Прощаюсь с матерью Дениса и возвращаю ему телефон. Выхожу из палаты, подхожу к окну в коридоре, и, набрав полную грудь воздуха, едва слышно произношу:
– Самое главное – живые пациенты…
Мое тело вновь пробирает дрожь.
Как и в тот день, когда обычный московский летний вечер в одночасье превратился в ад.
Я знаю, что смерти на операционном столе были и будут в моей практике, но… если снова случится что-то подобное, как тогда, то я точно не вынесу.
Слава богу, что я сама осталась жива. Хотя у меня были все шансы отправиться вслед за умершим пациентом на тот свет…
Выбрасываю из головы дурные мысли.
«Это было очень давно, – успокаиваю себя, идя в кабинет главврача, чтобы обсудить кое-какие вопросы. – Я далеко от той больницы. Я далеко от Москвы. Все, хорошо. Все хо-ро-шо…»
Подхожу к кабинету и вижу через приоткрытую дверь мужчину в черной рубашке, стоящего ко мне спиной.
– Значит, я могу прямо сейчас поговорить с пострадавшим? – спрашивает он и я узнаю знакомый голос. – И еще такой вопрос, Федор Аркадьевич: лекарства Денису нужны какие-нибудь?
– Нет-нет, что вы, – торопливо отвечает главврач. – Больница обеспечивает его всем необходимым. Вы, Руслан Александрович, и так на протяжении многих лет помогаете нашей больнице. А насчет пострадавшего с другой яхты, да, вы можете хоть прямо сейчас пойти к нему. Идемте, я провожу вас в его палату.
И, вставая с кресла, спрашивает:
– А я говорил вам, что хирург, который провел наисложнейшую операцию и спас жизнь вашему сыну, является женой того самого пострадавшего с другой яхты?
– Женой? – удивленно переспрашивает Руслан. – Но как мне известно на той яхте была влюбленная пара, которая устраивала романтический вечер.
– Да, все верно… – вздыхает главврач. – Муж нашего хирурга был с другой. И это нас всех повергло в шок.
Я багровею от злости.
Кто дал право главврачу обсуждать мою личную жизнь с родственниками пациентов?!
Почему он всем подряд треплется о том, что мой муж отдыхал на яхте с другой?!
Федору Аркадьевичу почти шестьдесят пять лет, на пенсию пора, а он сплетничает как молодая девица.
Они выходят из кабинета и застывают.
– Мария? – вопросительно смотрит на меня Руслан.
В трехсекундной паузе я понимаю по его взгляду, что он мне сочувствует из-за ситуации с романтическим ужином и любовницей мужа.
А главврач быстро находит причину ретироваться.
– Мария Андреевна, проводите Руслана Александровича в палату вашего мужа. Он хочет обсудить с ним кое-какие детали, касающиеся аварии и компенсации.
И, сделав вид, что кому-то звонит, уходит обратно в кабинет.
– Идем? – спрашивает Руслан, а я резко прижимаю указательный палец к левому глазу.
Попало что-то. Блин, так больно колет.
Веду его по коридору к палате Кирилла и без конца тру глаз.
– Мария, стойте.
Руслан обходит меня и встает напротив. Он осторожно касается пальцами подбородка, приподнимает мою голову и, наклонившись к лицу, внимательно смотрит в растертый глаз.
– Ну вот же она, – улыбается он, затем аккуратно что-то достает, и в глазу наконец-то перестает колоть. – Ресница, – показывает ее на своем пальце и сдувает.
Выпрямляется и между нами снова расстояние сантиметров тридцать, не меньше.
Интересно, какой у него рост? Я метр шестьдесят пять, а он точно около двух.
Загородил своей внушительной фигурой весь вид на коридор.
– Теперь все в порядке? – ослепляет идеально ровными и белыми зубами.
Я киваю, обхожу его, и тут же встречаюсь с испепеляющим взглядом мужа.
