Подобрав подол свадебного платья, я не спеша выхожу из зала ресторана. Неправильно так поступать с гостями, они ни в чем не виноваты и пришли не только к Мише, но и ко мне. Вот только я не могу улыбаться и делать вид, будто все хорошо, когда на душе скребут кошки.
Комплекс, который мы с Мишей выбрали в качестве проведения свадьбы, помимо ресторана, включает в себя гостиницу, сауну и бар. Поскольку мои вещи были доставлены в номер, смысла ехать домой нет. Останусь здесь, но одна. Парадоксально, но моя первая брачная ночь пройдет без мужа, в одиночестве. Именно это мне сейчас и нужно.
Выхожу в тот самый коридор, где застала своего супруга и подругу, и поворачиваю налево, в сторону гостиницы. Открыв одну из дверей, попадаю в большой холл и, увидев стойку ресепшен, решительно двигаюсь к ней.
– Дочка, – взволнованно окликает меня мама, – что случилось? Ты куда?
Черт! О том, что придется объясняться с мамой, я как-то не подумала. Главное сейчас – не говорить о том, что произошло. Все-таки я девочка взрослая и решать свои проблемы должна сама, не впутывая близких. Несмотря на произошедшее, доля здравого смысла во мне все же остается.
– Мамуль, извини, что не предупредила, – сокрушаюсь я. – Я плохо себя почувствовала и решила подняться на какое-то время в номер.
– А почему Миша не проводил? – настороженно спрашивает она.
К этому вопросу я тоже не была готова. Надо как-то выкручиваться.
– Он настаивал, но я уговорила его не оставлять гостей, – стараюсь улыбаться как можно естественнее.
– Что у тебя болит, Инн? – не унимается мама.
– Голова гудит, да и слабость общая, – пожимаю плечами.
– Знаю я такую головную боль, – усмехается мама. – Миша-то в курсе?
– О чем ты… говоришь? – испуганно смотрю на нее.
– Мы обе прекрасно знаем о чем, – подмигивает она.
– Мам, не в этом дело… – запинаюсь. – Нет, он не знает. И пока ему не нужно говорить. Я сама узнала только утром.
– Ладно, дочка, делай так, как считаешь нужным. Но я так счастлива за вас! – На ее глазах выступают слезы, и мама крепко прижимает меня к себе.
Когда она касается моих волос и начинает поглаживать их как в детстве, я не выдерживаю. Слезы, которые невозможно остановить, неконтролируемым потоком струятся по щекам. Мне так хочется все рассказать ей, поделиться своей болью и страхами, но мысленно приказываю себе не поддаваться этой слабости. Я еще не решила, что делать, а маму это сильно ранит, ведь она просто обожает Мишу.
– Ладно, мам, я пойду. Продолжайте праздник, – я снова вымученно улыбаюсь.
– Увидимся завтра. Второй день ведь никто не отменял? – весело спрашивает она.
– Ну что ты, конечно, нет, – быстро отвечаю я, но совсем не то, что нужно. Я просто не хочу ее расстраивать.
– Тогда до завтра, милая. – Мама целует меня в щеку и уходит.
– До завтра, мамочка.
Глава 2
Я поднимаюсь в номер и, скинув туфли, обессилено падаю на кровать. Меня донельзя вымотал этот бесконечный день. Когда уже он закончится?
Первым делом пытаюсь снять платье, замок которого отказывается поддаваться. Будь я более импульсивна, то уже разорвала бы его на себе, но мне жаль людей, которые вкладывали в него силы, время и душу. Поэтому я воюю с ним до тех пор, пока не одерживаю победу.
Аккуратно кладу роскошную вещь на кровать и некоторое время с сожалением смотрю на нее. На глазах выступают слезы. Я с таким трепетом ждала дня, когда смогу надеть свое свадебное платье, а сейчас мне хочется поскорее избавиться от него. Чтобы даже оно не напоминало о произошедшем. Хотя кого я обманываю? Даже если выбросить все вещи, заблокировать номера телефонов мужа и бывшей подруги и улететь на край света, мне избавиться от огромной раны в сердце, которая, как сейчас мне кажется, останется со мной навсегда.
Вслед за платьем освобождаю волосы от шпилек, резинок и лент и легонько трясу головой. Проверив замок на двери, снимаю остатки одежды и иду в душ. Теплые струи воды не смывают с меня горечь обиды и разочарования. Предательство любимого мужчины слишком больно ранит. Я наконец в полной мере даю волю слезам. Реву, словно раненая белуга, не сдерживаясь. С каждой минутой становится все хуже, а осознание произошедшего накрывает все сильнее.
От туши вода становится черной, и я быстро умываю лицо. В голову приходит неуместная мысль о том, насколько качественный макияж сделала мне визажист. Он вполне продержался бы и до брачной ночи. Меня передергивает. Мерзко. Неприятно. Отвратительно.
В тот момент, когда я выключаю воду, раздается стук в дверь. Я почти уверена, что это Миша. Лучше бы ему не приходить, ведь единственное мое желание сейчас – это расцарапать ему лицо в кровь. Чтобы ему было так же больно, как и мне, хотя бы физически. Я оборачиваюсь полотенцем и выхожу из душа. Решаю открыть дверь только в том случае, если стук раздастся снова. И он не заставляет себя ждать.
Я поворачиваю оставленный мной в замочной скважине ключ и встречаюсь с настороженным взглядом своего мужа. Делаю попытку захлопнуть дверь, но Королев выставляет руку и упирается ею в полотно.
– Инга, подожди, – быстро говорит он. – Выслушай меня. Я прошу тебя.
