Надежда Игоревна Соколова "Невеста-попаданка для Темного князя"

Да, все же городской воздух отличался от деревенского. Здесь и дышалось легче, и настроение повышалось от взгляда на клумбы с цветами, травкой и котятами…

Так, стоп. Какими котятами?! Откуда здесь котята?!

Я остановилась, прищурив глаза, чтобы лучше рассмотреть это чудо. На зеленом газоне, среди ярких цветов, резвились несколько котят, довольно необычных на вид. Их шерсть переливалась всеми цветами радуги, словно они были покрыты блестками.

Один из них, с ярко-синими глазами и белоснежной шерстью, играл с лепестком цветка, ловко подбросив его в воздух. На лбу у котенка красовался маленький рог, сверкающий как драгоценный камень. Другой, с полосками, как у тигра, и хвостом, который напоминал пушистую метлу, пытался поймать свою тень, прыгая и вертясь на месте.

Третий котенок привлекал внимание не меньше. Он был чуть крупнее остальных, с густой шерстью, которая переливалась оттенками фиолетового и серебристого. На его спине располагались маленькие, но очень выразительные крылья. Он скакал по газону, делая акробатические трюки, и время от времени взлетал на несколько сантиметров в воздух, словно испытывая свои крылья. Когда он приземлялся, его хвост, длинный и пушистый, поднимался вверх, как флаг победы.

Все трое издавали мелодичные звуки, похожие на тихий смех, и, казалось, понимали друг друга без слов.

Меня заметили. Котята прекратили играть, повернулись в мою сторону.

Странно, но я ни капли не боялась. Видимо, не думала, что эти милые существа могут хоть как-то угрожать мне.

Один из котят, тот самый с рогом, подошел ко мне и, прижавшись к ноге, начал тереться о мою щиколотку, словно приветствуя.

– Доброе утро, живность, – пробормотала я потрясенно. Потом неспешно присела, протянула руку и погладила это мелкое чудо. Его шерстка оказалась мягкой на ощупь. – Вы откуда здесь взялись? Вы чьи-то или без дома? Как вас кормить?

Котенок умиротворенно взмуркнул. Как будто хотел сказать: «Ты гладь, гладь. Не отвлекайся от своего занятия».

Его собратья решили время даром не терять и тоже подбежали за своей порцией ласки.

И следующие несколько минут я занималась только тем, что обеими руками поглаживала всю троицу.

Насытившись лаской, живность решила, что пора бы и поесть. Все вместе они развернулись и потрусили к дому. Как будто понимали, что именно там хранится еда.

Пришлось подниматься с корточек и идти за ними.

Прореживание травы откладывалось на неопределенный срок. Похоже, у меня завелись питомцы.

Раймонд:

Вечером, через несколько часов после встречи с гномами, по дому пронесся вой. Хороший такой вой, громкий. Не сказать, чтобы сильно тоскливый, но все же и не радостный. Часто общаясь с оборотнями, я научился различать разные эмоции в их голосах. Этот конкретно голос или скучал, или сильно хотел есть. Проблема была в том, что никто здесь выть не мог. Лайон, оборотень-полукровка, сейчас носил амулеты, подавлявшие его вторую сущность. Ему просто не хотелось оборачиваться.

Оранты тоже умели выть, но не в детском возрасте. Среди слуг оборотней с сильной второй сущностью не имелось. И потому этот вой меня сильно напряг.

Первым делом я вызвал Остина, управляющего, высокого, крепко сбитого тролля, в чьих предках затесались вампиры и орки.

– Слышал? – требовательно спросил я, стараясь не выдать своего беспокойства.

Остин, как и Лайон, был моим другом-приятелем. И наедине мы не выкали друг другу, что создавало атмосферу доверия.

– Слышал, – кивнул он, его лицо стало серьезным. – Понятия не имею, кто это.

– Щенок оранты накормлен? – спросил я, надеясь, что это всего лишь каприз маленького существа.

Остин, не стесняясь, покрутил пальцем у виска. Пока что у своего.

– Ему до умения выть еще расти и расти. Да, этот дармоед уже накормлен. Я лично за ним слежу.

