– Вообще-то мне больно, – спокойно произносит Дарио. – Каждый раз, когда ты дергаешься, железный браслет режет мне кожу.
– Сам в этом виноват! – фыркаю я, прекращая попытки побега.
Мы остаемся лежать на моей кровати в полной темноте. Он справа, я слева. Наши тела слишком близко друг к другу, а запястья скованы железными браслетами.
Кажется, этот наглый, самодовольный засранец загнал меня в ловушку. Но это не значит, что я проиграла.
Подтягивая шорты свободной рукой, я пытаюсь утихомирить взбесившееся дыхание и сердце. Нужно остудить разум. Замедлить пульс. Успокоить мысли.
Моряк лжет. Он сам не знает, что говорит. Он не всерьез.
– Что тебя напугало? – повторяет Дарио, переворачиваясь набок так, чтобы разглядывать мой силуэт. – То, что я люблю тебя?
– Замолчи, – мгновенно отрезаю я.
– Почему я должен молчать?
– Потому что это чушь. Нельзя любить того, кого не знаешь.
– Думаешь, я не знаю тебя?
– Моряк, не смеши, ладно? Ты не телепат и не экстрасенс. И трахнув меня один раз, ты не получил бонусом мою душу.
Он замолкает, а мое сердце решает устроить в груди танец под дабстеп.
Почему он не может просто уйти и не усложнять то, что и так слишком сложно?
– Я не знаю, кто так сильно ранил тебя, Астра. – Вибрация от глубокого голоса Дарио отдается в каждой клетке моего тела. – Не знаю твоего прошлого, твоей семьи, твоего детства, но я вижу тебя сейчас. И я вижу, что бы боишься. Какой бы сильной ты не хотела казаться. Ты боишься. Ты носишь в себе тяжелый груз. Ты много врешь и многое скрываешь. Но я знаю, наступит день, когда ты все мне расскажешь сама. Ты поймешь, что я приму тебя такой, какая ты есть. И тогда я выслушаю тебя. Я все пойму.
Его пальцы находят в темноте мою ладонь.
– Зачем тебе это, Дарио? – едва выдавливаю из себя я. – Поверь, я не та, которая тебе нужна. Ты прав. Я много лгу, скрываю, недоговариваю. Мое прошлое слишком убого, чтобы говорить об этом вслух. А тяжелый груз я ношу в себе слишком долго, чтобы он взял и рухнул. – Я сжимаю свою ладонь в кулак, не позволяя пальцам Дарио протиснуться между моих. – Поэтому я не лучший объект для воздыхания, моряк. Прошу, давай все прекратим.
– Хорошо, – слишком быстро соглашается он, и я чувствую, как горечь оседает внутри меня черной копотью.
Но так будет лучше, Астра. Ты уже однажды обожглась, и сейчас не лучшее время для любви. Тем более рядом не самый подходящий парень.
– Мы проведем с тобой эту ночь, – в продолжение произносит Дарио. – И если наутро ты повторишь мне свои слова, то я исчезну из твоей жизни. Обещаю.
– Как обещал не искать меня? – цокаю я.
– А я ведь и не искал. Ты сама заявилась в колледж в том облегающем голубом платье и окончательно свела меня с ума.
– Я тебя ненав…
– Ненавидишь меня? – прерывает Дарио, и я моментально затыкаюсь. – Тогда уничтожь меня, Ревендж. Ты ведь сама меня этому учила.
Он хватает меня за запястье поверх железного браслета наручников и резко тянет к себе.
– Уничтожь. – Вплотную прижимает меня к своему обнаженному торсу. Мои губы опять у его губ. – Это лучше, чем равнодушие.
– Я тысячу раз пожалею о том, что сейчас скажу, но… Моряк, что бы я ни сделала, что бы ты когда-нибудь ни узнал, пожалуйста, помни, что я никогда не буду равнодушна к тебе. – Моя ладонь тянется к его щеке и накрывает слегка колкую кожу. – Я…
– Поговорим об этом завтра. – Он едва касается моих губ. – А сейчас пойдем досмотрим фильм ужасов, который ты смотрела.
– Который, ты прервал.
– Который ты боялась смотреть без меня. – Дарио целует меня в нос. – Сойдемся на этом.
***
Обычно его самоуверенность раздражает меня, но когда наши скованные наручниками руки покоятся на бедре Дарио, а моя голова – на его плече, мне кажется, что о моих настоящих желаниях он знает больше, чем я сама.
Мы досматриваем второй «Астрал», и я почти забыла, что мой личный сталкер снова вломился в мой дом и до ужаса напугал меня.
Объясните мне кто-нибудь, как это действует? Почему я готова была его убить, а сейчас рядом с ним чувствую себя безопаснее, чем когда-либо в жизни?
