Страница 7 из 11
– Что, правда?
На самом деле, я понятия не имела, как я выгляжу. У меня дома не было зеркал, а вне дома я предпочитала не смотреться в отражающие поверхности. И даже если бы я в них смотрелась, это бы все равно ничего мне не дало, потому что отражалась в них совсем не та я, которую видели окружающие.
Так что я просто умывалась, собирала волосы в хвост и надеялась на лучшее.
– В таких случаях принято говорить, что ты вся светишься изнутри, – хмыкнул Кларк.
– Меня сейчас стошнит.
– Это токсикоз?
– Нет, просто меня мутит от твоего выбора фраз.
– Извини, – сказал Кларк.
– Полагаю, мне стоит к этому привыкнуть, – сказала я. – Пройдет совсем немного времени, прежде чем абсолютно все станут нести при мне эту благостную чушь.
– Скорее всего, – согласился Кларк. – Слушай, я не хотел на тебя давить, Боб. Я как-нибудь перебьюсь и без этого контракта, а ты сделай так, как считаешь нужным и лучшим для себя.
– Это ты, типа, сейчас не давишь?
– Абсолютно.
– Я не хочу снова во все это лезть, Джон.
– Понимаю.
– Прошлый раз обошелся мне слишком дорого.
– Здесь я мог бы заметить, что сейчас тебе как раз представилась возможность выставить счет.
– Я больше не жажду мести.
– А чего ты хочешь?
– Чтобы меня просто оставили в покое.
– Что ж, это вполне законное желание, учитывая обстоятельства, – сказал он. – И я уверен, что в ближайшее время ТАКС вряд ли будет тебя беспокоить.
– Но, – сказала я. – Эта реплика подразумевает, что за ней последует какое-то «но».
– Это чудесное место и оно идеально для того, кто хочет, чтобы его оставили в покое, – сказал Джон. – Но оно слишком маленькое для тебя, Боб. Слишком тесное. И возможно, что оно станет таким же тесным и для твоего ребенка.
– Это ты все еще не давишь?
– Я улечу отсюда в восемь вечера, – сказал Кларк. – С тобой или без тебя. Кстати, мое предложение насчет магазина все еще в силе.
– Бизнес-джет?
– Ну да, – сказал он. – Плачу-то за него не я, а министерство финансов.
– А я думала, ты станешь мне рассказывать, каких ужасов может натворить этот Черный Блокнот, если попадет не в те руки.
– А зачем мне это делать, Боб? Ты – коп, и сама все понимаешь.
– Бывший коп.
– Бывших копов не бывает, – сказал он. – Кстати, могу я задать тебе один, возможно, неприятный, но до сих пор смущающий мой разум вопрос?
– Попробуй.
– Йеллоу-Парк, – сказал он. – Я видел… последствия. Как они сумели тебя остановить? Но если не хочешь, то не отвечай…
– Дело не в том, что я не хочу, – сказала я. – Я не могу. С определенного момента я практически не помню события того дня. И последовавших за ним двух лет. Какие-то неясные фрагменты, обрывки… Все, как в тумане, Джон. И я не уверена, что так уж хочу это вспоминать.
Я знала, что в Йеллоу-Парке произошла бойня, и в роли мясника выступала я. Конечно, тогдашнее руководство ТАКС сделало все, чтобы эта бойня случилась, но с меня это ответственности все равно не снимало. Я не знала, сколько агентов там погибло, но, скорее всего, много.
Включая и директора Доу, которого с тех пор так никто и не видел даже мертвым.
И так, в общем-то, случается каждый раз, когда я беру в руки топор. Во время инцидента в Алабаме Джеремайя Питерс был не единственной моей жертвой.
А о том, у какого количества тяжело и неизлечимо больных, которых спасали его регулярные проповеди, случились рецидивы, я старалась не думать.
– Похоже, что я все-таки испортил тебе настроение, – сказал Кларк.
– Не бери в голову, оно последнее время и так неважное, – сказала я. – Ты же в курсе о той ситуации в Алабаме, Джон?
– Да, – осторожно сказал он.
– Там были люди, – сказала я. – В общине. Люди, которых он исцелил… Что с ними случилось после того, как я его убила? Болезни вернулись?
– К кому-то вернулись, к кому-то нет…
– И каков процент выживших?
– Я не следил за развитием, – сказал Кларк.
– Точно?
– В Алабаме ты все сделала правильно, Боб, – сказал Кларк. – Да, может быть, временами он казался не слишком значительной угрозой, но ты сбила его на взлете, Боб. И кто знает, каких дел он мог бы натворить, если бы сумел набрать высоту.
– История не знает сослагательного наклонения.
– То есть, молодого Гитлера ты бы тоже убивать не стала?
– Я не знаю, Джон, – сказала я. – Это зависит…
– Вот именно, – сказал Кларк. – Меня там не было, а ты была. И ты приняла решение, находясь в той ситуации, решение, которое та ситуация тебе продиктовала.
– Но я все равно не уверена…
– В таких делах редко можно быть уверенным до конца, – сказал Кларк. – Абсолютное зло в наше время почти никогда уже не встречается. Всегда есть зло большее, зло меньшее, главное, распознать и правильно оценить, которое из них где. Я согласен с тем, что Питерс не был абсолютным злом. И директор Смит таковым тоже скорее всего не является. Но это совершенно не значит, что они не заслужили пинка под зад. Еще как заслужили.
