Страница 2 из 3
– Давайте я угадаю, – он замирает, задумывается. Затем произносит, будто озаренный внезапно появившейся идеей, – Вы тут по блату.
– Меня папа взял на работу, – кивает Анжела, кусая полные губы, – Только не говорите никому.
Последнюю фразу она произносит, понизив голос до сексуальной хрипотцы. Получается эротично. Мне интересно как на это отреагирует Артем. Ведь он всегда был парнем закрытым и даже стеснительным, но…
– Это будет наша маленькая тайна, – он улыбается Анжеле, причем улыбается так, будто они только что едва ли не переспали где-то в лаборатории. Я и сама не понимаю, почему такая реакция на Анжелу вызывает у меня столько досады. – Следующий…
Я поворачиваюсь к Олегу, и замечаю, что он смотрит на Артема и Анжелу с очевидной злостью. Ну не может же он ревновать? Глупости… Показалось. И все равно ощущения неприятные. Будто я где-то заблуждаюсь, упускаю что-то важное. Но что? Может дело не в том, что Артем кокетничает с Анжелой? Может дело в прошлом? Олегу Артем никогда не нравился. Но мне казалось, что проблема в их разном социальном статусе… Или все-таки нет?
С остальными сотрудниками Артем знакомится без шуточек и подозрительного контекста. Однако очередь еще не дошла до нас с Олегом. Жду я этого момента с налетом ужаса. И пока Артем знакомится с медсестрой Аней, я вспоминаю о студенческих временах.
Димитриев всегда казался белой вороной. Было видно, что он не столичный житель… «Деревня» – как сразу охарактеризовал его Артем, выходя из своей «ауди». Я понимала, почему он так сказал: одежда из «подвала», коротко, почти под ноль, постриженные волосы, но главное – это растерянность. Чувствовалось, что первый ВУЗ страны для Артема – это что-то сверхъестественное, будто космический корабль.
А еще я заметила, что для парня с первого курса он выглядел… Старовато что ли. Нам его представили как талантливого парня, который написал какую-то научную работу… Мы были на четвертом курсе. И он… И правда оказался старше нас!
Это было смешно и нелепо. Олег без конца повторял, что Артем закончит учиться только к пенсии, и его потолок – медпункт в его деревне. Где он и будет встречать старость.
Позже мне рассказали, что Артем из какой-то неблагополучной семьи, да еще имел по малолетке проблемы с законом. Однако однажды решил для себя, что все поменяет. Эдакий Ломоносов разлива двадцать первого века.
Но что самое главное, однажды Артем попытался ко мне подкатить. Это выглядело немного нелепо, но трогательно. Он стеснялся, смотрел на меня… А я… Я улыбнулась и сообщила что у меня с личной жизнью все в порядке. Я уже вовсю собиралась замуж за Олега.
Между тем Димитриев заканчивает общаться с очередной медсестрой. Кроме меня и мужа, никого больше не осталось, с кем бы он не «знакомился».
– Олег Олегович! – с восторгом восклицает Артем, широко улыбаясь и глядя на супруга, – Сколько лет, сколько зим! Уж не чаял что увидимся. Как дела?
Вид у него может и радостный, только вот взгляд холодный. А Олег и вовсе не пытается делать вид что рад встрече.
– Прекрасно дела, – муж цедит сквозь зубы, – Я тут уже третий год работаю.
– Знаю-знаю, – кивает, – О тебе, Олег Олегович, легенды слагают! Слава-то идет! Бежит впереди, так сказать-с.
– Какая слава?
– Ну как какая? Что ты профессионал своего дела. Правда не все почему-то довольны, – усмехается, – но это небось потому что плохо разбираются в вопросе.
– Да, плохо разбираются в вопросе! И если вы о Власенко, так там моей вины нет! Он сам вместо того чтобы обрабатывать рану после операции, ходил по барам и ресторанам, пил и гулял! Разумеется заживление происходило сложно!
