Не стоило бить помощника Даля.
Эта мысль посетила меня, как только брызги крови, хлынувшие из его носа, попали на белое платье Полины. Твою мать! Я просто мастер все портить! Вспышка ярости ослепила меня, когда я увидел, как его руки скользили по спине девушки, когда он провожал виновницу в занимаемую Далем випку. Дальше дело техники. Годы занятия боксом не прошли даром. Когда-то я только так мог выплескивать жившую во мне ненависть.
Все произошло так быстро, что я сам не успел осмыслить. Секунда, и вот уже мой кулак полетел в его рожу. Надо сказать, охренели в тот момент все. И я, и парни Даля, и Поля.
Свирепо глянув на меня, она опустилась на колени перед лежавшим на полу мужиком, не заботясь о том, какой вид открылся на ее ноги – платье задралось, высоко оголив бедра.
Народ вокруг нас замер.
Все смотрели, как Полина, обхватив ладонями залитую кровью рожу, приподнимала голову от пола и проверяла ее на целостность.
– Ты совсем псих?! – стремительно обернувшись, она обратилась ко мне, стараясь перекричать оравшую музыку.
Выражение ее лица было странным. Смесь раздражения, испуга и чего-то еще, я не смог разобрать.
Псих? Да! Становился им, когда она появлялась рядом.
Мы должны были с Яной пожениться и хотя бы первое время делать вид, что испытывали друг к другу пылкие чувства. Игра в идеальную семью. Все были готовы. Но вот появилась Полина, и я забил хрен и на жену, и на семейные планы. Несмотря на отсутствие чувства раскаяния, я понимал, что поступал неправильно.
Одна из девушек, танцевавших поблизости, увидев кровь, начала орать во всю глотку.
– Человека убили! Здесь человека убили!
– Да заткнись ты уже! – обернулся я к ней, когда истерика начала меня напрягать.
К этому времени подоспели коллеги пострадавшего. Один из них обратился к Полине.
– Полина Васильевна, пройдемте, – прикрыв ее от меня, произнес он, желая ее проводить.
Девушка поднялась на ноги. Обойдя охранника, Полина воззрилась на меня.
– Ты ненормальный ублюдок! – тоненький пальчик вонзился мне грудь. – Сделай мне одолжение, исчезни из моей жизни! Я таких уродов, как ты, терпеть не могу!
Ее взгляд был самым что ни на есть ненавидящим. Отчего-то ее реакция меня позабавила. Так даже интереснее. Полина – прирожденная искусительница! Манящая куколка с личиком ангела, стройным роскошным телом и полыхающим внутри огнем. Он опалял все вокруг и, в первую очередь, меня.
То, что надо.
Пренебрежение в мой адрес нисколько не меняло моего отношения к ней. Искать оправдание своему необдуманному шагу я не хотел. А смысл? Я мог думать только о ней.
Полина продолжала высказывать мне свое недовольство, когда я сократил расстояние между нами и, обхватив ее запястья ладонями, поцеловал ее.
На секунду Поля замерла. Всего мгновение. А после она начала вырываться. Перед тем, как люди Даля нам помешали, я успел провести языком по ее губам. Ожидаемо сладкая. Несмотря на то, что пропустить меня в свой ротик она отказалась, я был вне себя от восторга.
Будучи прижатой к моему телу, Поля почувствовала, как член в штанах напрягся. Трясущимися руками оттолкнула меня и снова принялась осыпать проклятиями.
– Клим Евгеньевич, я должен Вас проводить.
Приглашавший меня пройти парень выглядел нерешительным. Очень мило с его стороны. Личный прием Даля. Какое почтение. Следуя за парнем, я размышлял, не выместить ли и на нем свой гнев. Второе свидание псу под хвост.
Войдя в приватную зону, я заметил Эдуарда Наумовича. Старый извращенец. Впервые я так оценивающе рассматривал человека, которого знал с детства. Мой мозг отказывался верить в то, что Поля с ним спит. Думать об этом было противно. Молоденькая девушка и он, годившийся ей в отцы.
Привычной для себя решительной и быстрой походкой он направился ко мне и протянул руку.
– Здравствуй, Клим, – по Далю никогда нельзя было считать его истинное настроение. Ироничное равнодушие его конек. Мало кто еще владел таким. – Проходи, нам надо поговорить.
Вошел официант. В комнате повисло молчание. Легким кивком головы Даль разрешил ему оставить напитки на столе.
– Из уважения к твоему отцу я сначала с тобой поговорю. Если не поймешь, буду решать вопрос привычным для себя способом, – вертя в руках бокал с виски, произнес он, когда мы остались одни.
– Вы не подходите Полине, – разводить пустую болтовню не было никакого желания. – Эдуард Наумович, при всем уважении, Вы для нее старый.
