Страница 10 из 11
А тут – простой грабитель банка, даже не именной. Грех из-за такого рисковать. К тому же, на супергероев все эти сюжетные ограничения тоже действуют, и если он вступит в схватку с героем не своего графического романа, то тоже ничего поделать не сможет, еще и кучу отрицательной кармы заработает.
А плохой пиар им совсем не нужен.
– Постой-ка, – сказал Кларк. – На одиннадцать часов какое-то движение.
– Да, вижу, – там действительно что-то мелькнуло.
– Сейчас, – сказал Кларк.
Итак, умею ли я стрелять из этой штуки?
В полицейской академии ко мне относились, как к девочке. И когда нас первый раз привели на стрельбище, тоже. Зато когда мы выходили, меня даже пару раз хлопнули по плечу и один раз назвали «своим парнем».
Тоже довольно сомнительный комплимент, как по мне.
Хотя я не сомневаюсь, что Гарри, чью фамилию Кларк не помнит, над всеми моими достижениями только бы посмеялся.
Как бы там ни было, я контролировала дыхание, а потом, когда представился удобный момент, навела крестик на фигурку грабителя, затем взяла чуть выше и на выдохе нажала на ту маленькую штучку, и большая штучка в моих руках сделала «пиф-паф», слегка дернувшись и ударив меня в плечо, и другая маленькая штучка вылетела из вон той трубочки, которая спереди, и, толкаемая пороховыми газиками, устремилась в полет по направлению к нехорошему мальчику.
И разнесла ему голову к хренам.
Глава 7
Вот еще один странный факт в копилку странных фактов о дяде Бэзиле: он наотрез отказался водить меня на охоту и заявил, что в животных он стрелять не будет. Исключительно по банкам, бутылкам и прочим неживым мишеням. Для меня это было странно, поскольку практически все мужское население нашего городка промышляло охотой, и папа в том числе, и свежая оленина была не таким уж редким гостем на наших ужинах.
Оленину дядя Бэзил, кстати, ел, так что вряд ли этот его бзик был связан с гринписом и прочими экозащитниками.
Когда я задала этот вопрос папе, он сказал, что дядя Бэзил был на войне и стрелял там по мишеням, которые могут стрелять в ответ, и теперь у него ПТСР и лучше к нему с такими вещами не подходить.
Я загуглила, что такое ПТСР и мне стало очень жалко дядю Бэзила.
Но ездить с ним на стрельбы я все равно не перестала.
* * *
– Ты молодец, – сказал Кларк.
– Я знаю.
– Ты все сделала правильно.
– Я знаю.
– У тебя был выбор и ты выбрала наилучший вариант.
– Да я в порядке, Джон, отвали.
– Неизвестно, сколько людей он мог бы ранить или убить, если бы пошел на прорыв.
– Джон!
– Я даже сам внесу за тебя эти двенадцать баксов в фонд, – сказал Кларк.
– Очень мило с твоей стороны.
– Ну, я же джентльмен старой школы, – сказал он.
– А если бы я промахнулась?
– Даже если бы ты промахнулась – заверил он.
Кларк принялся разбирать винтовку и упаковывать ее в чехол. Я села на парапет, спиной к улице, и принялась рассматривать свои руки.
Они не дрожали.
Сейчас меня и в самом деле не тревожило, что я убила человека. Он был плохим парнем, он этого заслуживал, неизвестно, что он мог бы натворить, если бы я этого не сделала и прочие оправдания в том же духе. Я знала, что вечером будет хуже.
Но еще я знала, что хуже, чем когда это случилось в первый раз, уже не будет.
– Хочешь напиться? – предложил Кларк.
– Нет, спасибо. У меня еще осталось недоеденное после вчерашнего мороженое.
– И судя по твоему сегодняшнему виду, оно было с коньяком.
– С прозаком, – сказала я.
– Не самое полезное сочетание, – заметил Кларк.
Меня куда больше тревожил тот факт, что я смогла застрелить грабителя чисто технически. Потому что у него вне всякого сомнения была сюжетная броня, которая выдержала два попадания от Джона и черт знает, сколько попаданий от спецназа, а я уложила его первым же выстрелом.
И это означало…
Короче говоря, ничего хорошего это не означало. Многие мечтают, чтобы их затянуло в сюжет, хоть в какой-нибудь, пусть даже и на второстепенные роли, но я не из их числа. Чаще всего сюжет ломает жизнь, нарушает знакомый порядок вещей, втравливает тебя в события, в которых ты ни за что не стал бы участвовать по собственной воле.
Кларка цепляло сюжетом аж дважды, один раз в главной роли, один раз во второстепенной, и оба раза это были не те истории, в которых пони едят радугу, зверюшки пасутся на лужайке, а птички слетаются со всех сторон и клюют зерно у тебя из рук. Там была кровь, потери, интриги, месть и убийства. Насколько я знаю, много убийств. Кларк не особенно любит распространятся на эту тему, но кое-что в разное время он все-таки сболтнул, чтобы его сослуживцы могли составить приблизительную картину.
Я такого никому не пожелаю. В том числе и себе.
Сейчас Кларк дипломатично обходил тему сюжета стороной, за что я ему была благодарна. Но проблема в том, что сюжет меня стороной уже, похоже, не обойдёт.
