– Пусть ищут. Хочется им в Пуаро поиграть – пусть не стесняются, лишь бы под ногами не путались.
Ирина медленно кивнула.
– А как они так быстро узнали, что произошло?
– Мне это тоже интересно было. Но – не сказали.
Ирина подумала, что кто-то из ее четверки сопровождающих стопроцентно постукивает в церковь. Это плохо.
С другой стороны…. Пусть. Она своих способностей не демонстрирует, а что сюда пришла – и что? Сказали ей! Намекнули!
– Думаете, наш козлогад здесь отметился?
– Уверен. Найдем мы его, найдем…
Ирина так уверена не была, но и спорить не стала. Вместо этого она отправилась по следующему адресу. Кража, семейно-алкогольная сцена, еще один случай хулиганства… Ну и то неплохо. Хватит с нее на сегодня смертей.
Вечером Ирина отдала все бумаги и направилась домой. Ага, домой…
Все было бы прекрасно, кроме одного. Предпраздничные дни.
Полно работы у нее, полно работы у Люси. В холодильнике печально помирает голодной смертью последний общажный таракан.
А есть хочется…
А с утра об этом никто не подумал, убегая на работу.
Ирина плюнула со злости, накинула первое, что под руку подвернулось – джинсы и легкую ветровку, и рванула до ближайшего магазина, пока тот не закрылся. В общагу-то ее пропустят, но задерживаться все равно не хочется. И есть охота… Очень.
Глава 8
В магазине Ирина просто сгребала с полок все, на что упал глаз.
Голодная девушка в магазине – вариант, безумно выгодный для его хозяев, она купит и то, что надо, и то, что не надо. Таким образом, в сумки попали и готовые салаты, и макароны, и овощи с фруктами, и конфеты…
А, ладно. Все уйдет рано или поздно. Хотя зачем ей салат из спаржи, который она и так-то терпеть не могла? Да еще такой дорогой?
Занятая своим делом, она даже не обратила внимание на парней, которые провожали ее взглядами. А и обратила бы… Она же сотрудник полиции. Что еще надо?
Как оказалось, надо, но не ей. Ее догнали в промежутке за гаражами, где она решила срезать путь, подстегиваемая воплем голодного желудка.
– Дэвушка, падажды!
Ирина обернулась.
Откуда она знает этих троих парней? Встречались где-то? Точно, пересекались! Одну девчонку она у них отбила. Там, у киоска. А теперь – что?
Ирина повернулась лицом к угрозе. А что? Не бежать же и не визжать. Сами напали, пусть сами и защищаются.
– Чего надо?
Парни тоже остановились, рассредоточились, окружая ее…
– Чэго нада…
Из нескольких существительных, снабженных большим количеством неприличных прилагательных, Ирина отлично поняла, что им надо. Решить свои проблемы в половой сфере. Но почему за ее счет?
Шакалы…
– А хотелка не отвалится? – мирно осведомилась она. – Я вам не сопля-студентка, я работник полиции…
Парни переглянулись.
– А форма гдэ? – поинтересовался один.
Ирина чертыхнулась.
Она так привыкла за последнее время к форме, к оружию… Даже не сообразила, что в магазин вышла в штатском.
– Дома, – хмуро отозвалась она.
– Ага, у мамы…
Парни перебрасывались глумливыми репликами, нагнетая обстановку. Ирина скрипнула зубами, подумав, что будь она с табельным оружием… Первый выстрел в воздух, второй можно уже на поражение. А так придется словами, словами…
– Я вас не просто посажу, вас в камере еще и опустят…
Угроза не подействовала. Ирину дружно заверили, что ей понравится. С непередаваемым акцентом.
Ирина собралась. Да, сейчас ей придется драться. Ну, хотя бы одного она точно покалечит! А там…
Надо бы привлечь внимание, но как? Булыжником в стену гаража, что ли, запустить? Место уж больно неудобное. И орать без толку, никто не прибежит. Гражданская сознательность у нас не то что поубавилась – в минус ушла за последние годы.
А если огреть первого пакетами? В принципе, может и сработать, только целиться надо не в голову, пониже. Пакеты тяжелые, в них несколько банок одних консервов…
В чем-то эта стая похожа на волчью, подчиняется своим законам. И если первого же напавшего жестоко покалечить, остальные могут и отступить. Если правильно повести себя.
Ирина собралась.
Шаг.
Еще один…
И что-то начинает шевелиться на донышке души. Разгораясь, стремительно теплеет монетка на шее. И вдруг приходит озарение.
Ирина достает из кармана сотовый телефон, благо на улице уже темно и догнали ее в месте, где даже фонари не работают.
– Парни, посмотрите сюда!
– Чего? – Следуют три недоуменных взгляда.
Ирине ровно того и нужно. Камера полыхает ослепительной вспышкой.
– Видели? И больше вы ничего не увидите!
