страница 2 из 6
– Тревога! Воздушная тревога! – что есть мочи заорал я, тыча пальцем в небо и одновременно создавая Ядро.
Конструкт снёс орудие вместе со всем персоналом, и остальные, морально готовые к нападению, тут же заняли свои места, уставившись в небо. Пустое, само собой. К счастью, я уже знал, что делать. Тройной конструкт, с размытием, создал полупрозрачный образ, по которому тут же начали палить из всех зениток.
– Огонь-огонь-огонь! – орал командир батареи. – Внимание всем постам. Мы попали под артиллерийский обстрел! Имперцы начали атаку!
Для придания всему происходящему убедительности я отступил за спины обороняющихся, посылая одно за другим ядра на крышу здания. Напитанные до предела удержания конструкты оставляли в бетонной крыше глубокие выбоины, буквально воронки от снарядов, и поднимали вполне видимую пыль.
Где-то внизу взвыла сирена, заставляя заткнуть уши, и я чуть не пропустил едва заметный на фоне общей какофонии гул двигателей. Заставив щиты сдвинуться, так чтобы занять зенитки, я подбежал к краю здания. Во внутреннем дворике стоял небольшой шлюп, который я узнал по ящерице на борту.
– Ну нет. В этот раз вы от меня никуда не улетите, – усмехнулся я и, заметив выбегающего из больницы мужчину, спрыгнул на крышу бота. Наверху ещё стреляли, хотя в небе уже снова было чисто, но меня они волновать совершенно перестали. Авраам, а не узнать этого старика было почти невозможно, что-то кричал бегущей за ним женщине с младенцем на руках.
Дождавшись, пока они погрузятся, я прыгнул вниз, успев втиснуться в закрывающийся люк, и оказался нос к носу с ошалелым охранником. Единственное, что успел сделать мужчина, – раскрыть рот, чтобы задать вопрос. Ладонь Шивы отбросила его внутрь, не оставив ни шанса, а я влетел следом.
– Что? – пристегнувшийся уже Меньшиков рванул ремни, но я не собирался проявлять милосердие к детоубийцам. Ядро пробило многослойный щит князя и вошло в его грудь, кроша камень резонанса. Державшая на руках младенца женщина вскрикнула, выхватив нож, и это решило её судьбу. Кисть с оружием отлетела в сторону, а я выхватил ребёнка у орущей и хватающейся за окровавленную культю сестры милосердия.
– Извини, но убивать детей я не позволю, – сказал я, двумя нажатиями перекрывая ей кровоток к руке, а затем отправляя женщину в глубокий сон. Свидетели мне ещё пригодятся. Как и подсудимые.
Дальше было дело техники. Снаружи стучали, даже пытались стрелять в двигатели, но я уселся в освобождённое кресло пилота и привычным движением потянул штурвал на себя, заставляя шлюп сорваться с места и одновременно прижимая всех нападающих к земле потоками воздуха.
Батареи на крыше пришлось заткнуть прессом, благо проводящий реактор многократно усиливал площадь конструктов. И в следующую минуту я сел между охраной клиники-крепости и Ингой, засевшей за забором и повалившей несколько елей, преграждая путь. Делать всё это с ребёнком на руках было не слишком удобно, а потому я с облегчением сунул дитя Инге, которая всё поняла без слов.
– Возвращаемся к резиденции губернатора, – сказал я, когда девушка разместилась в пассажирском кресле. – Будем надеяться, что герб Демидовых на борту этого корыта в городе все знают.
Глава 2
Принять решение, сдать ребёнка императору или вернуть матери, оказалось не самым лёгким делом. Но чем больше я думал об этом, тем меньше мне нравились оба варианта. Казалось даже, что иного выхода нет, чтобы уладить нарастающий конфликт, было необходимо найти компромисс. Но правда заключалась в том, что между двумя плохими вариантами можно было выбрать третий.
