Снова мысли о нем.
И почему я не могу просто забыть?
Сколько зелий перепробовано, отворотов и черных колдовских ритуалов.
Как однажды сказал мне оракул: Дэй — твой крест.
Что же, раз Богам так угодно — я вынесу его, а потом доберусь до тех, кто придумал мне такое распятие, и выверну то, что у них вместо души.
— Каких нечистых!.. — начала я грубо и смолкла.
Гость, стоявший у окна, повернулся. Лунный свет, просачивающийся сквозь стекло, лизнул его профиль.
Я проглотила слова. Все. Разом пожалела, что стою в халате — бледная и растрепанная.
— Доброй ночи, Шайра.
Голос канцлера был глух и спокоен. Впрочем, как всегда.
Как и его лицо — равнодушное и совершенно безучастное. Уже давно я не видела на нем и тени улыбки. Разве что в далекие-далекие годы... Тогда все было по-другому.
Я сильнее запахнула халат.
— Чем обязана столь позднему визиту? И без предупреждения? Неужели здание Сената горит?
Он скривил тонкие губы, показывая, что оценил мою иронию.
— Сказать по правде, я удивлен, застав тебя дома в такой час. Молва ходит, будто по ночам ты купаешься в крови молодых мужчин и душишь красивых девственниц.
Язвительно и мерзко сказал. Будто в душу вгрызался, медленно, упиваясь моими страданиями.
«Чертова кретин!»
— Купаюсь, — ответила равнодушно, неторопливо прошла и устроилась в кресле, нагло закинув ноги на подлокотник. — Но не в крови. Поверьте, канцлер, есть вещи, которыми с мужчинами заниматься куда приятнее, чем резать им шеи и пить кровь. А с девственницами нынче туго, тем более — красивыми. Разве что совсем девчонки. Но я не поднимаю руку на детей.
Говорила, а сама представляла канцлера на эшафоте — чтобы крутился и извивался, умоляя пощадить.
Последнее — навряд ли.
Канцлер Нейт Эридан — уверенный в себе, жестокий, равнодушный. Ему не страшна смерть, как, впрочем, и мне. Если он когда-то и взойдет к палачу, то с гордо поднятой головой. Его можно было бы уважать — но я его ненавидела.
— Ты в курсе, что в Нарларе назревает буря?
— Да, — ответила спокойно.
— Ведьмы собирают силу для удара по Инквизиции и заодно — Сенату. У них появилась новая Верховная. Если та сила, о которой говорят, — правда, то грядет большое давление на власть. А времени до официальной коронации осталось мало.
— Вы совсем разочаровались в Кайрене. Слишком торопите коронацию.
Канцлер поморщился.
— Кайрен — марионетка, слишком слабый для того, чтобы быть главой империи. Я слышу много недовольств. А если на трон вступит настоящий наследный принц, разговоры стихнут. Сразу после свадьбы принц Хран будет провозглашен королем всего Виренаара.
Я усмехнулась, смотря в проницательные глаза Нейта. Принц Хран, младший брат Дэя. После гибели всей семьи он единственный остался жив. По слухам. Был ли ребенок действительно им — знали только я и канцлер. Но, вызывая благодушие всего народа, Нейт громогласно заявил, что берет наследника на воспитание до совершеннолетия.
О, это же так благородно!
— Проще воспитать короля, чем пытаться изменить?
Канцлер не ответил. Он вообще не любил отвечать на вопросы.
— Если все будет по плану новой Верховной — подозреваю, что он им не станет.
Я кивнула. Я знала.
До правительства давно доходили слухи о рассвете ведьмовских сил на Севере.
— Что вы хотите от меня? Я уже давно стала просто советницей, а не воином. Силы Золотого Дракона иссякают. Я вам говорила: драконы не живут в неволе. Это свободная магия, ее нельзя заточить навечно. Или решили с моей помощью найти новую стаю и подавить грядущее восстание?
— Это потребует слишком много времени. Его у нас нет. К тому же идут слухи о возрождении некого черного дракона. Думаю, и это ты слышала.
Я кивнула.
— И такие слухи доходили. Но это лишь слухи. Черные давно вымерли — кому, как не вам, об этом знать, канцлер Нейт. И уж тем более они ни разу не позволяли себя обуздать. У Черных никогда не было наездников. Они были слишком свободолюбивы и жестоки. Скольких в свое время они уничтожили — тех, кто пытался их заполучить, втереться в доверие или подавить волю. Нет, в эти слухи я не верю. Скорее, их запустили сами ведьмы, чтобы навести панику в Сенате. И, как вижу, у них это почти получается.
У Нейта дернулась щека.
— Я бы не относился к подобным разговорам с таким недоверием и цинизмом.
— Хотите, чтобы я проверила слухи?
Он покачал головой. У меня неприятно заныло под печенкой. Предчувствие мерзкое и пакостное выползало из нутра колючим ежом.
— Хочу, чтобы ты уничтожила наездника.
— Точнее, того, кого называют наездником... — уточнила я. — В то, что черные драконы действительно возродились, я не верю.
А вот о том, кого называют его наездником, я слышала. И сама мысль о встрече резала сердце и душу на куски.
— Ты — ведьма! — Канцлер медленно подошел ближе, смотря мне в лицо. — Ведьма, у которой за спиной все еще есть сила Золотого.
Черные глаза, как всегда, бесстрастные и давящие на собеседника с невидимой ментальной силой, взирали на меня.
Только мне не привыкать смотреть на Нейта.
Ответила спокойно — не повышая голоса и не теряя самообладания.