И следует вторая вспышка.
Магия? Гипноз? Да кто ж его знает, как оно называется! Но если из темноты посмотреть на магниевую вспышку… вы поняли. На пару секунд ослепнешь. А Иринин приказ все это просто закрепил.
Глушь ночной улицы разнообразилась дикими воплями. Парни на три голоса кошмарили друг друга. Орали, что ослепли, орали просто от ужаса, проклинали ведьму…
Как легко догадаться, Ирина не стала останавливаться, оказывать им первую помощь или уверять, что все пройдет. Хотя и так знала, что эффект недолгий.
Дня на три хватит, потом прозреют.
Можно бы и подольше устроить, но это уже надо с ограничениями. К примеру, быть тебе с мордой медвежьей, пока доброе дело не сделаешь. Как в сказке «Морозко».
Нет, такое ни к чему. И дольше это, и…
Привлекать к себе внимание тоже не стоит. А двух-трех дней негодяям хватит подумать о жизни и что-нибудь в ней переосмыслить.
Будем надеяться.
Отбежав примерно на сто шагов, Ирина перешла на более спокойный темп и направилась в общежитие. Домой и спать.
Спать получилось не сразу.
Болтала о чем-то Люся, поглощая жареную картошку (вредную, калорийную и дико вкусную) на ужин и закусывая маринованными огурчиками, а Ирина размышляла о том, что произошло. Она не думала, что ее сила может проявиться – вот так. Хотя чего удивительного?
Она не нападала, но ситуация была критическая. Еще бы немного, и эти трое ее завалили прямо в грязь.
Насилие?
Для некоторых мужчин это просто слова. А любая женщина априори добыча, особенно если она ходит не в юбке до пят и не в платке.
Логическая цепочка проста. Открытая одежда – приглашение к действию – желание мужчины – изнасилование.
Ублюдки. Это, кстати, как с драгоценностями. Не надевайте бриллиантов – и у вас их не вырвут с мясом? Безусловно. Но носить-то можно, что захочешь. А вот грабеж чести человеку не делает. Так же и с изнасилованием.
Почему в Древней Греции можно было хоть голышом по городу ходить – и это было в порядке вещей? Почему в парках и на улицах стояли обнаженные статуи и никто им ничего не отбивал, не приклеивал, не уродовал похабщиной?
Культура? Субкультура, контркультура, а принцип-то один и тот же. Сколько ты умных слов ни придумывай, но, глядя на отдельных товарищей, мигом понимаешь, что Ева удрала от Адама и согрешила с целым стадом человекообразных обезьян. Иначе откуда оно взялось? Такое… непосредственное?
Ирина понимала, что все эти мысли она крутит, просто чтобы не думать о своей магии. Но все равно ведь – пришлось.
Хотя чего она удивляется?
Если магия позволяла даже убить… Наташа рассказывала, что просто ослепить – спокойно. Это даже не столько магия, сколько простенькое и примитивное внушение. Сейчас вы откроете глаза на счет три и будете помнить то, что я скажу…
Да, это тоже рядом.
Она жалеет о том, что произошло? Нет. Раскаивается? Тоже нет…
Тогда что происходит?
Уже поздно ночью Ирина поняла, что именно не так.
Она не могла полностью контролировать себя. Не знала, чего следует ожидать и в какой форме, в какой ситуации. И это откровенно пугало. Именно это, а не три придурка, которые получили по заслугам, и им еще мало досталось. Была б на месте Ирины другая, рыдала б сейчас девчонка дома или в отделении, если бы еще жива осталась.
А ее магия выручила. Дикая и бесконтрольная, вот что плохо. Но, может, все как-то еще образуется? Постепенно?
Авось пронесет… Главное – запастись фуразолидоном и вовремя принимать по результатам проноса.
О своем случае Ирина прочитала на следующее утро, в ежесуточной сводке преступлений.
Как оказалось, трое молодых людей сидели на лавочке и вели высокоинтеллектуальную беседу о поэзии Шопена. Или о музыке Шопенгауэра – неважно. Мимо прошла женщина и кинула им в глаза что-то такое, отчего они ослепли.
Надо найти негодяйку и посадить! Обязательно!
Ирина прочитала и откровенно фыркнула.
– Иван Петрович, в это надо верить? А кричать они не пробовали?
– Что именно?
– Помогите! Хулиганы зрения лишают, – спародировала Ирина бессмертную комедию.
Наставник фыркнул ей в тон.
– Лишишь таких, как же.
– Вот, кто-то же умудрился… Интересно, чем в них кинули?
– Ничем. Медики ничего не обнаружили, так что можешь даже не искать девчонку.
– И не буду. Не сомневаюсь, что получили эти трое по заслугам.
– Вот и никто не сомневается. Ну что, давай ноги в руки и на территорию?
Ирина закивала. И понадеялась, что этот день у нее пройдет получше, чем вчерашний.