Если отдам ребёнка Петру и сам явлюсь к нему с поклоном, я признаю его власть над собой и империей. Даже если позже разойдусь с ним во взглядах – сделать больше ничего не смогу. Меня просто задавят силой и авторитетом. А учитывая, во что превратилась страна за его мимолётное правление…
Принести ребёнка Екатерине и самому остаться с биологической матерью – значит, полностью поддержать её и усилить на будущих переговорах. А ведь на стороне бывшей императрицы до сих пор огромная и могучая армия, десятки высших аристократов, включая бояр и дворян. Народ, в конце концов. Да только, если она получит силу или хоть толику власти, кто гарантирует, что она не развалит империю окончательно?
– Инга, предлагаю тебе и твоему роду союз, – сказал я, сев напротив Инги. Бот успешно добрался до резиденции губернатора, и сейчас от решения девушки зависели все мои последующие шаги.
– От какого рода? Романовых или Суворовых? – нахмурившись, спросила княжна.
– От себя лично. Ни за тот, ни за другой род я говорить не могу, так как не являюсь их главой, – ответил я, чуть подумав. – По крайней мере, пока.
– Ты… – щёки Инги покрылись лёгким румянцем, и я понял, что формулировать предложение надо чётче. – Ох, Александр. Вам ещё учиться и учиться. Но я поняла, что вы не имеете в виду брачный… союз…
– Боюсь, сейчас не то время и не то место, чтобы обсуждать столь важные и интимные вещи, – я слегка растерялся, осознав, как простая фраза может быть истолкована при нужной подаче. – Сейчас я говорю лишь о временном военном и политическом союзе.
– Политическом? – Инга нахмурилась. – Хочешь шантажировать императрицу, собственную мать, её ребёнком и потребовать передать власть?
– Нет, в этом нет особого смысла, учитывая, что император готов отобрать эту власть силой. А сопротивляться ему я пока не могу.
– Пока? – удивлённо спросила Инга, а затем посмотрела на тело Меньшикова-старшего, в груди которого красовалась дыра. – Как тебе удалось убить князя?
– Застал врасплох и ударил объёмной техникой, когда он защищался плоскостной, – пожал я плечами. – Ну и силу не экономил.
– В шестнадцать лет, – задумчиво проговорила Инга, а затем, встрепенувшись, кивнула. – Хорошо, я согласна на временный союз без обязательств, но нас двоих для этого не хватит.
– Во-первых, троих, – уточнил я, показав на малыша, успокоившегося на руках Инги. – А во-вторых… ты совершенно права. И для начала мы должны объединиться с Марией. Без неё план не выгорит. И ещё придётся как-то связаться с Багратионом.
– Хорошо. У моего рода есть несколько старинных союзников, я смогу с ними связаться и попросить о помощи. Но, боюсь, это будет последнее, что я с них спрошу, – поморщившись, произнесла Инга. – Если мы провалимся, вряд ли они ответят на мой зов второй раз.
– Значит, ошибаться нельзя, – усмехнулся я. – Хорошо, ждите здесь. Я скоро.
Выпрыгнув из шлюза, я тут же оказался в окружении гвардейцев и военных, которые опешили при моём появлении. Скорее всего, ждали штурмовую группу или кого-то из высших чинов, а тут какой-то малец в заляпанном кровью белом халате и простецкой рубахе.
– Оцепить периметр! – гаркнул я, и от неожиданности военные даже попятились, а некоторые взяли под козырёк. А когда я взлетел, подняв себя прессом, даже до самых тупых дошло, что это ЖЖЖ неспроста и надо подчиняться от греха подальше.
Правда, левитировал я не эффектности ради, а скорости для. Рывком добравшись до знакомых дверей, я ворвался в резиденцию губернатора и вихрем промчался по коридорам, едва не пропустив нужную дверь. И хотя она совершенно ничем не отличалась от всех прочих, миновать охраняемое пятью гвардейцами помещение было проблематично.
