Ирина ощутила внутри себя знакомую теплую волну – и не стала сопротивляться. Если сила желает выплеснуться именно таким образом… Почему бы – нет?
– А ваш супруг допился до положения риз и ребенка потерял. Малышку удалось найти аж на Можайской. Каким чудом ее никто не украл по дороге, не увел, не покусали бродячие собаки, не сбили машины – я не знаю. Но Бог ее определенно хранит.
– Ребенка потерял?
Клавдия стала еще более серой. Словно все краски с лица схлынули.
– Мы бы ее обязательно нашли, – залебезила Любовь Петровна. – Подумай сама, куда тут можно деться? Все рядом, все на виду…
– А то как же, – поддакнула Ирина. – Уже нашли. Надейтесь, что вам и в другой раз повезет. Все я понимаю, и любовь, и работа, и забота, но неужели вам так плевать на родного ребенка? В следующий раз он ее не здесь потеряет, а где-нибудь еще. И дочери у вас не будет. А ведь вам еще не девяносто, вы можете найти себе нормального мужчину, не алкоголика, квартиру снять, да просто устроиться в тот же детский садик, чтобы рядом с малышкой быть. Все лучше, чем… кем вы сейчас работаете?
– Менеджером.
– Ни гарантий, ни соцпакета, ничего. Выкинут – и подыхай, – приговорила Ирина. – Спиваться на пару с мужем будете? Ребенка не жалко?
Женщина слушала молча. И только румянец на серых щеках показывал, что слова не прошли зря. Ирина почувствовала, как согрелись пальцы рук.
– Не жалко, правда? Нажрется этот герой каптруда до состояния пьяной скотины, почудится ему что-то и прикончит он вас. Или бутылкой стукнет, или ножом зарежет, сам в тюрьму сядет, а вас уже не вернешь. И ребенок в детдом пойдет, кто ж ее бабке-то доверит?
– Да что ты… – Любовь Петровна пыталась что-то голосить, но Ирина бросила на нее быстрый взгляд, и противная тетка застыла сусликом. Только лапки подергиваются.
– Ваша жизнь. Ваш ребенок. Ваш выбор, – Ирина смотрела четко в глаза Клавдии. А за ее спиной…
– Порешу!!
Славик схватил что-то вроде черенка от лопаты, который валялся во дворе, и кинулся в атаку.
– Суки!! Всех зарою!! Мамка!! Клавка!!
Наверное, кому-то он был страшен – здоровущий пьяный бугай, налитый силой и злостью. Не Ирине, она таких навидалась еще со времен дедушкиной работы. И знала их слабые места.
Собственно, одно место на всех. Водка.
Ирина сделала шаг в сторону и подставила Славику ножку. Алканарий пролетел мимо и врезался в забор. Тот загудел, но выдержал.
– Так, нападение при исполнении, – скучным тоном протянула Ирина. – Составляем протокол… Плюс еще неисполнение родителем своих обязанностей, оставление несовершеннолетнего без присмотра, появление в пьяном виде в общественных местах… Замечательно! Глядишь, и еще что хорошее в процессе выплывет?
– Нет!! – очнулась Любовь Петровна, кидаясь к Ирине и вцепляясь в руку с планшеткой. – Вы что?! Славик же не выдержит!! Его нельзя!! Клавочка, что ты молчишь?!
Клавочка, стоявшая последние несколько секунд неподвижно, вдруг встряхнулась.
– Действительно, что я молчу? Ирина Петровна, не стесняйтесь, забирайте это сокровище. А на развод я завтра подам. А вы, Любовь Петровна, свекровушка моя обожаемая, идите-ка отсюда. Да побыстрее и подальше…
Во дворе повисла мертвая тишина.
Первой опомнилась Полина.
– Мам… исать ачу!
Что имела в виду малышка, неясно, но Клава кивнула.
– Сейчас пойдем, лапочка моя. Любовь Петровна, я непонятно выразилась?
– Да я…
– Угрозы в присутствии сотрудника полиции, – скучным тоном завела Ирина.
– А…
Судя по кваканью, Любовь Петровна подавилась собственной злостью.
– Я… Славочка, пойдем…
Бесполезно. Кантовать эту тушу можно было только на тележке. Ирина покачала головой.
