«Еще и претензии смеет мне предъявлять! – вспоминаю вчерашнее сообщение от мужа, в котором он спрашивал, кто это ко мне приезжал с цветами. – Видите ли, подозревает, что у меня есть любовник. Ну, конечно, ведь лучшая защита это нападение. Когда у самого рыльце в пушку, то везде мерещатся любовники жены».
Выхожу из дома и меня останавливает звук эсэмэски.
Читаю на экране:
Сообщение от «Любимый»
«Маш, можешь прихватить из дома мое белье?»
Я несколько раз моргаю и возмущенно фыркаю.
– Может, тебе еще и супчика сварить?
«Попроси свою простит…
Куриц…»
Втягиваю воздух через плотно сжатые зубы и всячески уговариваю себя не опускаться до уровня оскорблений.
Подумает еще, что я злюсь на него, что ревную.
Слишком много чести!
Буду делать вид, что мне плевать на него и эту белобрысую малолетку.
«Попроси свою Анжелу», – отвечаю я.
Закидываю на плечо сумку, стремительно шагаю к воротам, и по пути читаю еще одно СМС от него.
«Ты же все равно сейчас приедешь в больницу. Сложно занести белье?»
«Маш, у меня нет ни носков, ни боксеров, ни тапок».
– Твои проблемы! – открывая калитку, хмыкаю я, и застываю, услышав голос Таси.
– Мам, мне папа звонит, – кричит с крыльца. – Просит собрать ему одежду. Подожди, я быстро.
Тася ныряет обратно в дом, а я сжимаю губы от злости.
– Как обычно добился своего. Не через меня, так через ребенка.
Через пару минут Тася несется ко мне с пакетом.
– Я там папе еще записочку положила, – пыхтит, протягивая пакет. – И поцелуйчик от меня передай, ладно?
– Обязательно, – натянуто улыбаюсь я.
Глава 9
Кирилл
– …У меня все в порядке, а у тебя как дела?
– Ой, да как, как… – вздыхает Анжела. – Сам знаешь, что без тебя мне вообще никак. Если бы не работа, то ни на секунду бы тебя не оставила одного. Ну, ничего, завтра я напишу заявление на увольнение и скоро вернусь к тебе в Сочи, милый. Теперь нам ничто не будет мешать, правда? Кстати, ты уже поговорил с женой о разводе?
– Нет. Сегодня собираюсь это сделать.
– Кир, милый… – обеспокоенно произносит Анжела, – может, подождать немного? Я тоже женщина и могу представить, что она сейчас испытывает. Ты только не дави на нее, ладно? Помни, что она подарила тебе прекрасную доченьку, и что вы не чужие друг другу люди. Да, так случилось, что ты разлюбил ее, но это не должно ее сильно травмировать. Ты же знаешь, что я за то, чтобы ваш развод прошел как можно безболезненней для нее и для Тасеньки.
Вот за это я и полюбил Анжелу.
Добрая ко всем людям, заботливая, с открытой душой, и безумно любит детей. Она словно ангел во плоти, который думает не только о себе, но и о других людях.
Разве другая на ее месте стала бы беспокоиться о чувствах Маши?
А Анжела беспокоится. Потому что ей не все равно на мою бывшую жену и дочь. И это еще раз подтверждает то, что у нее большое сердце.
Мы прощаемся и в этот момент в палату входит медсестра.
– Вам велели передать, – кладет на кровать пакет.
Заглядываю внутрь и округляю глаза.
Я просил Тасю положить мне синие спортивные шорты, чтобы было удобно ходить на перевязку. Она и положила шорты. Только не спортивные, а с пальмами, которые я по приколу купил на Кубе.
Вижу махровые носки, вместо обычных тонких, и… футболку.
Тоже с Кубы. С пальмами.
Достаю записку.
«Папачка, я все палажыла, как ты прасил. Паправляйся скарее. Люблюююю тебя».
Я набираю полную грудь воздуха и шумно выдыхаю.
– Все как я и просил… да…
Не заметив в пакете тапки, пишу СМС Тасе.
«Доча, а тапочки забыла?»
«Он в пакете лежит, – отвечает она. – На самом дне под полотенцем».
– Он? – хмурюсь я. И, пошарив рукой под полотенцем, достаю один тапок.
«Тась, а где второй тапок?»
«Так у тебя ж одна нога сейчас, – быстро строчит дочь. – Зачем тебе второй тапок?»
Судя по всему, Маша забила на то, чтобы собрать мне вещи.
И даже не проверила, что Тася положила в пакет…
Вспоминаю, как год назад лежал в московской больнице. Тогда жена каждую свободную минуту приходила ко мне в палату, сидела со мной, приносила домашнюю еду.
Понятное дело, что я на это сейчас даже не рассчитываю. Но не думал, что она до такой степени забьет на меня.
А может, ей не до пустяков, потому что у нее есть новое увлечение?
Или не новое?
