Читать «Аколит в крови по локоть» — Павел Корнев онлайн
Страница 9 из 10
Явившийся вскоре урядник горных стрельцов выслушал моё предложение и кочевряжиться не стал, коротко бросил:
– Пять минут! – И отправился отдавать распоряжения.
Чуть погодя к нашей позиции подтянулись хмурые стрельцы, и Хомут дал отмашку:
– Начинайте!
Я смежил веки и поймал состояние внутреннего равновесия. Одновременно пускать из ядра энергию сразу по нескольким меридианам так и не приспособился, да сейчас никакой нужды в этом и не было: сначала сформировал сбалансированный огненный шар и покрыл его тончайшей плёнкой отторжения, затем уже только взялся готовить второй взрывной аркан – до предела сжатый и стабилизированный, заполненный не воспламенением, но порченым пламенем моего атрибута. Вязким, липким, фиолетово-чёрным, а ещё – чрезвычайно непослушным.
Дополнительно приходилось уделять внимание крутившемуся над левой ладонью пурпурному аркану, так что к тому моменту, когда полностью опустошил ядро, по щекам и лбу катились крупные капли пота, а руки дрожали.
– Давай! – выдохнул я, и Сквозняк сотворил магический барьер.
Мы разом поднялись и метнули в приземистое каменное строение огненные шары. Деревенские шибанули по его левой части, Огнич по правой, а я засадил свой аркан почти строго по центру. Точнее, засадил я сразу два аркана: один и после мимолётной заминки другой.
В узких бойницах засверкали дульные вспышки, а ещё я предельно ясно уловил встречный силовой выплеск. Оранжевые огненные репьи и оба моих заклинания прорвались через него, а вот голубой фургонщика мигнул и взорвался, так и не долетев до прикрывшего опорник силового полога. Миг спустя в магический барьер угодили сразу три взрывных аркана, тот дрогнул, тогда-то я и пришпорил своё второе заклинание.
Лети!
Шар фиолетово-чёрного пламени пробил не успевший ещё толком восстановиться после серии взрывов щит и понёсся дальше. Прежде чем с него содрало оболочку и окончательно отказал приказ сжатия, я стиснул аркан своей волей и предотвратил взрыв. Более того – мне удалось даже выправить его траекторию и направить в бойницу!
Увы и ах, аркан зацепил выступающий камень и рванул – уже не снаружи, но ещё и не внутри.
Стрельцы подобрались, но Хомут всё понял по моему лицу и махнул рукой.
– Отбой! – А мне попенял: – Дерьмовый у тебя контроль!
Я даже отбрёхиваться не стал, прекрасно отдавая себе отчёт, что наверняка засадил бы точно в цель обычный огненный шар. Только что с того? Проблемой для засевших внутри тайнознатцев мой бледный пурпур не стал бы совершенно точно. Другое дело – фиолет и чернота!
– Что здесь происходит? – раздался вдруг начальственный голос и все спешно подались в разные стороны.
Никак не отреагировал на появление поручика егерей лишь Хомут. Он даже не потрудился оторвать свою задницу от ранца.
– Я задал вопрос! – выпучил глаза поручик.
Один из сопровождавших его бойцов придержал командира и что-то шепнул на ухо, другой оттёр меня плечом, заставляя отступить с облюбованного места. Нельзя сказать, будто я испугался парочки заросших чёрными бородами аж по самые глаза головорезов, просто проявил благоразумие и не полез на рожон. В конце концов, это не со зла. Работа у человека такая.
Поручик внял совету охранника и не только пригнулся, но и втянул голову в плечи.
– Отвечай! – зло прошипел он на Хомута.
Тот беспечно улыбнулся.
– Проводим разведку боем.
– Отставить! Готовьтесь к штурму!
Урядник горных стрельцов аж с лица спал, а вот Хомут кивнул.
– Всенепременно. Но не так сразу. Мы почти пробили их защиту.
Поручик оглянулся на сопровождавшего его тайнознатца, и лощёный молодой человек в чине урядника, не имевший покуда склонности ни к какому конкретному аспекту, презрительно скривился.
– Да эти бездари тут год провозятся!
Что характерно – продемонстрировать собственные способности зазнайка не предложил, а поручик от него этого не потребовал и вновь насел на Хомута.
– Не обеспечишь поддержку стрельцам, я тебя лично к стенке поставлю!
Похлопывание по кобуре с револьвером вышло красноречивей некуда, но командир нашего десятка лишь рассмеялся.
– Слушай сюда, собака сутулая! – вдруг оскалился он и резко приподнялся. – В задницу свои приказы засунь!
