Оказывается, я так и осталась трусихой!
– У тебя так всё просто! – бросаю с претензией.
Сбежав по ступенькам в небольшой холл, толкаю увесистую дверь и буквально вываливаюсь на улицу. Оглядываюсь по сторонам. Ни Димы, ни Богдана не видно.
Пока мы с Лилей отпросились с пары, парни уже исчезли. Провалились как сквозь землю!
– Нет их тут, Яська. Забей! Пошли в буфет? Я позавтракать не успела. Всё равно возвращаться на лекцию будет глупо.
В то время, пока у меня сердечный ритм зашкаливает, а ладони потеют от ужаса, ей весело, и она есть собирается! Поверить не могу!
– Лиль, ты правда не понимаешь, какие проблемы будут у Димы? – спрашиваю опешив.
Как там говорят, простота хуже воровства? По мне, мы находимся где-то рядом.
– А тебе что с того? Он уже большой мальчик. Если даже подерутся, твоей вины не будет.
– Ты подстрекала его! А это уголовно наказуемо!
Склонив голову набок, подруга смотрит на меня как на умалишенную. Отвечает не сразу.
Выпустив весь воздух из легких, растираю ладонями лицо.
Воображение очень услужливо подкидывает мне такие варианты развития событий, что кровь в венах леденеет, а я сама покрываюсь волнами противных, колючих мурашек.
С раннего детства за меня некому было заступаться, и все конфликты, коих было немало, приходилось решать мне самой. Не могу назвать себя одуванчиком: и выяснять отношения приходилось, и даже драться, однако я быстро осознала, что конфликтов лучше избегать, потому что самой с ними крайне трудно справляться.
Я всегда мечтала о сестре. Думала, что, если бы она была у меня, жизнь стала бы намного слаще. И вот у меня есть подруга, но, судя по последним дням, от нее проблем только больше становится.
– Яся, ты красивая девушка, тебе нужно принять этот факт и, более того, извлекать из него пользу. Подумаешь, морды друг другу начистят… Разве это плохо? Глядишь, и Дан отвалит, ну или Димка будет таскаться везде за тобой следом. Не вижу проблемы… – возвращает меня в действительность Лиля, подхватив под руку. – Пошли хотя бы по чашечке кофе выпьем?
С Лилей я ожидаемо никуда не иду.
Немного поколебавшись, застегиваю наглухо накинутую на плечи толстовку и направляюсь обходить территорию по дорожкам. Подруга нагоняет меня спустя десять минут, когда, не найдя парней, настроение мое становится паршивее некуда.
Вот тебе и Москва! Вот тебе и новая жизнь.
Я думала, здесь я перестану бояться всего и вся, но на деле проблемы мои просто сменили формат. Если в городе, где численность населения не превышает пары сотен тысяч человек, тебя угнетают морально, то в большом… Прилететь и физически может.
– Как ты вообще до такого додумалась! – произношу с досадой, услышав у себя за спиной знакомое цоканье каблучков.
– Димка прикольный, – отзывается Лиля. – Пыжится постоянно. Круги вокруг тебя наматывает. Я дала ему шанс проявить себя. Сам, походу, стеснялся, хотя на него не похоже. Ты не видела, на первом курсе он с кем только не мутил…
Вот уж спасибо! Только любвеобильных поклонников мне не хватало. Богдана же мало!
– Ладно, не злись, – поравнявшись со мной, она протягивает мне пластиковый стаканчик. – Я чай зеленый тебе взяла.
Забираю, хотя и уверена, что мне в горло и капелька одна не влезет.
– Не поверю, что из-за тебя в школе не дрались. Че ты так реагируешь остро? – продолжает болтать, пока я толком ничего воспринимать не могу.
Возможно, и дрались, только я об этом не в курсе.
Классе в восьмом к нам перешел новенький мальчик, Витя, и по незнанию сел за мою парту. Мы с ним стали неплохо общаться. Правда, недолго. Ему быстро объяснили, что дружить со мной запрещено, и он без зазрения совести переметнулся на противоположную сторону, а чтобы было проще влиться в незнакомый для себя коллектив, активнее остальных стал надо мною подшучивать. По мелочи, но неприятно.
Не думаю, что Дима начнет мне в волосы жвачку втирать или дохлых лягушек в сумку подкидывать, но ждать от него небывалой поддержки глупо.
Никого не найдя, мы бредем с Лилей обратно. Она продолжает болтать. Слушаю подругу вполуха.
Когда мы проходим мимо парковки, Лиля просит её подождать. Туфли натерли, и она хочет переобуться в машине. Остаюсь её ждать в тени высоких туй, отделяющих проезжую часть от пешеходных дорожек.