— Я — отступница. Моя душа давно не принадлежит мне, как и воля. Но и у меня есть грани, которые переступать просто кощунственно. Я не воюю против ведьм. До моего отступничества они были моим кланом и моей семьей. Не просите о невозможном, канцлер Нейт.
— Тебе и не придется, — выдохнул мужчина. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что я говорю не о ведьмах. Бунт ведьм мы беспрепятственно подавим. Но если у них действительно есть дракон с наездником — это станет большой проблемой.
Холод его голоса резал слух. А от исходящей ауры у любого другого началась бы нервная дрожь.
Канцлер слегка поправил черные волосы, затянутые в хвост и закинутые за спину.
— Коронация должна пройти.
Я молчала.
— Мы уничтожим Черную Змею, впитавшую силы тьмы, в ее зародыше, — выдал Нейт.
Я несдержанно усмехнулась. Самая большая тьма этого мира — канцлер и я. Но так удобно говорить о зле, когда имеется в виду противник.
Нейт протянул руку и поправил мне мокрый волос, залипший на лбу.
— Насколько мы знаем, цель клана — уничтожить Инквизицию, подавить нынешний Сенат и провозгласить принца-отступника истинным главой империи.
— И что же, Сенат не способен за себя постоять? — протянула я сквозь усмешку. — А как же великие силы Инквизиции?
Канцлер скинул мои ноги с подлокотника и сам сел на него.
— Сенату не нужно будет этого делать. Принц-отступник, а мы подозреваем, что он и есть вероятный наездник, — и Верховная — здесь. Я подозреваю, что они готовы нанести удар. Если мы все же предположим, что черный дракон у них есть и они уничтожат твою стаю, то противостоять им будет нечем. Ты, как никто, знаешь, как можно подойти к принцу ближе и избавиться от него — в этот раз уже окончательно.
У меня от его слов у меня озноб прошел по коже.
Знаю. Слишком хорошо знаю.
Вот только принц-отступник тоже знает, кто я, — и вряд ли подпустит близко.
— Что вы хотите?
— Мне донесли, где он остановился. Мои вездесущие уши нашептали — крохотная гостиница на окраине Веллатира...
— Бросьте, канцлер. Если с ним Верховная ведьма, то я и на сотню шагов не подойду. А если там еще и, как вы говорите, черный дракон... Меньше всего мне хотелось бы стать паленой ведьмой.
Нейт усмехнулся. Криво и неприятно. Собственно, как всегда. А ведь когда-то он казался мне более чем привлекательным.
Я про себя усмехнулась.
— Я знаю, ты сможешь, — змеиным шепотом продолжал Нэйт. — Один черный против стаи Золотых... Брось, Шайра, ты в силах это сделать. Ведьма и принц — против такой мощи просто дети. И ты тоже это знаешь.
Я знала. Как и многое другое. Как и то, что сейчас канцлер очень сильно ошибается. Я слишком долго сражалась с драконами, чтобы понимать — это будет последним моим делом. Последним — и для меня, и для вожака Золотой стаи. Даже если мы выстоим. Вот только...
Я криво усмехнулась и, не спеша, поднялась, отстраняя от себя слишком близко находившегося канцлера.
— Адрес... — произнесла тихо.
Глава 2
Предрассветные улочки были еще темны, когда я свернула к обозначенной гостинице.
Странно... Если принц-отступник здесь с Верховной — почему я так просто подошла? И где пресловутый черный дракон? Кажется, россказни про него — чистой воды брехня. Собственно, как я и думала. Древности не воскресают. А черные пропали порядка двух веков назад.
Однако все остальное вполне себе правда. И меня это малость тревожило. Хотя нет — тревожило меня совсем другое. И у этого другого было вполне определенное имя.
Однако все равно странно — почему они не выставили никакой защиты?
Темные окна. Тишина.
Я подошла и взялась за ручку. Дверь спокойно открылась, издав легкий скрип. И даже тогда навстречу мне никто не вышел.
Скользнула в гостиницу уже с четким пониманием: меня ждут. Или даже по-другому — ждут именно меня.
В противном случае я бы уловила хоть какой-то всплеск магии.
Но нет...
Я никогда не боялась. И сейчас не испугалась.
Понимание того, что те, кто находится в гостинице, прекрасно понимают, кто за ними придет, даже порадовало. Все решится сейчас и здесь.
Скользнула взглядом по помещению.
Надо же — даже лампы не горели. Только лунный свет, мертвенный и синеватый, освещал нутро гостиницы. Хотя, это даже не гостиница, а постоялый двор: на первом этаже — небольшая таверна с пятью столиками и узкой стойкой, за которой можно было видеть круглые бутылки вина.
Я прошла, взяла одну и направилась к столику.
Раскупорила. Сделала большой глоток.
Так-то лучше.
Возникшую магию я ощутила сразу. Она прошла волной, захлопывая дверь и отрезая мне путь из таверны.
Я сделала еще глоток. Вино было дешевым и кислым.
Я продолжала сидеть. Даже когда услышала скрип половиц за спиной. Просто сидела и пила прямо из горлышка.
В моем сознании тускло проявился дракон.
«Начинаем?»
«Подожди!» — отозвалась я.
Он обреченно вздохнул.
Связь между драконом и его наездницей — вечна. Они могут не быть вместе, но чувствовать друг друга будут всегда. Вот и я ощущала, как он болезненно повернулся, встряхивая шеей, затянутой в цепи. Я не сидела, как он, в подземелье, на мне не было цепей, но я чувствовала себя так же — скованной и не имеющей возможности вырваться. Уже давно. Очень давно.
— Ты даже не повернешься ко мне, — прозвучавший за спиной до мурашек знакомый голос.
