Принц-отступник.
Мужчина моей жизни, которого я предала.
Мужчина, которого так и не смогла ни забыть, ни заглушить свои чувства.
Дэй.
Бутылка, против моего желания, все же дрогнула в руках. Я старалась быть спокойной. Я держалась. И все же этот голос заставил меня сжаться внутри. Сколько раз я проговаривала с Дэем эту встречу. И каждый раз, даже в моих иллюзиях — он меня отвергал. Я знала, что так будет.
Я все знала...
— Ждал? — спросила на выдохе и тут же запила вином.
— Я знал, что придешь ты...
Я отставила бутыль на стол, неторопливо поднялась и повернулась.
Он стоял у первой ступени на второй этаж. Рука лежала на рукоятке клинка — все того же эльфийского. Сколько его помню — он всегда был с ним. Неизменно.
Медленно скользнула взглядом по фигуре. Высшие силы... Как я мечтала снова пройтись по этому телу руками, ощущая подушечками пальцев каждый шрам, припадая к нему губами.
Тело при виде него отозвалось тянущей болью.
Я подняла взгляд — и наткнулась на равнодушные синие глаза. Их холод пронзал мою и без того израненную душу.
— Ну что же ты замерла? — спросил он режущим, как сталь, голосом.
И я ощутила, как темные путы магии, прокравшись сзади, начали сковывать меня.
Ведьма. Где-то позади была Верховная.
«Пора», — тускло сказал дракон.
«Нет», — уверенно приказала ему я.
В бледном свете луны я успела заметить кривой шрам, рассекающий щеку Дэя. Я помнила, как он его получил. Это я его ранила. В тот день, когда, чувствуя, как мое сердце разрывается, уводила за собой стаю Золотых Драконов — сильнейших на всем Виренааре.
— Неожиданно, не так ли? Ты ведь надеялась, что я умер? — резкость, с которой это было сказано, повторно резанула по незажившей ране в сердце — да так, что та начала кровоточить сильнее, чем если бы он вонзил в нее клинок.
Никогда не надеялась. Наоборот — молила всех богов, отвернувшихся от меня, чтобы он жил. Не ложилась спать, пока не узнавала все сводки о принце-отступнике.
Дэй шагнул ближе.
Клинок крутанулся в его руке, и лезвие уперлось мне в горло.
Я не сопротивлялась.
«Пора!» — настойчиво повторил дракон.
«Нет, Райш», — шепнула я.
«Что ты задумала?» — хмуро поинтересовался он.
«Я сделаю все правильно».
Вскинула голову.
— Ты знал, что сюда приду я. Ты подготовился, — проговорила хрипло. — Так что же ты медлишь? Убивай.
Дэй смотрел на меня.
Внимательно смотрел.
Без ненависти — но с презрением.
— Нет, не так сразу. Я хотел увидеть твои глаза. Хотел спросить — ну как он? Как тебе с ним? Его поцелуи так же приятны?
Я криво усмехнулась.
Сердце на секунду остановилось — и сделало отчаянный удар.
Могла ли я что-то объяснить Дэю?
Имела ли право так прямо смотреть в его глаза, стараясь сохранить спокойствие?
Хотя, наверное, именно так я и выглядела. Спокойно. Ведь я уже все для себя решила. Я знала, зачем сюда иду и для чего.
— Сделай хоть что-нибудь. Скажи хоть что-то в свое оправдание, — прошипел Дэй, склоняясь к моему лицу.
Я прикрыла глаза.
Если убить наездника, дракон станет свободным. Рухнут магические цепи, его сила начнет принадлежать только ему. Он уведет свою стаю — и его невозможно будет вернуть до тех пор, пока не появится новый наездник, способный подавить его волю или заполучить искреннюю дружбу и преданность.
Я была из тех, кто подавил.
Я знала: тот, кто сейчас стоял передо мной, должен был быть его истинным наездником.
Я не позволила.
Я глубоко вздохнула.
«Ты правда хочешь это сделать?» — прошипел Райш.
«Я должна была это сделать еще тогда. Я устала. Я больше ничего не могу изменить».
«А хотела бы?» — с усмешкой спросил дракон.
«Поздно».
«А ведь все могло быть по-другому», — вздохнул он.
«Но уже невозможно исправить выбор прошлого», — тихо ответила я.
«А если бы было возможно, какой выбор ты бы сделала?»
Я не ответила.
Открыла глаза и посмотрела на Дея.