– Куда?.. – попробовал соблюсти протокол охранник, но я оказался быстрее.
– Саша! Что происходит? – удивлённо спросила Мария. Она стояла на карауле в центре комнаты, облачённая в доспех. – Почему за тобой гонятся?
– Всё в порядке, просто недопонимание, – махнул я на замерших в нерешительности охранников. – Господа, не хотите оставить нас наедине?
– Прощения просим, – ответил начальник смены, буквально выталкивая своих товарищей наружу.
– Ты не ранен? – спросила Мария, едва охрана вышла.
– Нет, кровь не моя, – ответил я. – Ребёнка спас, врагов прикончил, но ещё ничего не закончилось. Скажи, как ты относишься к временному политическому союзу?
– Я бы предпочла брачный и постоянный, – решительно заявила Мальвина.
– Ла-адно… ничего не могу обещать, но начать с чего-то нужно, верно? Будем считать, что этот союз – первая ласточка, – решил я. – Мы с тобой до этого не дружили и даже общались не особенно, так что это способ поработать вместе и сблизиться. Вдруг я тебе не понравлюсь, и ты передумаешь?
– Это вряд ли, – раздался из доспехов смешок. – Я очень целеустремлённая.
«Скорее упёртая и больная на всю голову», – подумал я, стараясь, чтобы это не отразилось у меня на лице.
– Хорошо. Я согласна тебе довериться. Что ты предлагаешь? – спросила Мария.
– Для начала, где в пригороде можно собрать достаточно большую делегацию, чтобы они не поубивали друг друга? – спросил я, берясь за бумагу и ручку.
– Я не местная, но, если ты хочешь, чтобы это было недалеко от порта… – проговорила Мария, заставив меня задуматься вновь. А в самом деле, где? Приходить к императору в руки не очень-то хочется. Даже если имперская гвардия ещё не пробилась в порт, одного Петра хватит, чтобы перебить нас всех. С другой стороны, он пока на вражеской территории, и его окружают лучшие войска республики. Может, это и не уравновешивает наши шансы, но, по крайней мере, делает их схожими.
– Ладно. Пусть будет порт, – решительно сказал я. – Нужно придумать, как вызвать туда Багратионов, Суворовых и наследника Мухамеда Амина. Сейчас они в заложниках у твоего отца.
– У меня не так много лично верных людей, но если Суворовы в опале… это рискованно. Очень рискованно, Александр. Куда проще отдать отцу всё, что он хочет, – покачала головой Мария, но я услышал в её голосе веселье и нотки злой удовлетворённости. – Он будет в ярости.
– Но сделать ничего с этим не сможет, верно? – усмехнулся я, уловив её настроение. – В этом вопросе я доверюсь тебе и твоим сторонникам.
– Хорошо, я всё сделаю, – удовлетворённо кивнула Мария, и доспех раскрылся, выпуская девушку. – Мне нужно сделать несколько звонков.
– Если ты не против, сделай их из шлюпа Демидовых, я оставил его во дворе, под охраной, но, мне кажется, у тебя не будет проблем с тем, чтобы добраться, – сказал я, и девушка привычно едко усмехнулась.
– Пусть только попробуют меня не пустить, – вздёрнув носик, улыбнулась Мальвина. – Сомневаюсь, что таких дураков найдётся даже взвод. Но прежде надо сменить юбку. Не показываться же мне в таком виде.
– Да… мне в идеале тоже переодеться, – я осмотрел свою одежду и поморщился. – Но пока обойдёмся тем, что есть. Пять минут, и выходим. На пробуждение Екатерины много времени не понадобится.
– Я успею, – кивнула девушка, подходя к двери шкафа в углу.