Олег аж багровый. А я сижу и смотрю в пол. Эта история характерна тем, что вскрыла ряд аналогичных ситуаций. Когда пациенты после операции, которую проводил Олег, имели характерные осложнения. Вину он не признавал, а Евгений Андреевич не настаивал на расследовании. К тому же это ставило под удар репутацию клиники. В какой-то момент стало совсем плохо: СМИ как взбунтовались, плюс иски посыпались…
– Ну да… – кивает Артем, – я просто спросил, не стоит так нервничать. Главное что после операции нос красивый, ведь правда?
И снова подкол. Нос-то красивый. А вот если кроме красоты надо еще и решить проблемы по здоровью, то каждый раз случается «упс». И даже я начинаю подозревать, что все не так просто…
– Правда, – цедит сквозь зубы Олег, – Я профессионал своего дела.
– Разумеется, – охотно соглашается Артем, и наконец переводит взгляд на меня: – А это кто? Кажется я знакомое лицо вижу…
Глава 5. Диана
– Сколько лет, сколько зим, уважаемая Диана Алексеевна, – улыбается мне Артем. Он смотрит на меня будто кот на сметану. Так и читается в его взгляде, «съесть – не съесть». А мне становится жутко. Я невольно отвожу взгляд. Снова вспоминается тот яркий осенний денек, когда Артем, стоя напротив меня в бестолковом серо-фиолетовом свитере, предложил мне сходить в кафе. А я смотрела на него и думала: «Конечно же нет. Ведь он потратит последнее». Я знала что Артем работает много и постоянно. Он один из немногих студентов, кто подрабатывал санитаром. Сначала в морге, потом в гнойной хирургии…
Да, Артем не боялся работы, мне кажется он не боялся ничего. А еще он страшно уставал. Я видела это по его синякам под глазами. Олег же воспринимал эту борьбу за лучшую жизнь с негативом и насмешкой. Нельзя сказать что мой муж злой или высокомерный человек. Я думаю, проблема крылась в антипатии. Такая возникает внезапно, без очевидных причин, на уровне подсознания.
Когда речь заходила об Артеме, Олег всегда его высмеивал, критиковал… Он считал что человек, который в условные двадцать с гаком только поступил в медицинский ВУЗ, никогда не добьется успеха. Что Артем скорее сопьется или попадет в тюрьму. К тому же, ведь были у него проблемы с законом! А просто так ничего не бывает.
А теперь я смотрю на Артема и понимаю… Что Олег чувствовал подобное развитие событий. Чувствовал этот стержень, который не позволял Артему спать на парах, хотя хотелось. И ходить на работу, вместо выходных.
Сейчас загнанной лошадью чувствую себя я.
– Да, столько лет прошло с момента нашей последней встречи, – киваю, стараясь не показывать свое смущение, – Даже странно. Вы же тоже хирург, а нигде с вами не пересекались… Даже потеряла вас из виду.
Что я несу?! Зачем я говорю все это? Однако Артем казалось бы доволен. Он качает головой, затем произносит:
– Ну так я же работал много лет в Британии, потом в Швейцарии. Сразу уехал после завершения обучения…
А я вспоминаю как Олег пришел как-то раз и начал рассказывать, что якобы Артем отправился в какой-то «Мухосранск» работать медбратом. Якобы ничего у него не вышло с карьерой. А все его научные работы оказались «филькиной грамотой». Неожиданно. И кому верить? Но демонстрировать сомнения я не рискую. Выразительно киваю и, поймав жгучий взгляд его карих глаз, восклицаю:
– Мы никогда не сомневались в ваших талантах!
– Я так и знал! – кивает, довольный, спрыгивая со стола, – Прекрасно помню то беззаботное студенческое время.
А тут уже явный подкол. Ничего беззаботного в случае Артема там не было. Но не мне спорить. Я киваю как болванчик. А он продолжает:
– Кстати мне вас охарактеризовали как ценного работника, что к вам очередь на месяц.
– Да, очередь есть всегда, – киваю, стараясь не думать что мне устроит Олег. Уж что ему точно не понравится, что меня похвалили, а ему вспомнили про косяки. И все в рамках одного собрания. И главное кто это сделал? Артем!
