– А тот мужик… ну, который вчера тебя искал… – беру из пачки сигарету, – на его счет не волнуйся.
Она поджимает губы, отводит взгляд. Признаться, я пальцем в небо ткнул. И угадал. Тося его боится.
Прокашливаюсь.
– Я могу идти?
– Погоди, – пытаюсь найти нужные слова.
Чертовски сложно общаться с человеком, которого знаешь и не знаешь одновременно.
У нас общее прошлое. Вернее, короткий промежуток времени, когда мы жили под одной крышей.
– Тось, я понимаю, что прошло слишком много времени. И ты, вероятно, считаешь нас чужими. Но все равно… наши родители…
– Ваш папа вчера приезжал, – лепечет, смотрит своими ледяными глазищами.
– Вероятно, через какое-то время мы снова станем родней…
Она кивает.
– Поэтому я хочу, чтобы ты знала: мы с Олегом сделаем все, чтобы тебе комфортно работалось. И жилось. Ты можешь обращаться к нам по любым вопросам. Если вдруг кто-то тебя обидит, мы, как старшие братья, пусть и бывшие, наваляем ему.
На губы девушки ложится улыбка.
– Спасибо, Егор Борисович.
В голове вдруг вспыхивает мысль: не хочу, чтобы она называла меня по имени отчеству. Вот не хочу и все!
Что за чертовщина, блядь?!
Мы с ней смотрим друг на друга.
Внезапно Тося заливается румянцем, резко встает и выскакивает из кабинета.
Это что, черт возьми, только что было?!
Глава 10
Тося
Мамочки!
Находясь рядом с Егором, я вдруг почувствовала что-то необычное. То же самое ощутила в их машине.
Безопасность.
И она напугала до дрожи в коленях.
Мало того, рядом с ними обоими мне совершенно не страшно! Но должно быть…
Мужчины опасны, им всем нужно лишь одно. Мои внутренние датчики дали сбой? Столько вопросов!
Иду на свое место, секретарша Егора сверлит меня недовольным взглядом. Когда я сажусь, встает, поправляет свою короткую юбку и направляется ко мне.
Боже…
– Ловко ты внимание привлекла, так держать, – складывает руки на груди, – тебя кто учил так одеваться, на дворе не восьмидесятые!
– Что вы хотите? – поднимаю на нее усталый взгляд.
– Просто предупреждаю, чтобы к моему боссу не лезла. У тебя свой есть.
– А обязательно лезть к боссу? – с интересом спрашиваю. – Просто работать нельзя?
– Ой, да брось! – она присаживается на мой стол. – Все мы тут понятно зачем.
– Зачем? – ответ я знаю.
– Замуж выйти, конечно. Давай так, блондиночка. Егор Борисович мой. Я его два года уже обрабатываю, сама понимаешь… – она очерчивает свою пышную грудь и узкую талию легким штрихом, – Олега забирай себе.
– Они козлы, что ли? – вздыхаю. – Чтобы их так вот делить, как собственность. Но я устроилась работать и замуж не спешу.
Возможно, с такими страхами я вообще никогда не выйду замуж и не рожу малышей. От этой мысли становится горько.
Мой насильник мертв, он больше не ответит за сломанные жизни. Я была не одна. Но сейчас уже какая разница?
О, нет!
Разница есть!
Он просто сдох. Как собака. В туалете офиса. Но мне этого мало. Я задыхаюсь от жажды справедливости. Кто ответит за то, что моя жизнь теперь не имеет смысла?
Я ем, сплю, дышу, словно по инерции. Потому что меня такую никто не полюбит. И что еще страшнее, сама я не полюблю в ответ.
Всегда буду бояться. Никогда не испытаю горячей влюбленности. Я мертва внутри.
– Надо же… все так говорят, пока с братьями ближе не познакомятся. Ну ладно, ты меня поняла. Не лезь к Егору и у нас не будет проблем.
Слезает с моего стола и направляется к своему месту.
– Тося! – Олег выходит из кабинета. – Зайди ко мне.
Затем резко скрывается внутри.