– Тогда кто?.. – я не успел договорить, как вой повторился, на этот раз более настойчиво и пронзительно.

Мы с Остином переглянулись, недоуменно и удивленно. В этом звуке было что-то тревожное, что-то, что заставляло меня насторожиться.

– У нас тут оборотень с сильной сущностью случайно не затесался? – спросил я, пытаясь просчитать все варианты.

– Да откуда? – по-простому развел руками Остин. – Тут же везде амулеты. Они ж должны сущность подавлять.

– Вот именно, что должны, – проворчал я, чувствуя, как напряжение нарастает. – Но я что-то не вижу, чтобы эта самая сущность подавлялась.

– А может, это не оборотень?

– А кто тогда?

Остин пожал плечами.

– Ларт? Ты ж с гномами встречался сегодня.

– Какой к демонам…

Я замолчал и мрачно выругался:

– Шаргарашан рорг ронторош! Так вот почему они согласились!

Ларты считались проклятьями подземелий. Сущности, внешне похожие на излишне крупных кроликов, только с красными глазами и крыльями за спиной, они постоянно были голодными. Такие же обжоры, как и оранты, они любили селиться у самых гномьих пещер или внутри них. «Пришел ларт – пропало подземелье», – любили поговаривать гномы. Нет, самих гномов ларты не ели. Но они могли вломиться в дома и сожрать все, что не приколочено. Ну или же подстерегали гномов у пещер и попросту объедали их, жуя о, что считалось съедобным. А так как с едой у гномов часто бывала напряженка, гномы чуть ли не помирали с голоду в тех местах, где селились ларты.

И если Остин прав, то эти сволочные бородачи подкинули в мой дом ларта!

Глава 7

Ангелина:

Котята оказались прожорливыми созданиями. Они смели половину готовой еды в холодильнике и при этом даже не растолстели.

– Такими темпами у меня быстро закончатся все припасы, – проворчала я, наблюдая, как очищаются полки холодильника от продуктов и посуды.

– Мур-р-р? – поинтересовался один из котят, подходя ко мне и начиная тереться о мою ногу.

Его шерсть была мягкой и теплой, а взгляд полон невинности и любопытства. Я не могла не улыбнуться, хотя и пыталась сохранить серьезный вид.

– Да, мне жалко, – отрезала я, хотя на самом деле это было не совсем так. – Потому что вы, мелочь пузатая, пока что радуете взгляд своей красотой. И все. Пользы от вас я не увидела.

Котенок, словно услышав меня, прищурился и издал протяжный звук, который можно было бы интерпретировать как «Мур-р-р-р!» Он выглядел так, будто пытался убедить меня в своей ценности, и это было довольно забавно.

– Вот когда появится та польза, тогда и кормить стану, – фыркнула я, скорее, из вредности, чем действительно жалея еду. Она, еда эта, как я успела понять, самообновлялась в холодильнике. Так что умереть от голода мне не грозило.

Котята, похоже, правильно поняли мой настрой. Они начали активно показывать свою любовь ко мне, прыгая вокруг и издавая мелодичные звуки, которые напоминали мурлыканье. Один из них, самый смелый, запрыгнул мне на колени и начал тереться о мою руку, словно требуя внимания. Обормоты малолетние!

Пришлось гладить и чесать, причем с усердием, сначала одного, а потом и остальных. Каждый из них, словно почувствовав, что я уделяю внимание его брату или сестре, тут же подбегал и требовал свою порцию ласки. Я смеялась, когда они, переплетаясь друг с другом, пытались устроиться на моих коленях, создавая настоящий пушистый клубок.

До конца дня я развлекалась тем, что наблюдала за котятами. Они были полны энергии и любопытства. Я выяснила, что они ведут себя так же, как и их земные сородичи. Несмотря на крылышки, ни один из них не пытался взлететь. А рог не использовался по назначению – вместо того чтобы выглядеть устрашающе, он лишь добавлял им комичности. Котята, казалось, не осознавали, что они отличаются от обычных кошек, и это было забавно.