Поручик округлил глаза и порывисто вскинулся, наполнил лёгкие воздухом и… превратился в отличную мишень. Егерь потянулся дёрнуть его обратно, но место и вправду было пристреляно: пуля угодила в пробковый шлем и легко его пробила, на камни повалилось уже безжизненное тело. Заметалось меж скал эхо выстрела.
Телохранители поручика растерянно переглянулись, а тайнознатец-урядник едва не задохнулся от возмущения.
– Ты за это ответишь! – в запале выкрикнул он.
– За что? – спросил Хомут. – За то, что господин поручик по собственной неосторожности подставился под пулю? Так я ему не нянька! Это ваша задача была его от таких неприятностей оберегать!
Молодого человека затрясло, он стиснул кулаки, и тогда я зло усмехнулся.
– Шёл бы ты отсюда, урядник, пока лишнего не наговорил!
Мы оба были аколитами да и в чинах пребывали одинаковых, так что нарваться на взыскание я нисколько не опасался, равно как и не рисковал получить вызов на дуэль. Когда-нибудь после наступления затишья в боях – возможно, сейчас – нет. За такое мигом шкуру спустят.
– Я этого не забуду! – прорычал молодой человек, но только тем дело и ограничилось. Тело унесли, нас оставили в покое.
Урядник горных стрельцов уселся рядом с Хомутом, закурил и сказал:
– Штурмовать-то в любом случае придётся.
Пластун лишь плечами пожал.
– Чему быть, того не миновать, – заявил он, но в итоге штурма так и не случилось.
Пока готовились к нему, а на деле тянули время в ожидании прибытия нового командира, к нам заявился чахоточного вида тайнознатец с глазами цвета полированного гранита. Совсем ещё молодой аспирант с кислым видом огляделся, затем походил вдоль отвесной стены ущелья, то и дело прикладывая к ней ладонь, и отыскал-таки нужное место. Вколотил в него какой-то аркан, и по камню побежала трещина. Все испуганно попятились, но лёгкий треск моментально стих, обвала не случилось.
– И это всё? – недоумённо нахмурился Сквозняк. – Ерунда какая-то…
Тут-то от нависавшего над укреплением златогорцев утёса и отломилась изрядных размеров скала. Громыхнуло, дрогнула под ногами земля, и нас качнуло, посыпались по крутым склонам камни, на затылке невесть с чего зашевелились волосы.
Приземистое строение, в котором засела стража перевала, полностью погрёб под собой оползень, никто из них даже понять ничего не успел. Аспирант их просто прихлопнул, будто надоедливых букашек. А ведь могли бы и нас точно так же, подойди кто-то достаточно сильный с той стороны…
Впрочем – нет. Всё же не сильный, а знающий, ведь подсобивший нам аспирант полагался не столько на голую мощь, сколько на ювелирную работу с небесной силой своего аспекта и эту… как её… А! Геологию!
Следующие несколько дней мы пробирались по ущелью, то вступая в стычки с заслонами противника, то разбираясь с последствиями устроенных вражескими колдунами и подрывниками обвалов. Вот только всё закончилось ничем, поскольку в итоге нам велели возвращаться в основной лагерь, а на смену прислали вооружённых мушкетами, луками и копьями аборигенов. Были это не пехотинцы одного из туземных полков, а наёмники.
Хомут досадливо сплюнул под ноги.
– Князёк Теночигара подсуетился! – зло выдал он. – Прислал людей на всё готовенькое!
Гвоздь беспечно фыркнул.
– И что с того? Нам больше всех надо, что ли?
Младший урядник поглядел на него как на юродивого, и парень развёл руками.
– Пять месяцев без продыху!
Хомут закатил глаза.
– Думаешь, что дальше будет?
– Отдыхать будем! – влез в разговор Огнич. – Заслужили!
– Не смеши людей, Конокрад! – зло рассмеялся Край. – Заслужил он! Сейчас пару-тройку седмиц на голом окладе в лагере посидим, а как труполюбы своё дохлое воинство восстановят, нас ещё куда-нибудь перекинут!
– Новый Златогорск брать, – кивнул Хомут. – А других городов у банкиров на побережье не осталось, цепляться за него они будут зубами.
– Обложить его и все дела. Сами сдадутся! – фыркнул Сквозняк. – Чего людей на убой гнать?
– А вот это уже не нашего ума дело! – отрезал младший урядник. – Готовьтесь! Выдвигаемся через час!
Он ушёл, а Огнич пихнул меня в бок.