Ну, по крайней мере, я думал, что это шкаф, до тех пор пока дверца не распахнулась и девушка не зашла в просторную гардеробную, с обеих сторон завешенную вещами и заставленную обувью. Пять минут? Да там до вечера можно одеваться, и ведь это не главная спальня, а одна из гостевых комнат, переделанная под нужды императрицы. И я с двумя сменами одинаковой формы…
Покачав головой, я сосредоточился на своей задаче. Нужно рассчитать время, пока Екатерина пробуждается, и сделать так, чтобы стресс её организма от всего происходящего не привёл к летальным последствиям. Всё же вывести такой объём снотворного естественным путём – не самое тривиальное дело.
– Всё, пора уходить, – сказал я, встряхивая уставшие пальцы. Пришлось изрядно поработать над течением праны в почках, печени и кишечнике. – Через пять, максимум десять минут она очнётся. И вряд ли будет сильно расположена принимать нашу сторону.
– Отлично, я как раз готова, – ответила Мария, появляясь из гардеробной. Надо сказать, девушка времени даром не теряла и менее чем десять минут сумела полностью переодеться, вновь став обворожительно красивой. Точёная фигура, высокая большая грудь, если бы не безумие в глазах и ветер в голове, она могла бы составить Ангелине приличную конкуренцию.
– Тебе бы тоже переодеться, – заметила Мальвина, окинув меня взглядом.
– У меня как раз есть костюмчик на подобный случай, – усмехнулся я, в пару движения подогнав высоту подошв в доспехе под свой рост и забираясь внутрь. Зелёная ящерица на нагруднике всё портила, но её я сумел стереть вместе с железной стружкой, с помощью резонансного клинка. – Идём.
– Как скажете, ваше высочество, – насмешливо ответила Мария, чуть поклонившись. Всё же не смогла удержаться, язва.
– Императрица проснётся в течение нескольких минут, но нам нужно идти. Как только она придёт в себя, передайте ей эту записку, – сказал я начальнику гвардейцев, охранявших вход, всучив в руки свёрнутый листок. – Надеюсь на вашу верность и исполнительность. Вы ведь её не подведёте?
– Никак нет. То есть точно так… – отчеканил военный, смутившись, но я уже не обращал на него внимания. Даже если они попробуют напасть на Екатерину, пока она просыпается, я оставил в её камне достаточно сил, чтобы справиться с любой угрозой. Осталась самая малость – чтобы крайне рискованный план выгорел.
Сбежав по лестнице, мы без проблем дошли до шлюпа, где мне вновь пришлось покинуть доспех, перебравшись на место пилота. Инга уже закончила созваниваться со своими союзниками, и Мария несколько секунд с интересом рассматривала то, как девушка держит на руках ребёнка, но затем сама подключилась к обзвону. Я слушал их переговоры на фоне, сосредоточившись на пилотировании и отслеживании закрытых частот военных.
Сейчас нам нужно было добраться до порта не слишком рано и не слишком поздно. В общем, вовремя. И это так же важно, как собрать вокруг себя правильных людей. Авантюра чистой воды. Но даже присутствие Морозовой и Ляпинской на моей стороне обеспечивало если не паритет, то, по крайней мере, гарантию того, что к моим словам прислушаются, прежде чем напасть.
Очевидно, что моя просьба не вызвала у Екатерины большого восторга, так что вскоре я услышал в эфире приказ императрицы задержать наше судно, не вступая в бой. Но удержать лёгкий и мобильный шлюп, петляющий по городу чуть ниже уровня крыш, да ещё и не стреляя по нему из артиллерии, оказалось выше сил местной жандармерии и военных, так что мы выиграли достаточно времени, пока императрица наконец не отправилась в порт.
– Надеюсь, все готовы… – глубоко вздохнув, сказал я. – Идём на снижение, будем на месте в течение двух минут!
Разрушенное здание порта представляло из себя ужасающее зрелище. От крыши почти ничего не осталось, она провалилась внутрь вместе с удерживающими её колоннами. Покорёженные стены зияли пробоинами от снарядов и конструктов. Но больше всего впечатляли трёхметровые ледяные сосульки, пробившие пласты земли.