Зато эта мелочь перевернула вверх тормашками сад, а потом и дом. Они с жадностью исследовали каждый цветок, выкапывая землю и оставляя за собой следы из мелких комочков. В холодильнике не осталось ни одного кусочка еды. Ну и котята непрестанно требовали ласки, любви и внимания. В общем, вели они себя, как обычные кошачьи дети, и я не могла не радоваться их игривости.

Спали мы в одной постели. Эти мелкие оккупанты просто запрыгнули на кровать и не пожелали с нее слезать. Мое мнение в расчет не принималось. Я пыталась устроиться поудобнее, но они, словно магнит, притягивали меня к себе. Один из котят устроился у меня на груди, другой – на подушке, а третий – между моими ногами. Я чувствовала, как их теплые тельца соприкасаются с моим, и это создавало ощущение уюта и спокойствия.       И все было спокойно, умиротворенно.

А утром… Утром случился сюрприз…

Раймонд:

Лайон ржал. Не смеялся, нет, ржал. И не надо мне рассказывать, что оборотни, тем более полукровки, не ржут! Этот именно что ржал! Надо мной, над своим господином!

– А я говорил, – выдавил он из себя, чуть успокоившись, но в его голосе все еще слышалась насмешка. – Я предупреждал. Надо было внимательно читать договор.

– Иди ты, – мрачно огрызнулся я, чувствуя, как нарастает раздражение. – Раз такой умный, сам бы их и принимал. Прямо здесь. Лучше скажи, что делать? Тут один щенок оранты объест так, что мало не покажется. А еще и ларт! Они что, сговорились все, издеваются надо мной?! Где я им столько еды найду?! От меня так все повара сбегут!

– Сам виноват.

– Лайон!

– Что? Ну вот что я тут могу сделать? Ты сам подписал тот договор, сам заверил его своей печатью. Что уж теперь… Раймонд! Если ты меня придушишь, то лишишься ценного помощника!

– Пока что этот помощник только издеваться надо мной горазд, – мрачно огрызнулся я. Уселся в кресло возле кровати Лайона и потребовал. – Придумай что-нибудь. Ты же мой советник.

– Интересно, что? – фыркнул Лайон, его глаза блестели от насмешки. – Вернуть ты их не можешь, особенно щенка оранты. Еду они требуют почти постоянно… Так, стоп. Еда почти постоянно. Кто сказал, что оба должны жить только в этом доме?

Я встрепенулся, ощущая, как в глубине души появляется маленький росточек надежды. А ведь верно. Они принадлежат мне. Но я ведь могу их отселить, в любое место в своих владениях, куда-нибудь, где есть нужная им пища.

– Вспоминай, – посоветовал Лайон, его голос стал более серьезным. – Твое имущество разнообразно. Думай, где есть разрушенное или полуразрушенное здание, годное для привязки, с охотничьими угодьями, полями, реками.

Я быстро перебрал в памяти все, чем владел, и уверенно произнес:

– Усадьба «Белые пески». Я там не был лет двести, наверное. Полагаю, фундамент еще остался. И можно будет сделать к нему привязку.

– Отлично, – кивнул Лайон. – Вот там оставишь и ларта, и щенка оранты. Пространства там много, каждый сможет найти себе место по душе. А ты избавишься от двух обжор.

Я удовлетворенно улыбнулся. Решение найдено. И завтра с утра я раскину магические силки и переселю живность в более подходящее для нее место. Что ж, прекрасно. Жизнь снова заиграла яркими красками. Осталось пережить ночь.

Глава 8

Ангелина:

Начиналось все довольно стандартно: утренний подъем, завтрак, теперь уже в компании трех голодных ртов, потом – прогулка на свежем воздухе. Вот на последнем пункте плана меня и ожидал сюрприз. Да и не только меня, как потом выяснилось.

Мы с Пушком, Барсиком и Мурзиком (так я обозвала котят) как раз вышли из сада на тропинку, ведущую к дому, когда в двух шагах от нас, сбоку, заискрился воздух. Я остановилась, прищурившись от яркого света, и в ту же самую секунду из пустоты появились крупный кролик, странного вида щенок и мужчина лет тридцати пяти-сорока. Последний, крупный, высокий, широкоплечий, смотрел властно, я бы даже сказала, нагло.