— Ты не сможешь меня убить.
Ощутила, как его рука дрогнула.
Он и правда не сможет.
Как не смог тогда.
Я улыбнулась.
— Я смогу.
И, перехватив его руку, уверенным движением перерезала себе горло, отправив последнее мысленное послание своему дракону:
«Ты свободен».
Глава 3
Я проснулась от ледяного холода в груди. Не от боли — от четкого осознания: «Я умерла». Должна была умереть. После того как перерезают себе горло, обычно умирают.
И тут же что-то внутри начало сопротивляться этому. Я сделала судорожный вдох, как тонущий внезапно попавший на поверхность воды. По коже потянулось тепло, заставляя конечности согреться. И сердце гулко стукнуло, так что я ребра ощутила.
Должна ли я после смерти что-то чувствовать? Руки, ноги. Запахи!
Пахло мятой, сушеной полынью и свежестью раннего утра. Все это так знакомо. И это знакомое пахло прошлым, тем, что я практически забыла. Тем, что осталось болью воспоминаний в моей душе.
Но такого не может быть!
Однако, сделав очередной более глубокий вдох, уже четко поняла: я точно не умерла.
Открыла глаза.
Знакомый белый потолок с замазанными трещинами, тонкая циновка подо мной. Яркие рассветные лучи, проникающие через распахнутое окно с широким подоконником. Небольшая светлая комната, в которой всего-то и есть: низкий столик, тумба с книгами, тонкие нити по стене, на которых висят пучки трав, а в углу одиноко стоящий стул.
Я помнила это место. Именно здесь все началось много лет назад. Отсюда началась история моего триумфального взлета и нравственного падения.
Верховный храм ведьм Эсталиона.
Но этого не может быть! Храм ведьм разрушен! Как и сам город. От них остались одни руины! А ведьмы, которые выжили, ушли в Нарлар, где создали армию сопротивления — ту самую, возглавив которую принц Дэй стал отступником.
Я порывисто села.
— Ну наконец-то! — в комнату вбежала явно знакомая мне девушка. — Ты проспишь весь сбор. У нас сегодня практика, если ты не забыла. Наставница Рейли будет очень недовольна. Или ты решила снова игнорировать правила? — Ворчала она хмуро взирая на меня.
Я смотрела на девушку во все глаза.
Илана?!
Высшие создания! Это точно сон! Или странная игра богов и моего сознания!
Илана — черноволосая, яркоглазая, с точеной худощавой фигуркой — была моим куратором. Ученица старшего курса школы при храме Верховных Ведьм.
И... Илана погибла, защищая храм.
У нее был выбор — она могла уйти с теми, другими, — но осталась с наставницей до последнего, стоя у ворот храма, сдерживая атаку золотых драконов. Не сдержала. Она погибла вместе с Рейли.
Да и куда ведьмам против драконов? Даже Верховной и ее лучшей ученице.
— Я, конечно, понимаю — ты вчера головой ударилась, — бормотала Илана, собирая по комнате разбросанные вещи. — Но не настолько, вроде бы, чтобы последние мозги растерять. Когда ты, наконец, научишься все складывать по местам? Я тебе куратор, а не уборщица! Каждое утро одно и то же. Вот зайдет распорядительница — тебе мало не покажется.
Я улыбнулась. Как же приятно снова слышать ее ворчание.
Она повернулась и уставилась на меня.
— Нет, ты, вчера все же головой, видимо, сильно приложилась. Что это за странная улыбка? Да еще с утра? Ты меня вообще всерьез не воспринимаешь?
Ударилась? Вчера? Я?
Память услужливо подсунула мне воспоминания того дня.
Я поскользнулась на влажных камнях у пруда и упала. Ударилась не сильно, но, кажется, немного стукнулась затылком и подвернула ногу — и сама ее себе залечила, чем вызвала одновременно удивление и укор настоятельницы. Я ведь тогда использовала темное колдовство — очень хотелось быстрее все исправить. Я торопилась... Я хотела попасть на отбор в военную академию, проводящийся на площади города.
Богини!
Я ущипнула себя. Больно. Не сплю. Жива!
Рука сама потянулась к горлу и провела по коже.
Никаких порезов или ран.
И тут же вспышкой сознание выбросило в мою память последний разговор с драконом.
«Я больше ничего не могу изменить».
«А хотела бы?»
«Поздно».
«А ведь все могло быть по-другому».