Неожиданно мое предплечье обжигает стальная хватка, кто-то с силой сдавливает кожу даже через слои одежды.
– Белова, теперь тебе остается только молиться!
Резко обернувшись, вижу перед собой Богдана. Наградив меня испепеляющим взглядом, он сплевывает на газон. Только сейчас замечаю, что у него разбита губа, и из нее кровь сочится.
– Загляну сегодня ночью к тебе. Жди. Будешь расплачиваться!
Глава 8
– Точно не хочешь приехать ко мне? Мы могли бы вместе подготовиться к завтрашней аттестационной работе. Если передумала, скажи, я отправлю Аскара, – заботливо предлагает Лиля.
– Бедный твой водитель! Ты на часы смотрела! Скоро десять часов! – придерживая плечом телефон, собираю на завтра сумку.
К слову сказать, к парам я уже подготовилась. Спать пора.
– Детское время. Ты как бабулька, – слышу её тяжелый вздох. Ну что поделать, мы разные. – У него ненормированный рабочий день. За это доплачивают.
– Как и за обучение тебя вождению?
Пару дней назад Лиля рассказывала о своем желании научиться водить. В тот же вечер Аскар приступил к делу. Следующим утром, хохоча, подруга делилась впечатлениями, рассказывая о том, как несчастный мужчина едва ли не поседел, когда она, не рассчитав, вылетела с загородной трассы и поцарапала дорогущую машину.
Всё обошлось, но было принято решение пока повременить с новым навыком.
– Хочешь, он и тебя научит? – смеется она, явно вспоминая их приключения.
– Нет, воздержусь, – ловлю от нее позитив. – Не хотелось бы попадать в вечное рабство к семье Каримовых.
Если душой не кривить, мне привычнее передвигаться на общественном транспорте. Я выросла в маленьком городе, который нетрудно весь пешком обойти. Возможности, как и смысла, тратиться на такси не было.
У некоторых из маминых ухажеров авто были, только вот, учитывая их перманентно-опьяненное состояние, было бы глупо доверять им свою жизнь.
Частенько у нас из-за этого возникали споры. Мама считает, что я не желаю ей счастья, но на самом деле дела обстоят совершенно иначе.
Она у меня очень красивая, даже сейчас, несмотря на затянувшуюся депрессию и последствия, вызванные ею.
Беру со стола свой кошелек и открываю его, встречаясь взглядом с небесно-голубыми глазами мамы. Всегда и везде ношу с собой её снимок. Мое первое сентября… На нем она беззаботная, легкая и такая счастливая.
Надеюсь ещё когда-нибудь увидеть её такой.
Люблю её очень.
Да и кого мне любить, если не маму?
Мы ещё немного болтаем с Лилей о всякой ерунде, но когда слышится первый стук в дверь, я быстро прощаюсь и сбрасываю вызов.
– Ясенька, я пришел, – почти нараспев тянет Богдан.
Вот же псих неуёмный!
Плевать ему на все мои отказы, как и на то, что пропустил удар по лицу от Димы.
С ним мы, кстати, поговорили, он сказал, что Дан обещал подумать над своим поведением! Но куда там! Разве можно ему верить вообще?!
Безнаказанность и вседозволенность творят с людьми ужасные вещи.
– Открывай, я тебе говорю! – глухие удары обрушиваются на дверь. Она в который раз начинает ходить ходуном.
Собираю все силы и остатки терпения и выкрикиваю;
– Проваливай!
Голос не дрожит, но чего мне это стоит, кто бы только знал.
– Ясенька, милая, открывай, – меняет тактику, начиная буквально скрестись в дверь. Обычно нежности в нем едва на минуту хватает. – Я сделаю тебе хорошо. Обещаю… Ты ведь хочешь попробовать?! Я знаю, все вы, сучки, хотите.
По-видимому, ударяет по двери плашмя расправленной ладонью, издавая хлопок.
Неужели его отцу всё равно на то, что сын деградирует? Будь у меня такие ресурсы, я бы дано маму вылечила. А тут… Деньгами закрывает все проблемы сына, совсем не думая о том, во что это вылиться может!
Как же так?
– Яся, открывай! Не заставляй меня ждать! – громко и настойчиво.
Его бы настойчивость, да в мирное русло…
Удары становятся ещё яростнее, словно он собирается вообще выбить дверь с петель.
Страх, смешанный с шумом, просачивается под кожу и заполняет внутренности, до последней капельки поглощая надежду на спокойный вечер.
Иногда спрашиваю себя, зачем нужна жизнь, наполненная страхами и страданиями. Нет, я не задумываюсь ни о чем дурном, просто не понимаю, почему события складываются именно так?