Дарио теплый. Большой. Приятный и вкусно пахнет. Его объятия крепкие, а поцелуи жаркие. Он говорит то, что нужно. И не строит сейчас из себя заносчивого мудака.
Он нежный.
А до него я вообще не знала, что такое нежность.
А еще он всегда хочет касаться меня. Мне это нравится. И честно признаться: я хочу того же.
Во время очередного скримера я прижимаюсь к груди Дарио, и он обнимает меня, целуя в висок.
– Ты такая пугливая.
– Не твои ли выходки сделали меня такой? – я улыбаюсь.
Игнорируя мой вопрос, его крепкие ладони подхватывают меня под ребрами. Дарио разворачивает меня к себе лицом и перетаскивает на колени, заставляя оседлать его. Мои ноги разъезжаются шире, ладони упираются в спинку дивана по обе стороны от головы Дарио. Наручники позвякивают, вынуждая его согнуть и поднять руку. Я накрываю его запястье пальцами и сжимаю поверх железного браслета, впиваясь ногтями в кожу. Дарио стискивает зубы. Ему больно, но он не издает ни единого звука. В его синих, как пучина океана, глазах поднимаются волны. Я разжимаю хватку, оставляя отметины от ногтей, а затем припадаю к ним губами, зацеловывая нанесенные царапины. Моя промежность ерзает вдоль его паха, и я чувствую, как жар, скопившийся внизу живота, растекается между бедер. Моряк запрокидывает голову, врезаясь затылком в спинку дивана, и томно вздыхает.
– Бейби, так мы точно не досмотрим этот чертов фильм.
– А разве ты вламывался сюда ради просмотра фильма? – Я вращаю задницей, чувствуя под собой возрастающий твердый бугор.
Свободная рука Дарио хватает меня за щеки и притягивает мое лицо вплотную к его лицу.
– Я вломился сюда только потому, что не знал, куда спрятаться от мыслей о тебе.
Я не замечаю, как он резко берет надо мной верх: заводит наши скованные руки мне за спину, второй туго обнимает за талию, толкает меня торсом и с легкостью валит спиной на диван. Я снова оказываюсь снизу. Обездвиженной, прижатой его телом и властностью. Но, черт побери, как же я возбуждаюсь и воспламеняюсь изнутри, когда Дарио выигрывает. Иногда мне даже хочется, чтобы он окончательно победил.
Его губы застывают в дюйме от моих губ. Он облизывает их, не сводя с меня глаз, но не делает первый шаг, чтобы поцеловать меня. На наших лицах бликует свет от включенного телевизора. На фоне раздаются какие-то тревожные звуки из типичного ужастика, но я понятия не имею, что за фильм теперь идет. Я даже не обращаю внимания на эти гребаные звуки, потому что полностью сосредоточена на Дарио. Больше всего на свете я хочу, чтобы он поцеловал меня. И не остановился.
– Я не сирена9 и не умею петь, чтобы зачаровать тебя. Поэтому, моряк…
– Тебе и не нужно петь, – как обычно, перебивает он. – Я уже очарован. И не какой-то русалкой, а самой яркой звездой. – Пальцы свободной руки поглаживают мою шею и плавно спускаются к груди. – Тебе не нужно топить меня, Ревендж. Лучше освети мне путь.
– Красиво говоришь, моряк. Но мне больше нравилось, когда твой язык был внутри меня.
Я обхватываю его затылок и тяну к своим губам, но наш несостоявшийся поцелуй прерывает вибрация моего телефона на кофейном столике. Мы оба одновременно поворачиваемся на звук и оба видим, что на экране высвечивается знакомое нам обоим имя.
Звонит Тео.
Дарио протягивает руку и первым хватает мой телефон.
– Нет! – протестую я. – Не смей!
– Ответь.
– Нет!
– Тогда отвечу я.
Он нажимает на зеленый круг с телефонной трубкой и вкладывает айфон мне в ладонь, а сам отстраняется, нависая надо мной сверху.
– Говори, – шепчет он, наблюдая, как я подношу телефон к уху.
По ту сторону динамика раздается отдаленный гул, но я все равно слышу голос Тео:
– Астра? Ты тут? Алло.
– Говори, – приказывает Дарио, а сам спускается ниже к моим бедрам и медленно проводит языком над резинкой шортов.
Я дергаю рукой, которая скована с его запястьем, но удержать Дарио не получается. Он сильнее и с легкостью задает направление нашим обеим рукам. Поэтому я подчиняюсь, выпрямляя локоть вдоль туловища, и отвечаю Тео:
– Привет. – Мой голос дрожит. Медленными движениями Дарио полностью стягивает с меня шорты и трусики, обнажая меня перед своим лицом.