Откинув голову назад, он расхохотался.
– О, да, Клим! Я всегда знал, что ты далеко пойдешь! – поставив бокал на стол, он растер ладонью свой подбородок, словно проверяя, кололась ли щетина. – Я могу размазать тебя. Прямо здесь. А после и Женю. Но не буду этого делать. Неинтересно. Лучше я дам тебе шанс побороться. Действуй. С радостью посмотрю, как ты разобьешься в лепешку.
Адреналин, заполнивший кровь, позволил не обращать внимания на его пронизывавший взгляд.
– Вы же понимаете, она с Вами исключительно из-за денег.
Собственные слова вызвали у меня оскомину. Даль усмехнулся.
– Высокого же ты мнения о Полине. Уверен в правоте своих слов?
– Что еще может связывать красивую молоденькую девушку с Вами?
Упершись локтями в колени, я наклонился в его сторону.
– Юношеский максимализм. В твоем возрасте я был таким же. Черное и белое. Любовь и ненависть. Мое мнение и неправильное. У меня к тебе, Клим, встречный вопрос. Что ты можешь предложить Поле?
Мгновенно я почувствовал холод в душе.
– Перекупишь ее у меня? Да ну? – Даль сощурился. – Если ты считаешь ее девкой продажной, ты должен понимать. Больше, чем я, ты ей предложить не можешь. Думай, Клим, думай. Я тебе подскажу. Сможет ли Полина чувствовать себя в безопасности рядом с тобой? – его губы дернулись в полуулыбке. – Чем ты сможешь ее поразить? Великой любовью? А она ей нужна? Или отточенным умением подбирать дорогие тачки под цвет своей одежды? Я знаю тебя, Клим, слишком хорошо для того, чтобы бояться за наши с ней отношения.
Глава 8
Вихрь Полина
Козел несносный!
Порывисто выдохнув, я вновь перечитала сообщение, пришедшее с незнакомого номера. «Маленькая ведьма», – гласила короткая запись. Мне не пришлось долго думать, чтобы понять, кто его прислал. Таких уродов, как Манн, я давно не встречала. Отношения с Эдом лишили меня такого удовольствия. Словами не передать, как я была этому рада!
Испытав новую волну негодования, я посмотрела на точки, всплывшие на экране моего телефона. Бегая, они извещали меня, что парнишка решил со мной пообщаться. Наградить перед сном своим обществом. Как же! Зачем он мне нужен? Нет, с первого взгляда я поняла, что этот птенец в моей жизни пролетом. Не первый залетный принц.
Я поправила на себе топ от пижамы. Квадратный вырез рискованно обнажал ложбинку между грудей. Немного развратно, но когда это меня останавливало?
Хочет поиграть? Да пожалуйста!
Сделав фото так, чтобы лица не было видно, я, не раздумывая, скинула его в чат. Точки резко исчезли.
Ха-ха.
Злорадное удовольствие растеклось по всему телу. Спустя пару секунд, видимо, с духом собравшись, Клим прислал лаконичный ответ:
«Боже».
Стоило бы остановиться, но я представила, как он стоял, словно вкопанный, в собственной ванной, пораженный неожиданным поворотом событий.
«Я рада, что ты оценил. Разрешаю тебе подрочить перед сном. Это единственное, что я могу тебе предложить из всего, что со мной может быть связано. Уже поздно, и мы с Эди собираемся спать… Думаю, ты понимаешь, о чем речь. Доброй ночи», – сообщение я дополнила провокационным стикером.
Я почувствовала себя на седьмом небе от счастья, представляя, как ему неприятно. Не только же ему портить мне жизнь. Терпеть не могла высокомерных засранцев, считавших, что все девушки должны раздвигать ноги перед ними только потому, что они нужду испытали.
Он из тех, кому не отказывают.
– Поля, ты там не утонула?
Я быстро обернулась, услышав голос Эда.
Чувство вины всколыхнулось в груди.
Мне не нравилось доставлять неудобства этому мужчине. А Манн был большим неудобством. Килограмм на девяносто он точно тянул. Безмозглый верзила.
– Я жива! – торжественно сообщила. Войдя в гостиную и, приподняв вверх левую руку, я обхватила пальцами дверной косяк над своей головой. – Ты заждался?
Эд убрал на край журнального столика документы, находившиеся в его руках. Его губы растянулись в улыбке, когда он перевел взгляд на меня.
– Ты долго в ванной была. Я переживал. Все в порядке?
Под его пристальным, изучающим взглядом всегда хотелось поежиться. Он хорошо научился читать меня.
– Конечно! С чего бы мне могло стать нехорошо? Я в клубе почти не пила.
