Страница 4 из 13
Возможно, так действительно лучше, и со временем я смогу это принять. Ведь родители всегда знают, что нужно детям.
Глава 3
Джоанна
– Повторить, – крикнула Барбара, жестом подзывая бармена, чтобы тот подал нам новые коктейли. – Так и что на этот раз натворил твой папаша?
Мой рассеянный взгляд скользнул по лицу подруги.
– Как всегда, обесценивание моих стараний и игнорирование моего существования.
– Можно больше конкретики?
– Я не хочу говорить об этом, – отмахнулась я, постукивая ногтями по столешнице барной стойки.
Этот клуб был одним из самых модных в районе Верхнего Ист-Сайда. На входе строгий фейсконтроль, однако, сюда могли попасть люди различных социальных групп. Помещение клуба совмещало в себе две зоны. На первом этаже располагался танцпол и бар. На втором – столики с диванчикам, он был спроектирован в виде огромного балкона, огибающего все помещение по кругу, и доступен только для вип-персон.
Мы с подругой входили в негласный список элиты Нью-Йорка, но обеим больше нравилось наслаждаться музыкой и обществом на первом этаже. Все, кто собирался выше, были напыщенными индюками с палкой в заднице, которая не давала им возможности нормально разговаривать с людьми, чей социальный статус был хоть немного ниже.
– Почему ты не хочешь рассказывать об отце? Ты не доверяешь мне?
Бармен лучезарно улыбнулся и поставил перед нами по новой порции коктейля.
Я молчала, сдерживая негодование, обступающее меня со всех сторон.
– Он опять сказал что-то не то или снова поставил Конрада выше? – В голосе Барбары сквозил сильный интерес, такой, который заставлял ее идти напролом.
– Барби! – воскликнула я, злобно сверкнув глазами, только бы остановить этот допрос с пристрастием.
Подруга возмущенно вскинула брови и даже приоткрыла рот, сделав вдох так яростно, что казалось, от переизбытка кислорода у нее закружится голова.
– Не смей называть меня так!
– Я не хочу говорить об этом, понимаешь? Мне нужно провести вечер, не вспоминая об отце, работе или даже Конраде.
Барбара замолкла, неясным взором оглядывая стеллаж с алкоголем за спиной бармена.
– Возможно, я немного надавила, – пожала плечами она.
Светлые волосы, голубые глаза, миниатюрность и нежные черты лица в своей комбинации делали ее похожей на куклу Барби. Именно поэтому она так разозлилась, когда услышала это прозвище. Одноименная кукла считалась глупым куском пластика и синтетических волос, таких сравнений Барбара не хотела. Она была слишком эмоциональна, драматична, любопытна и в какой-то степени наивна, но никак не глупа.
– Да, как стотонный танк.
Чтобы спрятать улыбку я обхватила губами трубочку и стала потягивать из стакана клубничный мохито.
Третья порция. Нужно остановиться.
– Лучше быть танком, чем велосипедом, – бросила она, дернув плечиком. Бретелька ее синего платья, немного съехала в сторону, но она быстро ее поправила.
Барбара держала маленький магазинчик на Манхэттене, и сама создавала одежду. Она вкладывала душу в это дело, однако мировой известности, о которой мечтала, пока не случилось. Мне так сильно нравились ее творения, что даже сейчас я была одета в платье, придуманное Барбарой: черное и возмутительно короткое, как сказала бы моя бабушка.
– Думаю, нужно еще выпить, – предложила подруга.
С приближением ночи в помещении становилось все больше посетителей, музыка играла громче, а воздух ощущался горячее.
Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и улыбнулась подмигнувшему мне бармену.
– Знаешь, больше в моей жизни не будет места всем этим бесполезным стенаниям. Я перестану отдавать всю себя работе и буду наслаждаться каждой секундой этой жизни.
– Правильно.
– И прямо сейчас я хочу двух вещей: выпить и найти какого-нибудь симпатичного парня, чтобы потанцевать.
Когда в последний раз я позволяла себе отдаться мгновению? Предыдущие несколько лет прошли для меня в клетке под названием «Хэтфилд», в которую я заключила себя сама. Никаких выходных, никакой личной жизни, всю себя я отдавала работе, но так и не получила одобрения отца.
– Наши желания похожи, но сейчас я отлучусь на минутку, – вывел меня из мыслей голос Барбары.
– Мне сходить с тобой?
– Нет.
Она неуклюже соскочила со стула и через несколько секунд растворилась в толпе.
Возможно, в университете я была свободна?
Нет.
Даже тогда у меня было слишком много дисциплин, выбранных мною же. Времени катастрофически не хватало на все, что в том возрасте требовалось девушке. Пожалуй, только в школе я чувствовала себя по-настоящему свободной и необремененной ответственностью.
Сегодня нужно все исправить.
Я задумчиво наблюдала за покачивающимися кубиками льда в стакане, но отвлеклась, услышав низкий мужской голос.
– Кентукки оул десятый.
Мои губы сложились в улыбке.
Вот так просто, Кентукки оул десятый. Ни здравствуйте, ни пожалуйста. Просто Кентукки оул десятый. Сомнений нет, говоривший – полный засранец.