Как я и ожидал, вокруг порта собралось довольно большое количество войск. Прямо над ним висел один из крейсеров старой постройки. Его время уже прошло, но двухсотмиллиметровые орудия были не тем, что можно игнорировать. Особенно когда они направлены на одиноко стоящую в центре развалин фигуру.
Не знаю, пытались ли сторонники Уральской республики нападать на императора, когда его битва завершилась, но проплешину в руинах, метров пятидесяти, он, однозначно, сделал сам. Лёд уже подтаял, и теперь лужи блестели на солнце.
– Идёт, – сказал я, увидев другую одинокую фигуру, плавно шагающую по руинам. Перепутать Екатерину с кем-то ещё было практически невозможно, так что я решительно направил шлюп вниз. Нам тут же попробовали преградить дорогу, но я лишь оттолкнул мешающее судно прессом и спикировал на самый край площадки.
– Ну, надеюсь, все готовы? – проговорил я, отстёгивая ремни безопасности.
– Ничего страшного не случится, – пожала плечами Мария. – В крайнем случае тебя посадят на несколько месяцев в тюрьму, меня выпорют и запрут под домашним арестом, а её расстреляют. Но, может, это даже к лучшему. Конкуренток меньше.
– Леди, будьте вежливей. И вообще, у нас хоть временный, но союз, – вмешался я, когда Инга, поперхнувшись, отступила на шаг.
– Если всё пройдёт хорошо, я рассчитываю, что союз станет постоянным, – нисколько не стесняясь, заметила Мальвина. И мне ничего не оставалось, кроме как забравшись в доспехи, первым выпрыгнуть из шлюпа.
Пятью минутами ранее. Разрушенный порт Екатеринограда
Ледяная ярость – не то чувство, которое жаждешь испытать при пробуждении. Но сейчас Екатерина шла с готовностью убивать. Мальчишка, вернувший её к жизни, словно сказочный принц, сбежал с её ребёнком. Ребёнком, которого ей так и не дали подержать. Мало того, он подверг жизнь этого дитя смертельной опасности!
«Приходите в порт, на переговоры, как обещали. Мы, ваши дети, будем там», – записка, которую она получила, вызвала недоумение, животный ужас за жизни близких и первобытную материнскую злобу. Её собирались использовать, сдать собственному брату на поругание. Но и выбора ей не давали.
А уж когда главы верных родов начали сообщать ей, что уже их дети и внуки срывались и под разными предлогами покидали свои посты во время войны, это никуда не годилось. Благо отследить перемещение десятка бояр и княжичей оказалось не так сложно. И опять всё упиралось в порт.
– Здравствуй, братец, – холодно сказала Екатерина, появившись на полянке. Противник, родная кровь, поднялся с повреждённого резонансного доспеха и шагнул ей навстречу.
– И тебе здоровья, сестрица, – на удивление мрачно кивнул Пётр. Глупая и наивная мысль промелькнула у неё в голове, не спеша исчезать. Он не выглядел победителем. Могучим, опасным до предела, загнанным в угол зверем. Как это возможно?
– Кажется, предателей в твоих рядах ничуть не меньше, чем в моих, – невесело усмехнулся Пётр, наблюдая за её реакцией.
– О чём ты говоришь? – выгнув дугой бровь, спросила Екатерина. – И где мой муж? Ты убил его?
– Пришлось. Он оказался слишком силён, – пожал плечами Пётр. – И я сделал бы это ещё раз, если бы пришлось. Как говорят эти собаки: "Империя превыше всего!"
– О, так Суворовы предали и тебя тоже? – до боли вонзив длинные ногти в ладонь, чтобы не закричать от бессильной злобы, проговорила Екатерина. Одна, опять одна! Из-за любимого брата, которого ей много лет как советовали устранить, и который захватил по праву её трон!