Беру свой любимый ежедневник, прижимаю к груди и направляюсь к начальнику.
Внутри отмечаю приятный аромат мужского парфюма. Странно, до этого я как-то не заметила.
– Ну как, поговорила с Егором? – он улыбается.
– Да. Он зачем-то начал раздеваться, – хмыкаю, украдкой рассматривая кабинет.
– Он это может. Смотри, мне нужно, чтобы ты отвезла эти документы на подпись, – он достает увесистую папку, – мы выделим тебе водителя. Тут недалеко, но наши секретари всегда ездят на корпоративном транспорте.
– Хорошо, – беру документы, наши с боссом пальцы соприкасаются.
И…
Ничего! Вообще! У него приятная теплая рука. Гляжу на свои пальцы. Удивленно хлопаю ресницами.
– Ты всегда такая холодная? – выгибает бровь Олег.
– Да, у меня пониженное давление.
Поражаюсь сама себе! Я так спокойно рассказываю о себе мужчине! Да что такое?!
– К врачу не обращалась? Это ведь опасно, – смотрит с тревогой.
Он беспокоится, что ли?
– Ну, кроме холодных пальцев рук и ног ничего особо не происходит, – слегка улыбаюсь.
– Значит, не было того, кто мог бы тебя согреть? – пристально смотрит.
И тут происходит то, что пугает меня еще сильнее.
Я краснею.
Густо. Яркий румянец заливает щеки. Кожу непривычно покалывает.
Прижимаю к груди папку. Господи! Почему я так реагирую?!
– Я что-то не так сказал, Тось? – Олег продолжает смотреть, а я горю.
И этот огонь со щек стекает на шею, плечи. Наполняет все тело. Я не понимаю! Не понимаю!
Сглатываю, делаю шаг назад.
– Все хорошо, Олег Борисович, – облизываю губы, замечаю, как меняется взгляд босса.
Или сводного брата?
Или сводного босса?
– Спускайся на первый этаж, водитель ждет. Все инструкции уже на твоем мобильном, – он равнодушно утыкается в бумаги.
– Хорошо, – разворачиваюсь и ухожу.
Щеки все еще огнем горят. Выскакиваю из кабинета, шумно выдыхаю.
– Тося, – раздается голос Егора, – ты поедешь подписывать бумаги?
Он весь в телефоне, на меня даже не смотрит. Помощница его отчаянно жестикулирует, чтобы я ответила «нет».
– Да.
– Захватишь мой костюм в химчистку? – он поднимает взгляд, и я снова краснею.
Да что ж ты будешь делать?
Вместе с желанием любить и быть любимой насильник убил во мне стремление нравиться, флиртовать, кокетничать.
И теперь я словно из анабиоза вышла. Длиною в год. Потому так и реагирую на простые проявления внимания.
– Давайте, – ловлю на себе злобный взгляд секретарши Егора.
– Держи, – он выносит мне костюм на вешалке.
От него тоже приятно пахнет. Терпким мужским парфюмом и… кофе.
– Все в порядке? – он отрывается от мобильного.
– Да, я… поехала, – опускаю взгляд в пол и семеню к выходу.
Спиной чувствую прожигающий меня взгляд.
Ох, работа моя тут точно будет веселой!
Спускаюсь на первый этаж, выхожу на улицу. Вижу черную машину представительского класса.
– Добрый день, – здороваюсь с водителем, – мне…
– Я знаю. Пристегнитесь, – отрезает, затем нажимает на газ.
Прислушиваюсь к своим ощущениям рядом с ним.
– Что-то не так? – темноволосый мужчина смотрит на меня.
Взглядом пробегается по телу.
Я мгновенно вся деревенею, ладони становятся мокрыми, а пульс отдает где-то в висках.
Но когда он отворачивается, я испытываю радость. Чуть ли не ликование, что вернулась в свою зону комфорта.
Психолог говорила мне, что у травмированного человека она искажается. И для нас комфортно то, что кажется другим неприемлемым. Потому жертвы насилия годами не бросают своих мучителей.
Они нужны им…