– Не стоит, Любовь Петровна. Наряд я сейчас вызову. За нападение на сотрудника полиции… Пусть отдохнет от злобы мира. Ему полезно будет.
– Это мой сын!!
– А это ваша внучка. Которой вы едва не лишились, – напомнила Ирина.
Бесполезно.
Это – СЫН!
Категорический императив Канта. Центропуп вселенной. Светоч мира.
Ирине осталось лишь печально вздохнуть. И вызвать наряд. А что еще тут сделаешь?
Писанины…
И кто сказал, что технический прогресс – это плохо? Чтоб вам самим… гусиным пером при свечах писать. Протоколы. Да не в одном экземпляре, да переписывать…
Мигом поймете всю ценность компьютера и ворда.
Она-то про Кирилла и думать забыла. А вот он про нее – нет.
– Ирина?
У девушки аж зубы заболели. Но ладно, сама согласилась.
– Привет еще раз. Ты принес, что я просила?
– Да. А вода какая нужна? Минеральная, святая, колодезная, родниковая, морская…
– Водопроводная.
Оборотень осекся на полуслове.
– Понял. А я бутылку с собой захватил…
Ирина махнула рукой.
– Пошли, присядем где-нибудь…
«Где-нибудь» оказалось кафешкой, в которой не так давно Ирина сидела с отцом. Ну и ладно, сойдет.
Что тут у нас? Вода?
Ирина подумала и попросила у девушки стакан с водой. Кирилл притащил несколько бутылок, а зачем ей бутылки? Ей прямой контакт нужен.
Стакан с водой тоже подойдет. Лишь бы можно было кончики пальцев окунуть.
Ирина устроилась напротив Кирилла, и оборотень протянул ей… Пачку презервативов.
– Серьезно?
– Не-а, – рассмеялся оборотень. – Просто пошутить захотелось. А вот это подойдет?
Галстук выглядел более прилично. Ирина дотронулась кончиками пальцев – и кивнула.
– Ваш человек пропал недавно?
– Как раз сутки назад.
– И вы его уже ищете?
– Он важен для нас. Тебе рассказать о нем что-то? Имя, возраст?..
– Нет, не надо, – Ирина коснулась одной рукой галстука, второй воды – и застыла.
Минута, две…
Девушка сгорбилась, волосы упали на лицо, скрыли его, но отвести их в сторону оборотень не решился. Кирилл молча сидел и ждал. Потом ведьма выпрямилась и покачала головой.
– Нет.
– Что с ним?
– Живой.
– И?..
– Найти не получается. Меня что-то не пускает, как в резиновую стену ломишься, а тебя отбрасывает и отбрасывает…
Кирилл вздохнул.
– Ириш… расскажи, пожалуйста, все, что сможешь. Что, как… ну хоть какая-то зацепка! Очень надо, правда!
Ирина задумалась.
Да уж… а вот что рассказать? Как сформулировать то, что она видит? Это же не документ с указаниями, не пиратская карта клада, не кадастровый паспорт… Это невнятные картинки, образы… Иногда чуть более четкие, а сейчас – вообще темнота.
– Он жив, – медленно заговорила Ирина. – Точно жив… И где бы ни находился, он там находится по своей воле.
– По своей?
– Иначе у меня были бы другие ощущения. Куда бы ни пропал этот человек, силком его там не удерживают.
– Ясно, – на глазах помрачнел Кирилл.
– Его кто-то прикрывает. Так я это понимаю.
– Прикрывает?
– Да. Кто-то сильный… очень сильный.
Кирилл помрачнел еще сильнее.
– Ты уверена?
– Я не могу это определить иначе. Только так… он ушел добровольно, он жив, он прячется добровольно. И прячется… не знаю, как лучше сказать. Это – не святое место, скорее, нечто полярное.
– Не понял?
– Не церковь, не храм, не монастырь. Не светлое намоленное место. Это явно город, много людей, шум, гам… но не обязательно даже этот город.
– А полярное?
– Место с плохой энергетикой. Это как кокон, словно человек в нем сидит… но кокон кто-то должен был создать.
– Ясно. Ириш, спасибо тебе.
– Было бы за что.
– Даже это – лучше, чем ничего.
Ирина вздохнула.
– Да… и у меня еще одно ощущение.
– Какое?
– Он один. Но этому человеку отчего-то больно.
– Физически?