А значит, скоро будут неприятности.
– Хочешь, я напишу в отчете, что все три выстрела были моими? – предложил Кларк.
– А смысл? – спросила я. – Реальность нашими внутренними отчетами не обманешь.
– Так-то да, – согласился он. – Готова спускаться, Боб?
– Да, – сказала я. – Почему нет? Пойдем.
В переулке уже столпились зеваки, и разумеется, что у всех были телефоны с направленными на нас камерами. Кларк нацепил на лицо самую милую из своих улыбок и помахал им рукой, провожая меня до машины.
* * *
Согласно внутренним правилам полиции, после того, как ты поучаствуешь в перестрелке со смертельным исходом, тебе положен отгул. Для психологической разгрузки и прочей релаксации. Как будто нормальный человек может расслабиться после того, как кого-то убил.
У нас в отделе даже поговорка на эту тему есть. Пристрелил с утра злодея, и весь день свободен.
Кларку за вчерашнее тоже полагался отгул, но для него очередной труп в карму – это как слону дробина, а местные психологи вообще стараются обходить его десятой дорогой и делать вид, что такого человека не существует. Потому что если все станут такими устойчивыми, как Кларк, то профессия психолога вымрет ввиду полной ненадобности.
К сожалению, в моем случае это не работает, и прежде чем отправиться домой и заняться текущими проблемами, не связанными с поимкой преступников, мне пришлось зайти к дежурному психологу.
На рабочем столе у нее лежали две книги: «Беременна от босса. Плюсы, минусы, подводные камни» и «Выйти замуж за первого встречного. Десять вещей, которые могут пойти не так», а у самого психолога уже наметился небольшой округлый животик. Что ж, остается только надеяться, что она залетела не от нашего капитана.
Иначе его жена сначала выцарапает ей глаза, а потом выест мозг чайной ложечкой и это ни хрена не метафора.
– Привет, Вики, – сказала я.
– Привет, Боб. Как ты?
– Я в норме.
– Не хочешь поговорить о том, что произошло?
– По правде говоря, нет.
– Нужен рецепт на успокоительное?
– У меня есть.
– Ну и отлично, – она сделала пометку в моем личном деле.
– Я могу идти?
– К сожалению, нет, – сказала она. – Прием в таких ситуациях должен длиться не меньше часа, а у меня счетчик открытий на двери.
– Ладно, – сказала я, уютнее устраиваясь на кресле в углу. – Тогда я тут посижу.
– 10-4, – сказала она.
Вики работает по гражданскому контракту, но ей нравится воображать, что она тоже коп.
Я достала телефон и принялась листать ленту «твиттера». Разумеется, она пестрела кадрами и комментариями сегодняшней перестрелки, люди обсуждали, какого черта она заняла столько времени, парализовала целый квартал и когда уже полиция начнет нормально работать.
– Хочешь чая? – спросила Вики.
– Нет, спасибо, – сказала я.
Я хотела домой. Я не выспалась, у меня было легкое похмелье, отвратное настроение после расставания с Дереком, потому что полтора года так просто из жизни не вычеркнешь, я подозревала, что подвела Аманду и, вдобавок, менее часа назад разнесла человеку голову из крупнокалиберной снайперской винтовки. Простым чаепитием тут ничего не поправишь.
– Знаешь, я была против твоего назначения сержантом, – сказала Вики.
– Знаю.
– По моему мнению, ты психологически не готова для этого, – сказала она. – Твоя эмоциональная нестабильность будет только усугубляться по мере возрастания ответственности…
– Решение уже принято, – сказала я. – И если кто-то тут и допустил ошибку, то в первую очередь капитан.
– Ты могла отказаться.
– Отказываться от повышения – это не лучший способ строить карьеру.
– В жизни есть вещи и поважнее карьеры, – сказала она. – Например, дети.
– Нет, спасибо, – сказала я. – Я пока не готова.
– Никто к этому не готов, – вздохнула она. – Это новый опыт, который…
– Это ответственность, – заметила я. – А ты только что утверждала, что мне противопоказана ответственность.
– Разве ты не хочешь, чтобы по твоей квартире топали маленькие ножки?
– Для этого можно и мопса завести.
Вики вздохнула.
– Мне кажется, все твои проблемы из-за того, что ты не можешь внести определённость в вопрос с твоим отцом.
– Джон Кэррингтон – определённо мой отец, – сказала я.
Вики снова заглянула в мое личное дело.
– Безусловно, – сказала она. – Отец тот, кто вырастил и воспитал. А что насчет твоего биологического отца? Ты пыталась его найти? Поднимала архив приюта?
– В приют меня сдала моя биологическая мать, – сказала я. – Судя по анкете, ее зовут Джейн Доу.
Напротив данных об отце в той же анкете стоял прочерк.
– И что ты думаешь про свою биологическую мать?
– Ничего, – сказала я. – Это незнакомая мне женщина, которая сдала своего ребенка в приют. Наверняка у нее были для этого какие-то причины.
– Но ты не испытываешь к ней ненависти?
– Нет.
– Хм, – она сделала пометку, но не в моем личном деле, а в блокноте. – А все-таки, что насчет твоего отца? Ты работаешь в полиции, у тебя есть доступ к базам данных… Ты не искала его по нашим каналам?