Мои котята мгновенно распушили усы, подняли хвосты и зашипели. Как будто врагов увидели.

– Вот только арсов тут и не хватало, – произнес мужчина приятным баритоном. Затем он окинул меня презрительным взглядом, словно я была не более чем грязью под его сапогами, и приказал: – Эй, девка, убери их. И сама отсюда убирайся.

Котята зашипели еще сильнее. У одного из них даже показались клыки из-под верхней губы, и я почувствовала, как в груди появляется и начинает разгораться негодование. Да что он вообще о себе думает?!

– Девок тут нет, – просветила я этого нахала, стараясь говорить вежливо, хотя голос дрожал от гнева. – Из своего дома я точно не буду убираться.

– Твоего дома?! – изумился незнакомец, его брови приподнялись в недоумении, но в его глазах не было ни капли уважения. Он не обращал ни малейшего внимания на поведение котят, которые, казалось, были готовы броситься в атаку. Его собственные животные, странный щенок и кролик, стояли спокойно, как будто не замечая напряженной атмосферы. – Ты чересчур нахально себя ведешь для твоей расы! Вон из моего поместья!

Я почувствовала, как меня охватывает ярость. Этот самоуверенный тип, который, похоже, считал себя хозяином всего на свете, не имел ни малейшего представления о том, с кем разговаривает. Я сделала шаг вперед, стараясь не показывать, как сильно меня задевает его поведение.

– Я могу сказать то же самое. Вон из моего поместья, – я говорила и радовалась красным пятнам на лице наглеца.

– Аршарангорашах горранахшар горракар! – произнес он четко и отчетливо, вскинул в воздух левую руку…

И на него вылилось ведро воды. Вот так вот появилось из пустоты и вылилось, прямиком на макушку.

Котята весело зафыркали. Нахальный незнакомец заорал.

Раймонд:

На следующее утро, сразу после завтрака, я отправился в поместье.  План был простой: взять с собой ларта и щенка оранты, привязать их к тому, что осталось от усадьбы, и вернуться домой. На все про все не больше часа. За это время я должен был решить свою проблему с прожорливой живностью и больше о ней не думать.

Но с самого начала все пошло не так.

Не успел я перенестись в поместье, как прямо возле дверей усадьбы наткнулся на арсов. Спутники богов, как их называли, считались прекрасными защитниками и отличались еще большим аппетитом, чем ларты. Пока еще детеныши, трое арсов мгновенно выгнули спины и распушили усы, увидев меня. Их мех переливался на солнце, как драгоценные камни, и я насторожился. Если тут появились арсы, то должны были быть и боги, ну или полубоги. То есть предмет охраны. А так как арсов было трое, то этот самый предмет мог быть очень важен для кого-то из богов. И мне совсем не улыбалось здесь и сейчас общаться с кем-то, кто сильнее и могущественнее меня.

– Вот только арсов тут и не хватало, – я недовольно поморщился и приказал невзрачной служанке, сопровождавшей арсов. – Эй, девка, убери их. И сама отсюда убирайся.

Привыкнув к полному повиновению со стороны прислуги, я внезапно услышал:

– Девок тут нет. Из своего дома я точно не буду убираться.

– Твоего дома?! – изумился я, параллельно отметив, что эта бледная немочь, слишком скромно одетая даже для провинциальной баронессы, меня ни капли не боится. И это задело меня, причем сильно! Я – Темный князь! Перед моим именем склоняется треть этого мира! А эта наглая человечка (а в том, что передо мной именно человечка, я был уверен!) явно не осознеает, с кем разговаривает! – Ты чересчур нахально себя ведешь для твоей расы! Вон из моего поместья!

– Я могу сказать то же самое. Вон из моего поместья, – парировала она, глядя мне в лицо едва ли не с вызовом. В ее глазах сверкали огонь и решимость, и я почувствовал, как внутри меня нарастает гнев.