– Угу, – сказала я.
– Конечно, гораздо проще во всем этом ориентироваться, если зло разит молниями из-под черного капюшона или сидит в Мордоре и светит с башни единственным глазом, – сказал Кларк. – Но те времена ушли, Боб. Мы живем в эпоху второсортных злодеев. Иногда даже неочевидных.
– Видимо, второсортным злодеям должны противостоять так себе герои, – сказала я.
– Нельзя быть героем все время, – сказал Кларк. – Даже Мыш приходит домой, снимает маску и плащ, садится в кресло и превращается… Ладно, это плохой пример, потому что я понятия не имею, в кого он там превращается, но я думаю, что ты уловила мою мысль.
– В общих чертах.
– Питерса надо было убрать, – сказал Кларк. – Жаль, что это пришлось сделать тебе, но, как я понимаю, никто другой бы просто не смог.
– Угу.
Вообще, это не слишком весело осознавать, что твой главный талант – быть смертельным оружием, способным смести с игровой доски кого угодно. В детстве я надеялась на что-то более созидательное.
Никто не растет с мечтами о том, что станет универсальным убийцей. Конечно, послужной список у меня гораздо короче, чем у Кларка, но какие мои годы…
Может быть, мы и живем в эпоху второсортных злодеев, но что делать с мыслью о том, что я сама могу быть злодеем первого сорта? Меня не оставят в покое. Если не ТАКС, то какие-нибудь другие ребята. Да вот те же индейцы, кто знает, сколько времени им потребуется, чтобы перейти от созерцания к действиям, и кто знает, чего именно они от меня могут захотеть?
Карлос еще этот…
Как ни прискорбно это признавать, но похоже, что мой отпуск подходит к концу.
– Зря я сюда прилетел, наверное, – сказал Кларк. – Только взбудоражил тебя.
Мы живем в литературоцентричном мире, и я по каким-то неизвестным мне причинам обладаю всеми параметрами главной героини. И законы, которые правят этим мирозданием, все время пытаются подобрать для меня какую-то историю, совершенно не заботясь о моих чувствах и желаниях. И если я не соглашусь на историю Кларка, то вполне может начаться какой-нибудь очередной кровавый триллер или шпионский боевик.
Холден ведь тоже не случайно с самого утра именно ко мне за сигарами пришел. Это был такой анонс.
Тизер-трейлер.
Но решающим фактором, наверное, все же стали мои родители. Если я снова вернусь на легальное положение в Городе, то смогу подать им весточку, что я жива.
Я соскучилась по своим родителям. И, в конце концов, они имели право знать, что скоро станут бабушкой и дедушкой.
– Ладно, Джон, давай договоримся на берегу, – сказала я. – Ты гарантируешь, что в этом деле нет никаких сюрпризов и подводных камней?
– Насколько это вообще можно гарантировать в такого рода делах.
– И мы не будем терять время, – сказала я. – Бизнес-джет, аэропорт и машина, которая отправится оттуда прямо в резиденцию министра финансов. Согласуй с ним чертов график, чтобы не получилось, что мы приедем, а у него встреча или совещание или он на пикник с новой любовницей укатил.
– Согласую, – пообещал Кларк. – Думаю, что ради такого дела совещание он перенесет. Что насчет твоего гонорара?
– Финансовая сторона меня устраивает, – сказала я. – Что касается другой его части, я думаю, стоит обсудить это на месте с тем, кто может принимать такие решения.
– Разумно, – согласился Кларк.
– Какая в городе погода?
– Прохладно.
Значит, перед отъездом мне придется пройтись по магазинам. Здесь-то жара, поэтому у меня нет вещей на прохладную погоду. По крайней мере, таких вещей, в которые я еще могу влезть.
У меня было отложено немного денег на период «сразу после», и, учитывая новые обстоятельства, можно было перестать экономить.
Наверное.
– Пришли за мной машину часам к шести, – попросила я. Уточнять адрес я не стала, я была уверена, что Кларк прекрасно знает, где я живу.
Он кивнул.
– Буду рад снова с тобой поработать, Боб.
– Надеюсь, дело действительно будет недолгим.
Кларк ушел, а я позвонила Гарсии и попросила меня подменить. Гарсия сказал, что он занят (наверняка ухлестывал за какой-нибудь богатой старушкой из туристов) и сказал, что я могу просто закрыть магазин пораньше. Настолько раньше, насколько я захочу.
Наверное, Кларк уже ему что-то заплатил…
Я как раз опускала защитные жалюзи, когда рядом нарисовался любопытный Карлос.
– Уже закрываешься? Так рано? – спросил он. – Из-за этого гринго? Что он тебе сказал?
– Я уезжаю, Карлос.
– С этим гринго? Кто он вообще такой?
– Старый друг.
– Я вижу, что старый, – сказал Карлос. – Не слишком ли он для тебя старый?
– Мы просто друзья.
– И что же вас связывает?
– Мы раньше вместе работали, – сказала я.
– Где это, интересно?
– Карлос, ты хороший парень, – сказала я. – Но это еще не дает тебе право задавать мне столько вопросов.
Видимо, этот аргумент показался ему недостаточно убедительным, потому что он продолжил.
– Когда ты вернешься?