– Как думаешь, Боярин, придётся в лагере сиднем сидеть или получится в Тегос выбраться?
Край не удержался и заржал.
– Вот ты, Конокрад, наивный! Вы ж с долгами расквитались – кто вас теперь из расположения отпустит?
– Тю! – протянул я. – Долги долгами, а билет на пароход знаешь сколько стоит?
Сквозняк кивнул.
– И без вольной ни на другую работу не устроиться, ни бумаги на возвращение в Поднебесье не оформить! – напомнил он. – За документами так и так в Мёртвую пехоту идти придётся!
Каторжанин только отмахнулся и потопал вслед за командиром десятка. Ну а мы начали собираться. Путь предстоял неблизкий.
Прикидывал я, подходя к знакомым баракам, как бы изловчиться и получить разрешение на поездку в Тегос?
Да чёрта с два! Желал я лишь вымыться, переодеться и поужинать.
Ещё хотел спать. Раззевался так, что едва челюсть не вывихнул, а веки так и вовсе слипались – хоть спички вставляй. Безумно устал вполглаза дремать, пробуждаясь и хватаясь за оружие при малейшем шорохе. Теперь самое меньшее пару суток только и буду вставать, что по нужде да брюхо набить. Всё остальное – побоку!
Вот так думал я – да, но ничего подобного. Только заявились в расположение, и тут же Седмень, лицо которого отмечали плохо зажившие ожоги, а левая рука висела на перевязи, велел топать в штаб. Не лично мне топать – всему десятку.
– Допрыгался! – буркнул урядник Хомуту. – Возьмут теперь за одно место!
– Да не за что! – рассмеялся в ответ командир нашего десятка. – Я же говорил…
– Шагай!
Хомут заткнулся и потопал вслед за урядником, мы с недовольным бурчанием побросали ранцы и отправились сдавать оружие, затем двинулись к штабному бараку. Там хмурый ротный о чём-то толковал с Чеславом, форму которого теперь отмечали капитанские нашивки. Тот ещё и повернулся, подмигнул мне. Сразу как-то не по себе сделалось.
Ну вот что ещё опять? Неужто о моей беседе с черноводским купчишкой прознал?
Дела…
13–7
Опрашивать нас взялся какой-то молоденький поручик, нескладный и лопоухий, с по-заячьи выпирающими передними зубами. Он постоянно путался и сбивался, по пять раз задавая одни и те же вопросы, и не будь я настороже, точно бы не уследил за языком, а так вовремя сообразил, что подчинённый Чеслава попросту ломает комедию, и подловить себя на противоречиях не позволил. Ни разу не сбился, ничего лишнего не сболтнул.
Впрочем, даже если б и сболтнул – не беда. Колокол сегодня звонил не по мне, а по Хомуту. Копать под него взялись со всем усердием, интересовали поручика не только гибель командира роты егерей, но и нападение на конюшню после кровавого ливня и попытка захвата аборигенами опорного пункта. Помимо этого, задавались вопросы и по более ранним эпизодам вроде гибели сразу двух огневиков, да только о том я знал исключительно с чужих слов, поэтому ничего не стал говорить вовсе.
Всерьёз ожидал, что Хомута возьмут под стражу или самое меньшее потребуют сдать оружие, но – ничего подобного. Да и Чеслав расстался с нашим ротным без ругани и угроз.
– В лагерь они должны вернуться завтра до отбоя, – заявил усатый поручик, выйдя на крыльцо проводить Чеслава.
– Вернутся, – уверил его капитан, сбежал по ступеням и обернулся. – Избавился бы ты от него… Нет? Ну как знаешь.
Я решительно ничего не понял, да и не стал себе этим голову забивать. Отправился в купальню, где наполнил водой бочку и накидал в неё раскалённых каменюк, а после долго отмокал и отмывался. Дальше посетил цирюльника – побрился и состриг отросшие лохмы, затем наскоро сполоснулся и переоделся в чистое. Заглянул в прачечную, а как вернулся в барак, так Огнич меня и огорошил:
– Завтра в Тегос едем!
– Кто? – не понял я.
– Ты, я, Сквозняк, Кабан и Кочан! – перечислил фургонщик. – Здорово, да?
Я радости сослуживца не разделил и уточнил:
– На кой?
Огнич пожал плечами.
– Да вроде опять какой-то груз сопровождать будем. Нас паук к делу привлёк.
– Чеслав?
– Капитан, да.
Я хмыкнул.
– Ну чего ты будто не рад? – озадачился фургонщик. – Здорово же!
– А! Да, здорово! – подтвердил я. – Только чего он именно нас дожидался, скажи?