– Да и в самый неподходящий момент, – поморщился Пётр. Скрывать такое было совершенно невозможно, так что он не стал делать хорошую мину при плохой игре. В конце концов, почти половина армии вышла из-под его контроля, и даже флагман, передовой линкор «Пётр Великий» оказался в руках заговорщиков. Это был конец.
– Кажется, наши дети решили все же появиться, – глядя на быстро приближающуюся точку, сказала Екатерина. Ещё минуту назад она думала, что всё кончено, она проиграла и придётся сдаваться на милость победителя, но сейчас всё перевернулось.
– Да уж, дети… – невесело усмехнулся император, взглянув в другую сторону. Малый шлюп, нырнув, ушёл от преследования и через несколько секунд приземлился на освобождённой от обломков площадке. И почти одновременно с ним сели ещё несколько малых судов. Некоторые рядом, другие – чуть в стороне, стараясь не попадать в радиус резонансной атаки.
Вышедшие из «Хозяйки Урала» подростки на мгновение замерли, озираясь, и к ним начали подходить мужчины и женщины в форме Уральской республики и Имперского флота. Екатерина без труда вычленила из толпы Суворовых, Багратионов, Шереметьевых и даже княжича Долгорукого, вставшего за спину Марии Морозовой. Двадцать князей и княгинь – высшая аристократия России. А поодаль, возле своих кораблей, стояли дворяне и бояре из древних родов.
– Представительная получается делегация, – с нервным смешком заметил Пётр. – Кажется, когда меня признали императором, сторонников было меньше. А тут и армия, и промышленники, и старая гвардия.
– Если бы ты принял моё предложение сразу, этого бы не произошло, – заметила Екатерина и, не выдержав, добавила: – И мой супруг остался бы жив!
– Твой супруг запретил врачам подходить к твоему ложу, доверив всё опальным Меньшиковым, – пожал плечами Пётр. – Или ты думаешь, я не в курсе, что происходило в вашем «дворце»?
– Дочка докладывала? – сжав губы, спросила Екатерина.
– Как ни странно – нет. Эта пигалица до конца решила держаться данного слова. Но шпионов и перебежчиков всегда хватает, – сказал Пётр и стряхнул с мундира невидимую пылинку. – О, кажется, они договорились. Идут сюда. Думаешь, будут требовать престол и руку моей дочери?
– Я… я его не признала, – наконец выдавила из себя Екатерина, заставив Петра взглянуть на неё круглыми от удивления глазами. – Что? Ты сам показал мне то видео с оборотнем. Или это была подделка?
– Хм. Нет, не подделка. – Пётр задумался, но, когда до делегации оставалось меньше пяти метров, вновь повернулся к сестре. – Я убил того оборотня во время покушения. Возможно, Александр – самозванец и не твой сын, но точно не искажённый. Но раз ты говоришь, что его не признала, то и права на престол у него нет.
– Если ты убил оборотня… – Екатерина нахмурилась. – Пусть вначале скажут. Признать или нет – решу позже.
– А если он потребует признания в обмен на твоего второго ребёнка? – криво усмехнулся Пётр. У него даже сомнений не осталось, сестра может пойти на принцип, но ребёнок менял всё. В любом случае это конец его правления.
– Неожиданно… – проговорил я, когда корабли начали один за другим садиться на развалинах. Но куда большее удивление вызвали у меня появляющиеся из шлюзов аристократы. Я надеялся на то, что хотя бы одному из Суворовых удастся сбежать, но, судя по лёгкой улыбке Мирослава и стоящему за ним Роману, армия взбунтовалась, перейдя на сторону тех, кто всегда её поддерживал, сражаясь в первых рядах.
– Ваши сиятельства, – чуть склонилась Инга, держащая на руках дитя. – Раз вы здесь… не знаете, где мой дед?
– Боюсь, где-то здесь, среди руин, – с сожалением ответил Мирослав. – Его величество использовал вашего достойного предка в качестве наживки, чтобы выманить президента. Надежда ещё есть, мы разберём руины…