Незнакомец находился слишком близко ко мне, одно движение вправо, и наши плечи соприкоснутся. От него приятно пахло лавандой, кедром и чем-то едва уловимым, отдающим свежестью, помимо этого, чувствовался запах табака.
Надеюсь, мужчина не решит сесть за барную стойку и уйдет, иначе нам с Барбарой придется сменить места.
Рядом со мной опустилась его рука: крупная ладонь и крепкое предплечье, оплетенное венами, покрытое редкими темными волосками.
Я прикрыла глаза и облизнула сухие губы, опьяненная коктейлями, музыкой, темнотой и этим приятным мужским запахом.
Официант протянул мужчине его заказ.
– Сто пятьдесят долларов, сэр.
Сто пятьдесят долларов? Сэр?
Я распахнула глаза и еле сдержала смешок.
Мой незнакомец не просто засранец, а безумно богатый засранец. На такое определенно стоит посмотреть.
Я лениво повернула голову в его сторону, но стоило мне заметить темную шевелюру и выдающийся профиль, моя улыбка померкла, а тело словно парализовало.
Парень из кафе.
В простой черной футболке он выглядел, словно сошедшее с Олимпа божество. Я думала, что рубашка, которая была на нем в нашу первую встречу – самое сексуальное, что может случиться с ним, что ж, я ошибалась.
Он разглядывал меня, и делал это грубо, так, что мне стало не по себе. Казалось, я сижу голая, не защищенная и кусочком ткани.
– Пялиться – неприлично, – хмуро бросила я.
Он вскинул бровь, а затем хмыкнул:
– Ты забавная.
Я приоткрыла рот в удивлении и зашевелила губами, но, кажется, потеряла способность говорить.
Забавная? Я для него обезьянка в зоопарке?
– Нет, это ты забавный, – фыркнула я.
Мой взгляд скользнул к его мощной шее. Желание коснуться его теплой кожи носом и провести по ней, вдыхая чарующий запах, возобладало надо мной.
Чертов алкоголь!
– Интересно, – протянул он, приподнимая уголок губ в усмешке.
– Я думала, что малюсенькая улыбка вызовет у тебя инсульт.
Он пропустил эту колкость мимо ушей и пододвинулся ко мне ближе, позволяя расслышать его слова:
– Кайл клялся, что ты ненормальная, но я знал, что он врет, чтобы прикрыть свое уязвленное эго.
– О чем ты?
– Обычно девушки ему не отказывают, тем более, такие как ты.
Он сделал глоток виски. Словно завороженная, я наблюдала за его подрагивающим кадыком и каплями конденсата, стекающими по запотевшему стеклу.
Я развернулась в его сторону, упираясь коленями в крепкое бедро, обтянутое темно-синими джинсами. Очень сексуальными джинсами.
– Такие как я? Что, по-твоему, со мной не так?
– Ну, если ты хочешь знать…
Он пробежался взглядом по моим ногам и туфлям на высоком каблуке, затем поднялся выше, к подолу короткого платья, и хмыкнул, подмечая что-то в своей голове.
– Чего ты улыбаешься постоянно, как умалишенный? – не выдержала я.
– Забыла, что сама хотела увидеть мою улыбку?
– Вовсе не хотела.
– Хотя знаешь, с тобой все прекрасно, не переживай, – отмахнулся он, допивая остатки виски из стакана. – Бармен, повтори.
Я шумно фыркнула от возмущения, появилось навязчивое желание выхватить из рук засранца стакан и разбить стекло о его голову.
– Раз начал, договаривай, – потребовала я.
Он засмеялся и спокойно встретил мой холодный взгляд. Сейчас я не заметила в его глазах той отстраненности, которую он пытался продемонстрировать ранее. Вместо этого, затмевая друг друга, там искрили азарт и интерес.
– Кайлу не отказывают девушки твоего социального статуса.
– Моего социального статуса? И какой у меня социальный статус?
– Уж точно не высокий.
– Позволь узнать, что конкретно указывает на мой невысокий социальный статус?
– Платье, туфли, – безразлично ответил он.
Всего-то, я уж было подумала, что меня приняли за проститутку.
– А он, должно быть, разбирается в женской моде?
– Нет, но моя подруга разбирается, – сказал незнакомец, качнув стаканом с виски в сторону.
Я проследила за его жестом и наткнулась на фигуру девушки, наблюдавшей за нами. На ней было серебристое платье свободного кроя, едва прикрывающее интересные места ее тела. Если она сделает какое-нибудь резкое движение, то ее грудь вырвется наружу, и окажется на обозрении у всех окружающих ее людей. Тем не менее, платье на ней смотрелось потрясающе.
– Твоя подружка? – безразлично спросила я.
– Просто подруга.
– Что ж, она не выглядит радостной от того, что ты сидишь рядом со мной. Боится, что принесешь им какую-нибудь заразу из мира простых людей?
Он рассмеялся, но не ответил. А вот я остановиться не могла:
– Зачем тогда спустился к смертным?
– Выпить захотел.
– Для этого не обязательно было спускаться, – пожала плечами я. – Там же есть официанты.
