– Таня! – рычит он.
– Отметины есть еще на руках и коленях. Денег же не осталось, меня обокрали, а до отеля добраться надо… С таксистом пришлось расплачиваться. Натурой. Сначала не понравилось, потому и синяки…
Хватка мужа становится сильнее, в его глазах полыхает ярость.
Мне бы заткнуться, но я тоже в гневе. Сама же от отчаяния кинулась в объятия разрисованного. Не хотела на самом деле… Я вообще свою жизнь иначе представляла. Ее будто на мелкие клочки разорвали и развеяли по ветру.
– Рас-ска-зы-вай, Татьяна, – по слогам произносит муж.
– Что рассказать? Что какой-то недоумок, так же как и ты сейчас, вцепился в меня и обокрал? Швырнул на асфальт со всей силы? Неравнодушные прохожие пришли на помощь. Документы вернули, а деньги нет. Пару тысяч, правда, удалось снять с карты, бюджет ведь теперь урезан. Спасибо твоей маме, одолжила свою карточку, и я купила Алисе лекарства. Но тебя болезнь дочери явно меньше интересует, чем моя интрижка с таксистом?
– Прекрати…
– А то что?
Выдерживаю его взгляд, хотя внутри умираю от страха. Таким злым Толю я никогда не видела!
– Папа, папа, вот еще! – подбегает к нам Алиса.
Он ослабляет хватку. Только в этот момент получается сделать полноценный вдох и вырваться из его «приветственных» объятий.
Кошмар какой-то. Как моя счастливая и красивая семейная жизнь за несколько дней могла превратиться в это нечто? В это вязкое болото, от которого самой противно.
– Спасибо, Алиса, – уже без тепла произносит муж, все так же не сводя с меня полыхающего взгляда.
А по мне, пусть бесится. Пусть даже допускает мысль, что я действительно переспала с таксистом. Да хоть с чертом!
Алиса снова убегает, и Толя хватает меня уже за локоть.
– Не понравилось, что в деньгах ограничил? А как ты дочь лечить собираешься, если вдруг одна окажешься? Как вообще собираешься существовать?
– Плохая тактика, Толя. Запугивать решил?
– В реальность немного вернуть. Чтобы ты поняла: без моих денег будет очень тяжело. Очень, – подчеркивает он.
За обиды не мстит только трус или раб. А я не трус и не раб. И измену не прощу. Хотя счет мы вроде как сравняли. Но после этого в наших отношениях будто поставлена точка. По крайней мере для меня. Окончательно.
– Тань, – смягчается Толя, – я мириться приехал. Не надо. Не вытягивай ты у меня эти эмоции. Я бешусь от одной мысли, что к тебе кто-то другой прикоснется. Всегда так было. Мне плохо без вас. Без Алисы. Дома такая пустота… В общем, не прав я был. И с деньгами нелепо вышло. Давай забудем все, малышка. – Он обнимает меня, заменяя грубость нежностью.
Только другие ассоциации сразу возникают. Купе, разрисованный, наша близость. Интересно, Толя тоже другую вспоминал, когда домой возвращался, «покормив кота»? Или ему вообще было плевать, с кем трахаться – со мной или с любовницей?
– Извини, Танюш. Правда. Перегнул палку. Не хотел…
Как все просто. Почти как песок на камни насыпать. Правда до первого шторма. Потому что волны смоют все до песчинки, и надо будет сыпать заново. И так каждый раз…
Толя берет мое лицо в ладони, заглядывает в глаза.
– Ты ведь пошутила про таксиста?
– Пошутила.
Про таксиста. А про остальное – нет. Но вслух это произнести – значит, зарыть свою репутацию. И подвергнуть себя опасности. А у меня суд впереди, надо как-то добиться, чтобы дочь жила со мной. Всеми правдами и неправдами. Потому что этого Толю я совсем не знаю. И что от него ждать – тоже.
– Мам, пап, а давайте вместе замок строить! – Алиса берет нас за руки и тянет туда, где песка больше всего.