– Это хорошо, что у нас есть образец настоящего медицинского работника. Кстати вы в свое время получили почетный статус «московский врач»…
А вот это уже неожиданно. «Московского врача» я получила еще до декрета, когда работала в одной из государственных клиник. А Артем это знает. Значит интересовался мною? Моей карьерой?
– Да, я уже и забыла про это, – откашливаюсь.
– Скромность не всегда украшает, Диана Алексеевна, – подмигнув мне, Артем переключается на другую тему. А я, аккуратно посмотрев на Олега, понимаю: недоволен, очень недоволен!
В общем как я и ожидала, после планерки Олег, подхватив меня под локоть, заводит в кабинет, чтобы высказать все свое негодование. Хотя время сильно поджимает, я же еще даже к документам не прикасалась сегодня! А впереди пациенты.
– Ты чего перед ним вытанцовывала? – он буквально шипит мне на ухо, а меня его претензия вызывает бурю справедливого возмущения.
– Я отвечала на его вопросы. Кстати, а теперь вопрос к тебе! Зачем ты мне пудрил мозги, что он переехал куда-то в глушь и сделал карьеру медбрата, тогда как на деле он работал в Европе?
– А ты ему значит веришь, а не мне? – на лице мужа такое удивление, что я даже теряюсь.
– То есть он соврал, – вскидываю брови. Странная ситуация. Если Артем и правда врет, то это очень по-крупному.
– Ты что? Думаешь что нищеброд из села способен так заработать законным путем? Он же сидел по малолетке! И знаешь за что? Он с такими же деградантами как и он сам, залез в магазин! И их поймали! Понимаешь? – Олег смеется, а вот мне совсем не смешно.
– И в какой же магазин он залез?
– Продуктовый! Диана, он залез в продуктовый! Набрали там горячительных и сигарет… Но сигнализация сработала, – Олег говорит об этом с упоением. К тому же он хорошо знает, как я отношусь к любой нечистоплотности. Но в данном случае я не испытываю негатива… Я не верю что Артем на такое способен. Хотя… Где-то он точно набедокурил.
– Ну хорошо. Даже если он когда-то попался на таком, еще до совершеннолетия, значит ли это что он и сейчас делает что-то незаконное?
– Конечно значит, Диана! – Олег закатывает глаза, стараясь продемонстрировать что я точно дурочка, – Люди не меняются. И никакой Англией в случае Димитриева и не пахло. Он мошенник, я уверен. И ничего хорошего клинику теперь не ждет!
Глава 6. Диана
После разговора с мужем отчего-то становится совсем кисло. Даже если Артем и совершил преступление когда-то, по глупости или каким-то другим причинам, то зачем это вспоминать сейчас? К тому же он вырос в крайне неблагополучной среде, чего не скажешь об Олеге. Которого родители с младенчества обеспечивали серебряными ложками и шелковыми простынями.
И в этом плане больше понять Артема могу именно я… Потому что моя семья звезд с неба не хватала. Да, моих родителей нельзя назвать маргиналами. Они работали, имели в собственности скромную однокомнатную квартиру, не являлись алкоголиками… Просто они не пробились в жизни. Да и не хотели этого. Мать так вообще уговаривала меня остаться в родном городе, а не делать глупостей и не ехать к черту на куличики. Зачем поступать в какой-то там институт, если можно работать портнихой, продавцом или парикмахером? В ее понимании высшее образование – это не то, к чему должна стремиться адекватная девушка. А профессия врача – и вовсе не женская.
Так что в итоге мы разругались. И уехала я поступать без родительского благословения. Мама долго не хотела меня видеть. А простила она меня только когда узнала что я собралась замуж. Да не просто замуж, а за человека более высокого по уровню. Так и сказала:
– Ох, Диан, я-то думала что ты в Москву учиться поехала. А ты нормальной оказалась, мужика значит искала все это время. Я вот с твоим отцом вляпалась конечно. А ты молодец. Он богатый, это самое главное.
На вручение диплома, в отличие от свадьбы, мать разумеется не приехала. Более того, она даже разочаровалась что я продолжаю заниматься «глупостями». Надо было сразу родить. Потом еще. А желательно и третьего. Чтобы муж никуда не ушел, чтобы всегда обеспечивал и вкусно кормил.