Кто этот перец на «Мерене», который приезжал к ней с цветами? Она ведь так и не ответила на этот вопрос.
Она несколько часов назад пришла на работу, но так и не соизволила зайти ко мне. Стыдно смотреть мне в глаза, потому что я засек ее с другим? Скорее всего так и есть. Потому что вчера она сначала за сердце хваталась, когда узнала о моей измене, а потом выяснилось, что сама не лучше меня.
Отлично, Маша! Хорошая актриса!
Вот женщины! Сами втихую ходят налево и не парятся, а когда про измену мужа узнают, так сразу объявляют войну. И детей отберут, и на алименты подадут. Да что тут говорить, если даже в больницу вещи принести не могут.
Меня распирает от злости, мышцы становятся каменными.
– Готовы ехать в смотровую? – заглядывает в палату медсестра.
Через пять минут меня как инвалида везут по коридору на коляске.
«Кубинец, черт побери, – передергиваю скулами, оглядывая пляжную футболку и яркие шорты с пальмами. – Надо было еще махровые носки надеть для полного счастья».
Из одной из палат выходит Маша и, увидев меня, резко отворачивается.
Слышу, как она прыскает со смеху, затем приглаживает волосы, поворачивается и идет в мою сторону.
Пытается сделать деловой вид, но сама едва сдерживает смех.
«Весело ей, смотрю. А если бы потрудилась посмотреть, что мне собрала наша дочь, то было бы не так весело».
В смысле она просто молча проходит мимо?!
– Маша! – повернув голову, рычу я.
Медсестра тормозит коляску, жена тоже останавливается, нехотя разворачивается ко мне и скрещивает на груди руки.
– На работе я для всех Мария Андреевна!
Вот как? Что ж, ладно…
– Мария Андреевна, – цежу сквозь зубы, пристально глядя на нее. – Будьте добры, зайдите ко мне в палату, когда у вас появится свободная минута.
И, сверля ее взглядом, добавляю про себя:
«Нужно обсудить детали развода и раздела имущества».
Еще вчера я планировал оставить ей дом. Решил, что так будет правильно, потому что виноват перед ней.
Но теперь я понимаю, что жена тоже не без греха. Поэтому нас ждет очень серьезный разговор.
Глава 10
Маша
Вхожу в палату пациента, которого недавно вернула с того света, и невольно становлюсь свидетелем разговора.
– …Да, мам, все нормально, сказал же, – бурчит молодой человек. – Еда как еда. Что ты хочешь от больницы? Чтобы меня тут лобстерами под сливочным соусом кормили? Нет, отец не ругался, – вздыхает он. – Сама знаешь, что он сначала дождется моего выздоровления и только потом уже устроит мне разбор полетов. Мам, ну я же говорил, что два человека было на той яхте. Девушка не пострадала, а мужик в соседней палате лежит, у него нога сломана.
Парень закатывает красивые голубые глаза.
– Я не прошу его за меня отдуваться, мам! Я так и сказал отцу: сам накосячил, сам все и улажу. Если нужно будет сесть, значит, сяду.
Снова вздыхает.
– Нет, я не перееду к тебе в Москву. Да потому что не хочу, мам! У меня здесь друзья, девушка, учеба.
«Значит, этот Руслан Киреев живет здесь с сыном, а его жена в Москве?» – рассуждаю я, глядя на показатели монитора.
– Все, давай пока. Ко мне врач пришел. Зачем передавать ей трубку? Ла-а-адно, – недовольно тянет парень и убирает телефон от уха. – Извините, можете поговорить с моей матерью? – тихо спрашивает у меня. – Иначе она не успокоится.
Я прочищаю горло и беру мобильник.
– Да, слушаю.
– Доброе утро, – раздается приятный голос. – Простите, как я могу к вам обращаться?
– Мария Андреевна.
– Мария Андреевна, во-первых, я хочу поблагодарить вас за спасение моего сына. Мой муж… э-м-м, точнее, мой бывший муж рассказал мне, что вы буквально вытащили Дениса с того света.
– Это моя работа, – вежливо отвечаю я.
– И я вам очень признательна за то, как вы ее выполняете.
Женщина с тревогой спрашивает:
– Мария Андреевна, скажите, пожалуйста, жизни Дениса сейчас ничего не угрожает? Как вы считаете, может, отправить его в Москву? У меня есть знакомые доктора в Склифе, его там хорошо обследуют.
– Думаю, это ни к чему. Перелеты ему пока что противопоказаны, да и наши специалисты ничуть не хуже московских. Он находится под наблюдением докторов двадцать четыре часа в сутки, и я лично постоянно присматриваю за ним, поэтому можете не волноваться.
– Как я могу отблагодарить вас, Мария Андреевна? – всхлипывает женщина. – Скажите, что я могу для вас сделать?
– Ничего, – улыбаюсь я. – Для меня самое главное – это живые и здоровые пациенты.