– Давай, конечно, – соглашается Толя и опускается на корточки.
Наблюдая за ними, я ловлю себя на мысли, что Алисе будет очень сложно объяснить, почему я рассталась с ее отцом. Явно не на отдыхе о таком сообщать. Как же тяжело… Груз вины не просто тяготит – он грозит меня задавить.
Наигравшись, Алиса вскакивает на ноги.
– Хочу мороженое, пап.
– Конечно! Пойдем. – Он отряхивается от песка.
– Алиса, ты болеешь…
– От одного что будет? – вмешивается Толя, и не очень вовремя.
– Ну пожалуйста… – упрашивает дочь.
– Врач пока запретил.
Толя пожимает плечом:
– Ну все, зайчик. Мама против.
– Это не я против, а врач. Когда выздоровеешь, будет можно, – злясь на него, объясняю Алисе.
Но она уже ни в какую. Вредничает, капризничает и просит купить ей эскимо. Я чудом не срываюсь на мужа. Ну вот зачем он так? Понятно, что авторитет свой хочет повысить в глазах дочери, но такой ли ценой это делать?
– Пойдем в номер. Я тебя помою, и будем ужинать. А потом купим пирожное. Какое тебе захочется, – уговариваю Алису.
Дочь в итоге соглашается. Взяв меня и Толю за руки, она ведет нас в отель. Лишь когда подходим к крыльцу, я задумываюсь, что если Алиса в номере с Еленой Николаевной, то в свой я должна пустить Толю… Снова хочется сбежать от мужа. Только бы не оставаться с ним наедине!
12 глава
Таня
Чувствуя себя шпионом на задании, я украдкой составляю в телефоне резюме, пока Толя лежит на кровати и смотрит телевизор. Или делает вид, что смотрит. Он же в обычной жизни даже мультик Алисе не включит – называет это все пустым времяпрепровождением.
Его притворный интерес к какой-то телепередаче продолжается недолго. Слышно, как Толя встает и идет ко мне.
– Тань, ты серьезно? Будешь спать на диване?
Затемняю экран и поднимаю глаза на мужа. Нужно хитрее быть, но я этого начисто лишена. Да и смелость не моя сильная черта.
– Пойдем в кровать.
Хоть на коврике у входа буду спать, только не с ним! Неужели Толя действительно не понимает, что никакая нормальная женщина не простит измену и подлое отношение к себе? Пусть у меня нет опоры, не к кому пойти, – есть только тетя и двоюродная сестра, – но это не значит, что об меня можно ноги вытирать. Натрахавшись на стороне, предлагать спать вместе и вообще делать вид, будто ничего не произошло.
– Нет, – произношу твердо.
Надо как-то потянуть время до отъезда. Прикидываться овцой. Потому что если Толя с мамой возьмутся за меня всерьез, вмиг скрутят в бараний рог и опустят ниже плинтуса.
Дура я, конечно. Повелась на красивые ухаживания, комплименты, внешность. Влюбилась. Семью хотела, потому что своей никогда не было. Только теперь, анализируя прошлое, понимаю, что многое я придумала, где-то идеализировала, а видеть правду не хотела. Пыталась мужа изменить, но люди не меняются.
– Что значит «нет»?
Когда вижу его недовольный взгляд, во мне поднимается настоящая буря. Установка вести себя прилично снова летит к черту.
А может, тактика у Толи такая – ищет слабое место, эмоции вызывает? Еще как вызывает, и все сложнее их не показывать. Истинные.
Потому что внутри – банальный страх перед переменами, я зажата. Безумно боюсь последствий, боюсь, что Толя отнимет у меня Алису. Однако из-за этого страха становиться жертвой обстоятельств и вешать на себя ярлык – тоже последнее дело.
– Идем, – настаивает муж и кивает в сторону спальни.
Его пах практически перед моими глазами. Меня сейчас вырвет от отвращения. Единственное, чего я хочу в этот момент, – послать Толю на три буквы.