Олег маме сразу понравился. Хорошо одетый, на дорогой машине, которая стоит как родительская однушка, перспективный… Она его даже благодарила что он меня замуж позвал.
И что мне в тот момент совершенно не понравилось, так молчание Олега. Он самодовольно улыбался… Он был согласен!
Но в тот момент мне казалось что все это ерунда. К тому же мама с папой решили не переезжать в Москву, так что виделись мы редко.
День проходит бестолково. Точнее, я работаю, как обычно, но настроения совсем нет. И уже под вечер стены клиники вздрагивают от скандала:
– Мне нужен главный! Я требую компенсации! – раздается мужской вопль. Я в этот момент делаю процедуру клиентке. И несмотря на приятную расслабляющую музыку, вопли слышны нам обеим. А это плохо. Но что еще хуже, я предполагаю, кто это может быть… А именно Власенко. Денис Власенко – боец МВА. На одном из турниров ему сломали нос в трех местах. Так что дышать он мог после этого только ртом. И хотя ему нос в больнице обратно собрали, кое-какие проблемы все равно остались. Да и смотрел этот нос в сторону. А парень молодой и симпатичный. В общем мучился он мучился… А потом решился на операцию: и поправить перегородку, чтобы дышать легче было, и вернуть былую привлекательность.
Привлекательность вернуть удалось. Только началось серьезное воспаление. И если коротко, у парня есть шанс остаться без носа в принципе.
Я как раз заканчиваю с пациенткой. Скандал в коридоре разгорается, я слышу голос своего мужа. Черт! Олег ведь не из тех, кто попытается решить конфликт дипломатично. Самооценка не позволит.
Провожаю пациентку на первый этаж, вежливо прощаюсь… И бегу обратно. Подойти ближе я побаиваюсь, поэтому выглядываю из-за угла.
Вид у Власенко глубоко так себе: нос заклеен пластырем, он стоит в коридоре, напротив него – Артем и Олег. Остальной персонал выглядывает из кабинетов, еще бы, такой цирк!
– Это досудебная претензия, а не бумажка! – объясняет боец МВА, пихая документ в руку моему мужу, – Если вы мне не выплатите четыре миллиона, то сядете надолго!
– Знаешь куда засунь свою бумажку? – рявкает Олег, но Артем его прерывает:
– Эй, тихо, – после чего обращается к пациенту, – Можете принести все документы, касающиеся постоперационного периода, оценки вашего состояния на данный момент и справку от врача у которого сейчас наблюдаетесь с четким диагнозом и назначениями? В общем все что так или иначе может доказывать, что это врачебная ошибка нашей клиники?
– Могу и принесу! Вы главный? Так?
– Да, меня зовут Артем Константинович Димитриев, возьмите пожалуйста мою визитку. Жду вас с документами чтобы мы во всем разобрались. Если это наша вина, вы все исправим или возместим.
Мужчина уходит, и как только он исчезает из виду, Олег едва ли не набрасывается на Артема:
– Специально, да?
– Что специально? – вскидывает брови.
– Ты специально хочешь пустить мою карьеру под откос! Поэтому ты признаешь что я виноват. Отомстить так хочешь.
– Олег Олегович, у вас буйная фантазия, которая мешает вам хоть немного соображать. Мне на вас плевать с большой колокольни, – Артем заметно бледнеет. А у меня возникает логичный вопрос: почему речь зашла о какой-то мести? – А вот репутация клиники – это важно. Я не хочу чтобы нас полоскали в каждом СМИ, в каждом паршивом телеграмм-канале. И всего лишь потому что у одного взятого из жалости доктора руки растут из заднего места!
– Ты… – муж краснеет, и я понимаю что прямо сейчас может случиться драка! – Ты как смеешь!
– Соблюдайте субординацию, – холодно реагирует Артем, – И еще. Больше сложные операции вы делать не будете. Клинике достаточно исков. А ваше увольнение, если вы не придете в себя – вопрос нескольких недель, а то и дней. Скажите спасибо Евгению Андреевичу, он так умолял вас оставить, что даже скидку сделал…
– Мне не нужны чужие подачки!