Так бывает обычно по вечерам. С заходом солнца одиночество ощущается в разы острее.
Всем хочется заботы, поддержки, понимания, и я не исключение.
К утру попускает. Появляются более позитивные мысли. Например, что, если это всего лишь путь к счастью? И его нужно пройти, чтобы научиться ценить то добро, что с нами случается?
В момент, когда ещё один удар гремит по ту сторону двери, я понимаю, что он меня дико достал. Не могу больше сидеть и ничего не делать.
Поднявшись, иду к зоне кухни, состоящей из плиты и четырех небольших шкафчиков. Достаю сковороду, – к слову сказать, мамин подарок – хотя отлично понимаю: ударить ею человека не смогу.
Дверь я открываю, наверное, с очень воинственным видом, потому что Богдан немного отшатывается, хотя и быстро берет себя в руки.
– Что тебе нужно, Рязанцев? – рявкаю под гулкие удары собственного сердца. Я неплохо умею притворяться, но недолго. Пара минут, и волнение берет верх. – Ты достал уже всех!
Из соседней комнаты высовывается чья-то голова, но тут же исчезает.
Конечно, все слышат! Но никому дела нет. Не хотят связываться с отцом Богдана.
– Ясь, ты чего? – прилипает взглядом к «холодному», но очень увесистому оружию в моей руке. – Обиделась, что ли?
– А мне не за что, по-твоему? Ночь уже. Я спать хочу! А должна слушать твою пьяную возню под дверью! Ведешь себя как маленький папенькин сынок! Думаешь, что если тебе с рук сходит, то можно делать всё что вздумается? – свободной рукой толкаю его в плечо.
Пульс учащается. Всплеск гормонов в крови колоссальный. Понимаю, что дело дрянь, и, возможно, я себя буквально закапываю, но что остается?!
Да, при желании он может прямо сейчас затолкать меня в комнату и там надругаться, никто не помешает, но по большому счету это и так произойдет рано или поздно, в тот момент, когда ему ждать надоест.
– Охренеть, как ты завелась… – тянет удивленно и, кажется, немного даже трезвеет.
Я же вижу, как раздуваются крылья моего, обычно аккуратного, носа. Сама от себя не ожидала, что так разозлюсь.
Увидев перед собой пьяную рожу, не выдерживаю.
– Потому что ты меня достал! Ясно? – намеренно грублю. – Че пристал? Что тебе от меня нужно? – обида переполняет, и я готова заплакать. – Потрахаться не с кем? Так позвони папе и попроси денег на проститутку, или как они там сейчас называются? Эскортницы?
Вспоминаю эффектных девиц с вечеринки. Приелись они уже, что ли, всем?! Спросом не пользуются? Чего им всем от меня нужно-то? Идиоты! Просто дебилы! Тому женатому было за сорок, этому двадцать, а мозгов одинаково!
– Ясь, что-то случилось? – Богдан пытается забрать у меня орудие мести, но я одергиваю руку и замахиваюсь.
– Ты случился! Разве непонятно? Достал! Не буду я с тобой спать и открывать больше не буду! Ещё раз притопаешь, и я обещаю, что дверь откроется только для того, чтобы голову тебе этим разбить! Оставь меня в покое, я учиться приехала, а не тратить время на такого придурка, как ты! Ясно?
Несмотря на внешнюю бойкость, липкий озноб ползет вдоль позвоночника. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не захлопнуть дверь перед его носом. Хочется спрятаться в своем маленьком, хлипеньком убежище.
Наверное, именно так, перебарывая свои страхи, люди и становятся сильными. Поэтому я, вместо того чтобы броситься наутек, воинственно смотрю ему в глаза, несмотря на трясущиеся поджилки.
– Давай на свидание сходим? – заставляет меня потеряться на долю секунды от своего предложения.
Глава 9
– Зря ты отказалась полететь со мной, – прослушиваю голосовое сообщение от Лили. – Тут офигенно, не то, что в Москве! Солнышко обжигает, и коктейли просто отпад! А ещё… – она делает томную паузу. – Толпы мужиков с мощными торсами.
Перед тем как аудиозапись заканчивается, я слышу, как она здоровается с кем-то на английском.
Не могу усмешку сдержать. Вот егоза! Таких ещё поискать надо.
Отец отправил её в Италию на пару дней, чтобы она развеялась и «отдохнула от серой и промозглой столицы» (цитата подруги). Несмотря на свою неземную любовь к Титову, собралась подруга очень быстро, за пару часов. Хотя откуда мне знать, быть может, мужчина составит ей компанию.