Я слишком долго мечтала о такой жизни, какой имела теперь, чтобы из-за каких-то дураков портить свое настроение.
– Я рад, милая. Иди ко мне. Хочу, чтобы ты полежала рядом со мной. Жду рассказа о том, как прошел твой день.
Эд одобрительно кивнул, указывая, куда мне приземляться. Наши традиционные полежалки. Каждый вечер, перед сном, мы с ним болтали. Если я не в России, то разговор проходил в телефонном формате. Так повелось почти сразу. Он каким-то волшебным образом почувствовал, как я в этом нуждалась. Сколько себя помню, мне всегда не хватало тепла. Но никому не было до этого дела. Эди изменил мою жизнь. Никогда не перестану его любить и благодарить за это.
– Улыбнись. Ты выглядишь напряженной, – протянув руку, Эд обхватил мой локоть и потянул на себя.
Я послушно устроилась рядом с ним, удобно устроив свою голову у него на груди.
– Мы сегодня весь день готовились к международной выставке шоколада, – я начала прогонять события в памяти. – Очень волнительно, как и всегда. Даже в цех почти не спускалась. После обеда звонил твой Вишневский. Благодарил за торт. Сказал, его внучка осталась в восторге.
Каждый раз я трепет испытывала, слушая похвалу в свой адрес.
– Мой Вишневский… – саркастически протянул он. – Так ты напоминаешь, что мы с ним ровесники?
Ауф. Опрометчиво с моей стороны.
– Твой значит твой друг. Если бы не ты, вице-спикер Госдумы не стал бы обращаться ко мне, – играя интонациями, напомнила я.
– Ты лиса. Я говорил?
– Регулярно мне об этом напоминаешь, – хлопнула его ладонью по груди.
– Что на этот раз ты решила создать?
– Висячие сады Семирамиды. Правда заготовки оказались больше, чем я планировала. Я не знаю, как мы его доставлять будем.
С невинным видом я ресницами похлопала. Эд усмехнулся.
– Придумаю что-нибудь.
Срабатывало всегда.
До поздней ночи мы с ним болтали. Обсудив сначала мой, а после его день. Каждое значительное событие, опустив только ситуацию, связанную с Климом. Раздражение во мне снова начало возрастать. Хотя бы ради приличия мог спросить, интересен ли он мне в принципе.
«Полина, просто не думай о нем!» – напомнила я себе главное правило.
Все ненужное выметать из своей жизни. Не раздумывая.
В нюансы своего бизнеса Эд меня редко посвящал. Но только потому, что я ничего ровным счетом не понимала. Чтобы я не чувствовала себя недостаточно умной, он вкратце вводил меня в курс своих дел, подбирая такие слова, чтобы я понимала, с чем связан тот или иной его новый проект.
Несмотря на разницу в двадцать три года, нам с первых дней знакомства было легко и приятно находиться в компании друг друга. Во всяком случае, для меня это так было. Мне всегда было интересно, какой была его первая мысль, когда мы встретились в дорогом парижском бутике. М-м-м… Король и грязная нищенка. Именно так я бы описала ту встречу. Весь мой лук не тянул по стоимости и на один его ботинок. Да что там, даже нагрудный платок, торчавший из кармашка его пиджака, стоил дороже, чем весь мой гардероб, приобретенный с уценкой. В этом и есть разница между ним и Климом.
Эд никогда не заставлял меня испытывать чувство неловкости. Ни усмешек, ни пренебрежения. Ничего, что могло бы меня задеть. Долгое время я думала, что Эд скоро откажется от идеи сделать из меня человека. Но вот, спустя восемь лет, мы все еще были вместе.
Глава 9
Мотов Вадим
– Я задал тебе вопрос, – проговорил отец строго.
Вынырнув из своих мыслей, я перевел взгляд на него.
Сегодня утром он нагрянул в офис с неожиданной ревизией. Этого стоило ожидать, учитывая, как я его огорошил на днях новостью о своей скорой свадьбе. Но я не был готов.
Мотов Илья Вячеславович – человек-сканер. Ты думаешь, что он весело треплется языком с твоим секретарем, а через двадцать минут он уже владеет всей информацией о положении дел холдинга. Кто с кем спит, кто приторговывает корпоративной инфой, кто кусочки мыла ворует в уборных, вынося их в трусах по окончании рабочего дня.
Упокой душу того несчастного, до кого отец решит докопаться. В данном случае мою.
– Я знаю, Илья Вячеславович. Очень люблю отвечать на ваши вопросы.
– Не паясничай.
Взглядом и слегка приподнятой бровью отец дал мне понять, что ждал ответа на свой вопрос. Гадство какое-то.
– Я хотел обсудить с тобой…