Кирилл стоит на костылях рядом со своей палатой в своем пляжном-кубинском образе и гневно смотрит то на меня, то на Руслана.
Глава 11
Спустя три дня
Кирилл
Адвокат ставит стул рядом с моей кроватью, кладет к себе на колени ноутбук и поправляет круглые очки.
– Итак, к разделу имущества у нас: половина дома в городе Сочи, вся мебель и техника, которая также находится в этом доме, автомобиль «Ауди ку семь» две тысячи двадцать четвертого года выпуска, Автомобиль «БМВ икс шесть» две тысячи двадцать третьего года выпуска и земельный участок в Подмосковье. Это всё или я что-то упустил?
– Вроде все, – устало вздыхаю я. – Подожди пока с разделом. Нужно для начала выяснить, что же все-таки связывает Машу с этим Киреевым.
– Это я уже взял себе на заметку, Кирилл Родионович. Пройдусь по своим связям и постараюсь узнать подробности их отношений. А пока перейдем к следующему вопросу.
Адвокат с сосредоточенным видом быстро стучит по клавиатуре, поправляет галстук и прочищает горло.
– Что касается виновника аварии: управление в нетрезвом виде, ущерб, нанесенный вашему здоровью, плюс ему придется оплатить все затраты на ремонт яхты, которую вы брали в аренду. Так что сами понимаете, что этот парень влетел по полной программе.
– Если на тебя выйдут люди его отца, то так и передай им, что я ни за какие деньги не соглашусь договориться без суда.
Как только адвокат выходит из палаты, я с трудом встаю с кровати, беру костыли и ковыляю к окну. С высоты седьмого этажа смотрю на мокрый от дождя проспект и вспоминаю, как три дня назад ко мне приходил этот Руслан Киреев просить за своего сынка.
Надо же какое совпадение: он не только ухажер моей жены, так еще и отец виновника аварии.
Кто бы мог подумать, что сын любовника моей жены врежется в яхту, на которой я буду отдыхать со своей любовницей.
Роковая случайность, которая открыла глаза на всех участников этого любовного многоугольника.
После всего, что я увидел на камерах видеонаблюдения и в коридоре больницы, Маша мне еще будет говорить, что этот Киреев всего лишь отец пострадавшего, которому она сделала сложную операцию? Она серьезно думает, что я в это поверю?
Ни разу к нам домой не приезжали родственники пациентов, чтобы отблагодарить. И уж тем более никогда не дарили такие корзины с цветами. Максимум, что она приносила с работы, это презенты в виде шоколада или коробки конфет.
И то, что происходило в коридоре больницы, я тоже видел собственными глазами.
Он наклонился к ее лицу и поцеловал. Так что пусть не лечит меня байками о том, что в ее глаз ресница попала.
– Я хотя бы скрывал свои отношения с Анжелой, а ты, смотрю, в открытую крутишь с ним? – прорычал я, когда они оба подошли ко мне.
– Не надо судить всех по себе, – огрызнулась Маша. – У меня в глазу ресница застряла, а мужчина помог ее вытащить.
Я через острую боль в пояснице выпрямился и пристально посмотрел на ее ухажера.
– Это же ты привозил ей вчера цветы.
– Да, все верно, – ответил он. – Цветы в благодарность за спасение моего сына.
Затем протянул мне руку и шокировал фразой:
– Руслан Киреев. Отец виновника аварии.
Проигнорировав его руку, я впился взглядом в Машу.
– Сын твоего любовника чуть не угробил меня, а ты целуешься с ним на глазах у всех?
Маша закатила глаза.
– Каждый думает в меру своей испорченности. Я уже сказала тебе как все было, и больше повторять не собираюсь. Всё. Оставляю вас наедине. – И пошла дальше по коридору.
Пока этот Киреев просил меня обойтись без суда и предлагал хорошие деньги в качестве компенсации, я смотрел на него и пытался понять: как давно Маша крутит с ним? Где они познакомились?