– А ты ничего не перепутал, милый? – оскаливаюсь и перехожу в нападение. – Я тебе не давалка по первому требованию, не вещь, не собственность. По паспорту, может, и жена, но в рамки приличия мы с тобой больше не вписываемся. А хочешь, прямо завтра устрою скандал и расскажу твоей мамочке, чем ты занимаешься в ее квартире? Я не увидела раскаяния, не услышала искренних извинений, не получила ни подарков, ни даже жалких красивых слов. Или ты всерьез считаешь, что достаточно сказать, как тебе без нас с Алисой стало пусто? Думаешь, этого хватит?
Нехитрая манипуляция, которая удивительным образом работает.
– Я же дела оставил и приехал…
– Это ты про любовницу?
– Тань…
– Шесть лет, Толя, мы были вместе шесть лет, и я верила, что у тебя единственная! Даже мысли не допускала, что кто-то может быть на стороне!
– Вот именно! – повышает он голос. – Хоть бы раз приревновала!
Приплыли.
– Ты еще скажи, что ревность так вызывал!
– Ну, котенок…
Толя опускается передо мной на колени, но облокачивается при этом о диван. Тянется, берет за лодыжку, а меня снова передергивает от отвращения. Отодвигаюсь.
В груди огнем горит. Обидно мне, что отрицать.
– Не смей. – Убираю его руки.
– Как мы дальше жить будем, малыш? Я очень раскаиваюсь…
– Не знаю, – выталкиваю из себя вместо слов о разводе. По-моему, все очевидно. Иного не дано. Не смогу я простить предательство.
– Танюш… – Толя снова берет меня за лодыжку.
– Мне нужно время.
Ложная капитуляция. Хотя почти не вру. Оно и правда необходимо. Отправить Злате резюме, вернуться в Москву. Пока Толя на работе, собрать вещи и переехать к Лене. Прикинуть, что по сбережениям, ведь уже ясно, что от него помощи не будет. Еще неизвестно, как все обернется с Алисой, как он поведет себя в суде. Хоть бы моя интрижка в поезде не всплыла. Хотя как? Больше мы с тем сатанистом не пересечемся – в этом я уверена.
– Хорошо, хорошо. – Толя резко отпускает ногу и встает, взъерошивает пятерней волосы. – Сколько тебе нужно времени?
И жизни не хватит. Но отвечаю другое.
– Без понятия, Толь. Ты меня не просто обидел, ты… ты меня убил. – Натягиваю на себя одеяло. – Все. Спать хочу. Я прошлую ночь с Алисой была и почти не отдыхала. Выключи, пожалуйста, свет.
К счастью, дважды повторять не приходится. И даже отбиваться. Щелкнув выключателем, Толя идет в спальню.
Я доделываю резюме и скидываю Злате, не дожидаясь утра. Открыв календарь, считаю дни до конца отдыха. Еще четыре. Надо как-то продержаться. С достоинством. Потому что на самом деле такое чувство, что его у меня больше нет – растоптали.
Оставшиеся дни проходят относительно спокойно. Толя – само совершенство. Любящий отец и муж. Алисе дарит подарки, мне приносит цветы и постоянно просит прощения. Моя ложная капитуляция продолжается.
В день, когда мы наконец собираем вещи и едем на вокзал, Злата выходит на связь.
«Фотку пришли», – пишет она.
«Зачем?» – удивляюсь я.
«Работодатель просит», – отвечает она и добавляет смеющийся смайлик.
«Ты там на какую работу меня устраиваешь?»
«Да все нормально, Тань. Присылай. Пунктик у него. Страшилищ себе в помощницы не берет. Эстет, типа».
Эстет? Ну ладно.
Рыщу по галерее и нахожу парочку приличных. Отправляю Злате.
«Выбери на свой вкус».
Она молчит почти час. Это до жути нервирует, мне очень нужна работа. Хоть какая-нибудь.
«Там кастинг, что ли?» – не выдерживаю.
Когда Алиса и Елена Николаевна выходят из купе, Толя пересаживается ко мне.
Я нервно стучу ногтем по экрану телефона, потому что Злата по-прежнему не отвечает.