– Я тут решил поинтересоваться, как проходит твой марафон фильмов ужасов. Не страшно одной? Еще не начали мерещиться всякие призраки или маньяки? – Тео посмеивается, но вот только мне совсем не смешно. Потому что один самый настоящий маньяк сейчас орудует между моих ног острым языком и не собирается сжалиться или, в конце концов, прикончить меня.
Поглядывая исподлобья, Дарио дует на клитор и накрывает его ртом. Я вздрагиваю, крепче сжимая в руке телефон.
– Эм… – сглатываю слюну. – Нет… эм… все в порядке.
– Что ты смотришь? – спрашивает Тео, а я прикусываю нижнюю губу, когда губы моряка начинают посасывать чувствительную плоть.
– «Шесть демонов Эмили Роуз», – выпаливаю первое, что приходит на ум, потому что я не могу сконцентрироваться на экране телевизора. Все силы уходят на то, чтобы не застонать прямо в динамик Тео.
– Классный фильм.
– Ага… – Мой вздох слишком громкий, потому что язык Дарио проникает внутрь меня и совершает глубокие толчки. – О боже…
– В чем дело? – настораживается Тео.
– Тут просто… страшный момент, – на выходе произношу я.
В горле пересыхает. Я не могу схватиться за Дарио, не могу закрыть себе рот, потому что обе руки заняты. И моряк во всю пользуется моим беззащитным состоянием. Он интенсивно вылизывает меня, разводя мои бедра шире, и когда вдобавок к языку в киску проникает еще два пальца, из моего рта прорывается гортанный стон.
– Астра, у тебя все в порядке?
Тео обеспокоен, но мне, черт возьми, все равно. Между ног болезненно пульсирует. Я на грани оргазма. Руки трясутся. Ноги тоже. Рывки Дарио резкие и частые. Я задыхаюсь. Телефон выпадает из моих рук, но я успеваю отключить вызов, прежде чем завопить от мощной волны экстаза. Мои пальцы с силой впиваются в волосы Дарио, и я дрожу всем телом, кончая ему на язык.
– Ты… гребаный… придурок, – глотая воздух, процеживаю сквозь вздохи.
– Зато он больше тебе не позвонит. – Дарио подтягивается на локтях, чтобы поравняться с моим лицом. – И, между прочим, сейчас идет «Заклятие». – Он улыбается и слизывает с губ остатки моей влаги.
– Зачем ты это сделал? – выравнивая дыхание, спрашиваю я.
– Зачем позволил тебе кончить? – ухмыляется он.
– Зачем заставил меня говорить с Тео?
– Хотелось понаблюдать за твоим лицом, – оскаливается Дарио, и я понимаю, что здесь замешано что-то более личное.
– Ты что… ревнуешь?
– Нет, – слишком быстро реагирует он. – Ты все равно моя.
– С чего вдруг ты так решил? – У меня не получается сдержать смех, и Дарио это не нравится. – Я принадлежу самой себе, понял? – Отталкиваю его и встаю с дивана, но забываю, что прикована наручниками и падаю обратно в объятия Дарио. – Сними их уже наконец! – раздражаюсь, звеня браслетом.
– Нет.
– Я не твоя собственность, Дарио. И никогда ею не буду. Уясни это раз и навсегда. – Вывернувшись из его рук, я оказываюсь на нем сверху. – И все то, что ты себе вообразил, нереально, понимаешь? Никаких чувств нет. Никакой привязанности, а тем более любви между нами нет и быть не может.
– Знаешь, Астра, я не могу понять, – он прищуривается, – ты сейчас убеждаешь меня или себя? Потому что я уверен в своих чувствах, а вот ты почему-то пытаешься лгать самой себе. Разве не очевидно, что ты тоже влюблена?
– Ты всегда такой самоуверенный, моряк… – Я наигранно усмехаюсь, а сама отвожу взгляд.
– К черту. – Он резко подрывается с дивана, подхватывая меня на руки, и мне приходится забросить ноги ему на бедра.
– Что ты делаешь? – недоумеваю я, когда Дарио направляется в спальню, держа меня на руках.
– Верни мне Ревендж.
– В каком смысле?
– Надень тот красный парик, а потом я трахну тебя так жестко, как хотел сделать это в нашу первую ночь.
Глава 4. Скованные
Конец октября
Дарио
Астра надевает красный парик и красит губы красной помадой. Я наблюдаю, как она выводит ровный контур, и не выдерживаю. Ее обнаженная задница, едва прикрытая длинной футболкой, слишком сексуальна. Ее отражение в зеркале слишком манит. А еще мне слишком хочется ее наказать. Поэтому я срываюсь и прижимаю ее грудью к зеркалу, пристраиваясь сзади. Она ахает от внезапности моих действий и едва успевает упереться в стекло ладонью, чтобы не врезаться в отражение щекой.
– Я ведь обещал, что буду жестким. – Шлепаю ее по заднице. – Не жди от меня пощады, Ревендж.