– То есть вы заплатите четыре миллиона сами, в одно лицо? – в голосе Артема издевка.
– Нет. Я не виноват и платить никому не буду.
Глава 7. Диана
На обратном пути разговорить Олега не выходит. Он молча ведет машину, зло глядя на дорогу. А я… Я чувствую себя виноватой, хотя и не понимаю в чем.
– Почему ты так относишься к Артему? Мне кажется он на нашей стороне, – пытаюсь образумить мужа, но… Он меня резко прерывает:
– Ты ничего не понимаешь. И хватит об этом. Лучше бы эта клиника сгорела, нежели ее продали этому упырю…
А дальше – ни слова. Мы доезжаем до детского садика, забираем Толю, и разговор уже переходит на другую тему. Завтра поедем к свекру на юбилей. Родители Олега живут в закрытом поселке в Московской области. Кстати там будут и Евгений Андреевич с женой…
Мои мысли снова переключаются на угрозы Власенко. Четыре миллиона… Да для нас даже четыреста тысяч – не такая уж и маленькая сумма! А четыре миллиона! Откуда их взять? Самое жуткое, что Олег и правда скорее всего виноват. И признавать это не хочет. А если в дело вмешается прокуратура, то и в тюрьму посадить могут. Но почему он этого понимать не хочет?
На следующее утро мы едем к свекрам в поселок. Олег Петрович мне всегда импонировал. Сразу меня признал как дочь, только так меня и называет. Мама Олега – тоже чудесная женщина. Ирина Ильинична. Она сразу меня приняла, хотя я и опасалась, что от такой «бедной родственницы» родители Олега в восторге не будут. Но нет…
Я помню, когда мы первый сидели за столом, Ирина Ильинична с теплотой вдруг сказала, что ее сыну очень повезло, что он привел в дом такую девушку как я.
Кстати свекры иногда на выходных забирают Толю… И их совершенно не расстраивает что у него невус. Более того, они настроены крайне оптимистично и считают что небо не рухнуло, и Толю удастся вылечить. И меня ни в чем не винят.
Даже странно что у таких спокойных и адекватных родителей настолько эмоциональный сын. А сам Олег их недолюбливает. Не может простить, что в свое время Олег Петрович не смог удержать бизнес. Что практически прогорел.
Но если быть совсем честными, то сделал он все правильно: после того как стало понятно что клиники прибыль не приносят, он все продал. Так у нас и появилась квартира, машина, а у свекров – коттедж и джип. Сейчас они оба работают на самых обычных должностях, живут скромно, но не жалуются. Более того, даже не вспоминают что когда-то имели многомиллионный бизнес.
На заграничные путешествия тоже денег нет. И всего этого Олег им простить не может. Поэтому на юбилей отца он едет без особенного удовольствия.
Когда мы останавливаемся у ворот, то видим что на площадке перед домом много машин. И среди них я узнаю «мерседес» Евгения Андреевича. Интересно, Анжела тоже здесь? Похоже что да.
– Здравствуйте, мои дорогие! – с распростертыми объятиями нас встречает свекровь. Олег нехотя обнимается, а Толя рад видеть бабушку, тут же лезет на руки. – Скоро уже за стол сядем, идем. Все гости в сборе.
Ближе к вечеру, после застолья, я подсаживаюсь к своему уже бывшему начальнику. Мне очень хочется узнать, что из себя представляет Артем. Нашему разговору ничего не помешает: муж стоит в дальнем углу, что-то горячо объясняет Анжеле. Она тоже приехала поздравить Олега Петровича.
Олег и Анжела стоят как будто слишком близко друг к другу, вызывая у меня смутную тревогу. Но не может же быть такого, что между ними роман? Нет, Олег на такое точно не способен. Он ее знает с самого детства, она ему как младшая сестра, он ее с горшка свое время снимал.
– Что ты хотела спросить, Диан? – кивает мне Евгений Андреевич. А я, будто очнувшись от раздумий, тут же переключаюсь:
