А еще он всегда хочет касаться меня. Мне это нравится. И честно признаться: я хочу того же.
Во время очередного скримера я прижимаюсь к груди Дарио, и он обнимает меня, целуя в висок.
– Ты такая пугливая.
– Не твои ли выходки сделали меня такой? – я улыбаюсь.
Игнорируя мой вопрос, его крепкие ладони подхватывают меня под ребрами. Дарио разворачивает меня к себе лицом и перетаскивает на колени, заставляя оседлать его. Мои ноги разъезжаются шире, ладони упираются в спинку дивана по обе стороны от головы Дарио. Наручники позвякивают, вынуждая его согнуть и поднять руку. Я накрываю его запястье пальцами и сжимаю поверх железного браслета, впиваясь ногтями в кожу. Дарио стискивает зубы. Ему больно, но он не издает ни единого звука. В его синих, как пучина океана, глазах поднимаются волны. Я разжимаю хватку, оставляя отметины от ногтей, а затем припадаю к ним губами, зацеловывая нанесенные царапины. Моя промежность ерзает вдоль его паха, и я чувствую, как жар, скопившийся внизу живота, растекается между бедер. Моряк запрокидывает голову, врезаясь затылком в спинку дивана, и томно вздыхает.
– Бейби, так мы точно не досмотрим этот чертов фильм.
– А разве ты вламывался сюда ради просмотра фильма? – Я вращаю задницей, чувствуя под собой возрастающий твердый бугор.
Свободная рука Дарио хватает меня за щеки и притягивает мое лицо вплотную к его лицу.
– Я вломился сюда только потому, что не знал, куда спрятаться от мыслей о тебе.
Я не замечаю, как он резко берет надо мной верх: заводит наши скованные руки мне за спину, второй туго обнимает за талию, толкает меня торсом и с легкостью валит спиной на диван. Я снова оказываюсь снизу. Обездвиженной, прижатой его телом и властностью. Но, черт побери, как же я возбуждаюсь и воспламеняюсь изнутри, когда Дарио выигрывает. Иногда мне даже хочется, чтобы он окончательно победил.
Его губы застывают в дюйме от моих губ. Он облизывает их, не сводя с меня глаз, но не делает первый шаг, чтобы поцеловать меня. На наших лицах бликует свет от включенного телевизора. На фоне раздаются какие-то тревожные звуки из типичного ужастика, но я понятия не имею, что за фильм теперь идет. Я даже не обращаю внимания на эти гребаные звуки, потому что полностью сосредоточена на Дарио. Больше всего на свете я хочу, чтобы он поцеловал меня. И не остановился.
– Я не сирена[9 - Сирены – мифические существа женского пола (русалки), обладающие неземной красотой и чарующим голосом. Пение сирен гипнотизирует моряков и заставляет их идти на верную смерть.] и не умею петь, чтобы зачаровать тебя. Поэтому, моряк…
– Тебе и не нужно петь, – как обычно, перебивает он. – Я уже очарован. И не какой-то русалкой, а самой яркой звездой. – Пальцы свободной руки поглаживают мою шею и плавно спускаются к груди. – Тебе не нужно топить меня, Ревендж. Лучше освети мне путь.
– Красиво говоришь, моряк. Но мне больше нравилось, когда твой язык был внутри меня.
Я обхватываю его затылок и тяну к своим губам, но наш несостоявшийся поцелуй прерывает вибрация моего телефона на кофейном столике. Мы оба одновременно поворачиваемся на звук и оба видим, что на экране высвечивается знакомое нам обоим имя.
Звонит Тео.
Дарио протягивает руку и первым хватает мой телефон.
– Нет! – протестую я. – Не смей!
– Ответь.
– Нет!
– Тогда отвечу я.
Он нажимает на зеленый круг с телефонной трубкой и вкладывает айфон мне в ладонь, а сам отстраняется, нависая надо мной сверху.
– Говори, – шепчет он, наблюдая, как я подношу телефон к уху.
По ту сторону динамика раздается отдаленный гул, но я все равно слышу голос Тео:
– Астра? Ты тут? Алло.
– Говори, – приказывает Дарио, а сам спускается ниже к моим бедрам и медленно проводит языком над резинкой шортов.
Я дергаю рукой, которая скована с его запястьем, но удержать Дарио не получается. Он сильнее и с легкостью задает направление нашим обеим рукам. Поэтому я подчиняюсь, выпрямляя локоть вдоль туловища, и отвечаю Тео:
– Привет. – Мой голос дрожит. Медленными движениями Дарио полностью стягивает с меня шорты и трусики, обнажая меня перед своим лицом.
– Я тут решил поинтересоваться, как проходит твой марафон фильмов ужасов. Не страшно одной? Еще не начали мерещиться всякие призраки или маньяки? – Тео посмеивается, но вот только мне совсем не смешно. Потому что один самый настоящий маньяк сейчас орудует между моих ног острым языком и не собирается сжалиться или, в конце концов, прикончить меня.
Поглядывая исподлобья, Дарио дует на клитор и накрывает его ртом. Я вздрагиваю, крепче сжимая в руке телефон.
– Эм… – сглатываю слюну. – Нет… эм… все в порядке.
– Что ты смотришь? – спрашивает Тео, а я прикусываю нижнюю губу, когда губы моряка начинают посасывать чувствительную плоть.
– «Шесть демонов Эмили Роуз», – выпаливаю первое, что приходит на ум, потому что я не могу сконцентрироваться на экране телевизора. Все силы уходят на то, чтобы не застонать прямо в динамик Тео.
– Классный фильм.
– Ага… – Мой вздох слишком громкий, потому что язык Дарио проникает внутрь меня и совершает глубокие толчки. – О боже…
– В чем дело? – настораживается Тео.
– Тут просто… страшный момент, – на выходе произношу я.
В горле пересыхает. Я не могу схватиться за Дарио, не могу закрыть себе рот, потому что обе руки заняты. И моряк во всю пользуется моим беззащитным состоянием. Он интенсивно вылизывает меня, разводя мои бедра шире, и когда вдобавок к языку в киску проникает еще два пальца, из моего рта прорывается гортанный стон.
– Астра, у тебя все в порядке?
Тео обеспокоен, но мне, черт возьми, все равно. Между ног болезненно пульсирует. Я на грани оргазма. Руки трясутся. Ноги тоже. Рывки Дарио резкие и частые. Я задыхаюсь. Телефон выпадает из моих рук, но я успеваю отключить вызов, прежде чем завопить от мощной волны экстаза. Мои пальцы с силой впиваются в волосы Дарио, и я дрожу всем телом, кончая ему на язык.
– Ты… гребаный… придурок, – глотая воздух, процеживаю сквозь вздохи.
– Зато он больше тебе не позвонит. – Дарио подтягивается на локтях, чтобы поравняться с моим лицом. – И, между прочим, сейчас идет «Заклятие». – Он улыбается и слизывает с губ остатки моей влаги.
– Зачем ты это сделал? – выравнивая дыхание, спрашиваю я.
– Зачем позволил тебе кончить? – ухмыляется он.
– Зачем заставил меня говорить с Тео?
– Хотелось понаблюдать за твоим лицом, – оскаливается Дарио, и я понимаю, что здесь замешано что-то более личное.
– Ты что… ревнуешь?
– Нет, – слишком быстро реагирует он. – Ты все равно моя.
– С чего вдруг ты так решил? – У меня не получается сдержать смех, и Дарио это не нравится. – Я принадлежу самой себе, понял? – Отталкиваю его и встаю с дивана, но забываю, что прикована наручниками и падаю обратно в объятия Дарио. – Сними их уже наконец! – раздражаюсь, звеня браслетом.
– Нет.
– Я не твоя собственность, Дарио. И никогда ею не буду. Уясни это раз и навсегда. – Вывернувшись из его рук, я оказываюсь на нем сверху. – И все то, что ты себе вообразил, нереально, понимаешь? Никаких чувств нет. Никакой привязанности, а тем более любви между нами нет и быть не может.
– Знаешь, Астра, я не могу понять, – он прищуривается, – ты сейчас убеждаешь меня или себя? Потому что я уверен в своих чувствах, а вот ты почему-то пытаешься лгать самой себе. Разве не очевидно, что ты тоже влюблена?
– Ты всегда такой самоуверенный, моряк… – Я наигранно усмехаюсь, а сама отвожу взгляд.
– К черту. – Он резко подрывается с дивана, подхватывая меня на руки, и мне приходится забросить ноги ему на бедра.
– Что ты делаешь? – недоумеваю я, когда Дарио направляется в спальню, держа меня на руках.
– Верни мне Ревендж.
– В каком смысле?
– Надень тот красный парик, а потом я трахну тебя так жестко, как хотел сделать это в нашу первую ночь.
Глава 4. Скованные
Конец октября
Дарио
Астра надевает красный парик и красит губы красной помадой. Я наблюдаю, как она выводит ровный контур, и не выдерживаю. Ее обнаженная задница, едва прикрытая длинной футболкой, слишком сексуальна. Ее отражение в зеркале слишком манит. А еще мне слишком хочется ее наказать. Поэтому я срываюсь и прижимаю ее грудью к зеркалу, пристраиваясь сзади. Она ахает от внезапности моих действий и едва успевает упереться в стекло ладонью, чтобы не врезаться в отражение щекой.
– Я ведь обещал, что буду жестким. – Шлепаю ее по заднице. – Не жди от меня пощады, Ревендж.
Расстегиваю джинсы и скатываю их с бедер вместе с боксерами. Наружу вырывается мощный стояк. Член набух и не падал с того момента, когда я ласкал киску Астры языком. Мне хочется опуститься перед ней на колени и отведать ее сладкий вкус еще раз, но я уже на пределе и весь трясусь от желания оказаться в ней.
Поэтому резко хватаю Астру за горло и впиваюсь в шею губами, поглядывая исподлобья на наше отражение в зеркале. Рука, обрамленная наручниками, стискивает маленькую, сочную задницу Астры, и я толкаюсь в нее сзади, упираясь эрекцией между ног.
– Вот я и поймал тебя, Ревендж, – шепчу ей на ухо, скользя членом вдоль влажной промежности. Моя девочка уже готова принять меня. – И теперь заставлю тебя кончать до потери пульса.
Собрав смазку с половых губ, я с легкостью проникаю в нее одним рывком, выталкивая изо рта Ревендж громкий вопль. Застываю на пару секунд, позволяя ей привыкнуть к моему размеру, а затем врезаюсь еще раз. Потом еще. И еще. Вколачивая ее хрупкое тело в зеркало.
– Дарио… – сквозь стоны выговаривает Астра, упираясь макушкой в мою грудь.
Ее подбородок запрокинут. Шея изогнута. Я нависаю над ее лицом, впиваясь пальцами в горло, и целую с такой жадностью, что у самого сводит челюсти.
Я без ума от нее. Она пробуждает во мне самые дикие желания и исполняет самые извращенные фантазии. Она неприступная, но такая податливая, когда оказывается в моих руках. Такая моя. Горько-сладкая Ревендж.
Мой пах с громким шлепком ударяется о ягодицы Астры в бешеном темпе, и она принимает меня полностью, отдаваясь каждому толчку, подстраиваясь под каждое движение. Мы сплетаемся в едином ритме, идеально чувствуя друг друга и отдаваясь без остатка, как тогда на песчаном пляже.
Ничего не изменилось. И я знаю, что она лжет, когда говорит, что не любит меня.
– Признайся, что думала обо мне все это время, – требую я, погружаясь в нее до упора.
– Да, – выдыхает мне в губы.
– Каждый день? – Разбиваю шлепок об ее ягодицу, и тишину спальни прорезает всхлип Астры вперемешку со звоном наручников.
– Каждый день, черт бы тебя побрал. Каждый. Гребаный. День, – наконец-то кается она, прикусывая алые губы.
– Я тоже.
Моя рука с натиском движется вниз вдоль ее шеи и обхватывает грудь сквозь футболку. Пальцы нащупывают затвердевший сосок и щипают его. Астра прогибает спину, но я не позволяю ей отстраниться. Резко выскользнув из тесного лона, я разворачиваю Астру к себе лицом и подхватываю на руки, вынуждая ее обвить ногами мою талию, а затем припечатываю ее спиной к стене. Ревендж не успевает ахнуть, как я просовываю руку между нашими телами и направляю член к ее входу под нужным углом. Стремительно качнув бедрами, я заполняю каждый ее дюйм, ощущая, как стенки тугой киски растягиваются вокруг меня.
– Боже… Дарио… – взвывает она, впиваясь ногтями в мой затылок. – Ты такой большой внутри меня…
Ее осипший голос, прерывистые стоны, мое имя на ее губах и то, как ее киска сжимает член все сильнее с каждым толчком, подгоняют меня к оргазму. Я вколачиваю Астру в стену, чувствуя нарастающую пульсацию внутри нее. Моя звездочка вот-вот кончит. Я трахаю ее еще жестче, до боли стискивая задницу. Шлепки наших тел, сбитое дыхание и несдержанные всхлипы разносятся по дому. И когда я совершаю пару финальных рывков, громкий стон Астры пронизывает спальню, отражаясь от пустых стен. Ее мощный оргазм провоцирует мой, и я кончаю в нее, чувствуя, как волны эйфории захлестывают тело и мозг.
Прижав Астру торсом, я роняю голову на ее плечо и нежно целую. Ее грудь часто вздымается так же, как и моя. Кажется, моя девочка выдохлась. Уголки моих губ приподнимаются в улыбке: она еще не знает, что это только начало.
Я опускаю Астру на пол, но как только она встает на ноги, ловлю ее подбородок, призывая взглянуть мне в глаза. Тусклый свет из холла, нерешительно проникающий в спальню, позволяет разглядеть на ее губах размазанную алую помаду. Я подношу ко рту большой палец и, надавив на мягкие губы, стираю остатки, которые не слизал мой язык. Затем поднимаю руку к красному парику и стягиваю его с головы Астры.
– Что ты делаешь? – задерживая дыхание, спрашивает она.
– Теперь мне нужна Астра. Я хочу вознести ее к звездам.
Выронив парик на пол, я запускаю пальцы в ее длинные каштановые волосы и рассыпаю кудри по плечам.
Она такая красивая… Таинственная. Необыкновенная. Словно неземная. Я таких никогда прежде не встречал.
Мои пальцы плавно подбираются к ее лицу и мягко касаются нежной щеки. Длинные ресницы Астры подрагивают, и она прикрывает глаза. Я поглаживаю ее скулу и не могу налюбоваться красотой, что держу в своих руках. Если бы только Астра могла забраться ко мне в голову… Тогда бы она не сомневалась в том, что я к ней испытываю. Тогда бы она поняла, как, черт возьми, болезненно сжимается мое сердце, когда она не со мной, когда отталкивает и гонит прочь, когда предпочитает мне кого-то другого.
– Ты даже не представляешь, что значишь для меня и как сильно я боюсь тебя потерять… – Мои губы прижимаются к ее лбу.
– Почему? – робко шепчет она.
– Потому что с тобой кончает мой мозг и замирает сердце.
Астра сглатывает, не решаясь взглянуть мне в глаза, и переминается с ноги на ногу.
– Мне нужно в душ, моряк, – меняет тему, выскальзывая из-под моей руки, но далеко отойти все равно не получится. – Сними с меня наручники.
– Еще рано.
– Поиграли и хватит.