Меня распирало от злости. Внутри бомбы взрывались. Если бы не стоял перед ним как одноногий калека, то точно бы пару раз съездил по его наглой роже.
Да, я сам не без греха, но никак не ожидал, что Маша крутила с кем-то за моей спиной.
Вот тебе и тихий омут…
Мне было стыдно смотреть ей в глаза, не знал, как сказать ей о том, что остыл к ней и полюбил другую женщину, а она без всякого угрызения совести принимает цветы и целуется с ним на глазах у всей больницы
Молодец, Маша, выставила меня рогоносцем!
Я навел кое-какие справки по этому Кирееву. Он, оказывается, крупная шишка в Сочи. Владелец судостроительного завода. Еще у него есть несколько домов в собственности, свой автопарк и сеть летних кафе.
Он совсем недавно развелся с женой. И что-то мне подсказывает, что причиной тому мог стать роман Машей.
То есть, пока я был в так называемых «командировках» он развлекался с моей женой, а теперь хочет мирно уладить вопрос?
Только через мой труп!
Его отпрыск по полной программе ответит за то, что сделал, и никак иначе.
Вскоре я докопаюсь до истины и узнаю: правда ли «соринка в глаз попала», или я за все эти годы так и не понял, что из себя представляет моя жена, которая, не успев прилететь в Сочи, обзавелась любовником.
Я, конечно, склоняюсь ко второму варианту и почти на сто процентов уверен, что Маша наставила мне рога, но… что, если она сказала правду? Вдруг эти цветы на самом деле были в качестве благодарности, а то, что я принял за поцелуй, окажется «вытаскиванием из глаза ресницы»?
Нужно остыть, во всем тщательно разобраться и только потом делить имущество. Если жена ни в чем не виновата, то оставлю им с дочкой все, что нажили. А если этот Киреев ее любовник, то пусть и обеспечивает ее.
А о будущем дочери я позабочусь. Тасю не должны касаться наши проблемы.
Настроение дрянь… Нога постоянно ноет, на работе завал, который без меня не могут разгрести, и Анжела не выходит на связь. Звонит по одному разу в день, говорит, что загружена работой.
Слышу пиликанье мобильника и ковыляю обратно к кровати.
– Привет, – изо рта вырывается усмешка. – Неужели нашла время позвонить?
– А у меня для тебя сюрприз, – раздается радостный голос Анжелы. – Готов принять его?
Не успеваю ответить, как она появляется в палате, подбегает ко мне и чуть ли не сносит с ног… с ноги.
– Теперь я вся твоя, любимый! – тараторит она, покрывая поцелуями мою шею. – Я все-таки добилась, чтобы меня уволили без отработки, и первым рейсом прилетела к тебе.
Глава 12
Маша
Сижу за столом, завтракаю, и смотрю на два ведра огурцов.
– И что мне с вами делать, а?
Вчера вечером мне принесла их соседка Люда.
– Маш, умоляю, забери. Мне их уже девать некуда. Только глянь, какие они крепкие, красивые. Будет жалко, если испортятся.
– А мне что с ними делать? – посмеялась я.
– Как это что? – вытаращила глаза Люда. – В банки закрути.
– Какие банки с моей работой? – рассмеялась я на весь двор. – Да у меня и рецептов нет.
– А за это можешь не переживать. Я тебе завтра принесу поварскую книгу своей семьи. Там рецепты моих бабушек и прабабушек. М-м-м, – с наслаждением прикрыла глаза. – Потом будешь есть и пальчики облизывать.
Отказов она категорически не принимала. Оставила два ведра огурцов на крыльце и убежала к себе.
– Ладно, вечером поеду с работы, куплю банок и попробую закатать их. Ну не выбрасывать же добро. Чем черт не шутит, может, и пригодятся соленья. Одному богу известно, что нас с Тасей ждет дальше, и как мы будем жить с ней после развода с ее отцом и раздела имущества.
Этот мерзавец решил перевести все стрелки на меня.