– Зачем? Что изменит этот разговор? – Я складываю руки на груди. – Ты целовал мою подругу. В подсобке.
– Я не целовал ее, – рявкает Миша, что несколько удивляет меня. Королев из тех людей, которые очень редко повышают голос, обычно только в самых критичных ситуациях. Хотя да, наша ситуация критичнее некуда.
– Наверное, я ослепла, – грустно усмехаюсь и язвительно добавляю: – от любви.
– До тебя, – он полностью игнорирует мои выпады, – у меня были девушки, Инга.
– И? – непонимающе качаю головой.
– У нас с Ларисой были отношения, – на выдохе произносит мой муж.
На мгновение мне кажется, будто я ослышалась. Мы с Ларисой дружим около семнадцати лет, и она никогда не скрывала от меня своих ухажеров. За исключением того периода, когда я училась за границей. Примерно со второго семестра первого курса мы с Ларой перестали общаться. Разругались по телефону из-за какой-то ерунды и около года совсем не поддерживали связь. Держу пари, что именно в тот год у Миши и Лары и была любовная связь. Иначе я бы знала об этом.
– Когда? – выдавливаю из себя.
– Она училась на первом курсе. Но это было давно. – Миша делает шаг вперед, я же рефлекторно отступаю назад.
– И спустя столько лет вы решили возобновить отношения? На нашей с тобой свадьбе? – наигранно улыбаюсь я.
– Нет, конечно…
– А может, вы вообще их не прекращали? – резко перебиваю мужа. – Тогда какого черта ты женился на мне, если у тебя в голове, сердце и трусах другая женщина?
Я снова выхожу из себя. Никакого разговора не получится. Я еще не отошла от предыдущей шокировавшей меня информации, а на меня уже посыпалась новая – оставляющая за собой еще более неприятный осадок.
– Инга, успокойся! Между мной и твоей подругой ничего нет.
– Мы встречались с тобой два с половиной года, Миша. С Ларой я вас познакомила в прошлом году. Хотя как познакомила, – нервно усмехаюсь, – если вы уже хорошо друг друга знали.
– Инга…
– Но ни ты, ни она ни разу, – я впиваюсь ногтями в свои ладони, – ни одного разочка не упомянули о том, что вы бывшие любовники. О таком говорят, Миша!
– Инга, наши с ней отношения в прошлом, – хмурится он. – И я не видел никакого смысла говорить об этом. Зачем? К чему ворошить прошлое? Я же не спрашиваю у тебя о твоих бывших. По той простой причине, что мне плевать, кто у тебя был до меня.
– У меня до тебя никого не было, – грустно усмехаюсь. – Никого серьезного, я имею в виду. Ты стал первым во всем. Следовательно, какие у тебя могли быть вопросы ко мне?
– Инга, у нас с Ларисой ничего не было. У меня ни с кем ничего не было с тех пор, как я встретил тебя, – он чуть повышает голос. – Я люблю тебя. И мне не нужны никакие другие женщины.
– Отличная речь, Мишутка. Но если бы вас ничего не связывало, как ты говоришь, то почему не рассказали? – на одном дыхании выдаю я.
– Да потому что это в прошлом, Инга.
– Мне так не показалось. Ладно, наш разговор исчерпал себя. Я тебе не верю. Я верю своим глазам. Одного не пойму: зачем ты женился на мне?
Неожиданно телефон Миши, который все это время находился у него в руках, издает звук входящего сообщения, и я машинально опускаю взгляд на экран, где светится такое знакомое имя. Лариса.
– Что и требовалось доказать. – Я практически выталкиваю его за дверь. – Иди развлекайся.
***
Спустя около получаса в дверь номера раздается громкий стук. Мой муж вернулся. Интересно, зачем? Ему ведь есть чем заняться.
– Инга, открой эту чертову дверь! – рычит Миша.
– Ты опять вернулся? – отзываюсь я, сидя на полу возле стены, примыкающей к двери.
– Я всегда буду возвращаться к тебе, Инга, как бы сложно ни было. Открывай, – голос Королева становится мягче.
– Миш, давай так. Ты сегодня от меня отстанешь, а завтра мы поговорим, ладно? Я очень хочу спать, – устало произношу я. Нарочно говорю спокойно, для начала нужно усыпить его бдительность, а мне действительно нужно отдохнуть.
– Хорошо, Инга, – неожиданно соглашается он. – Все гости разошлись. Я снял номер этажом ниже. Если захочешь поговорить…
– Спокойной ночи, Миша, – резко перебиваю.
– И тебе, любимая, – на автомате отвечает он, а я поджимаю губы, чтобы в очередной раз не расплакаться.
Этой ночью мне так и не удается как следует выспаться – то кровать кажется неудобной, то меня тошнит до такой степени, что приходится посещать ванную комнату, то отголоски воспоминаний о моей «прекрасной» свадьбе не дают уснуть. Часам к четырем, обессиленно упав на кровать после очередного посещения уборной и наконец почувствовав, как веки наливаются тяжестью, я проваливаюсь в долгожданный сон.
***
Неожиданно распахиваю глаза от резкой боли в нижней части живота. Не могу пошевелиться – любое движение отдается дискомфортом. Включаю лампу, находящуюся на прикроватной тумбе и кидаю быстрый взгляд на настенные часы – шесть десять. Как же больно! Вовремя вспоминаю, что в моей сумке на этот случай есть обезболивающее, и протягиваю руку, чтобы до нее добраться.
– Черт, почему так больно?! – бормочу про себя.
Наконец дотягиваюсь до сумочки и нахожу то, что искала. Вытряхнув на ладонь одну таблетку из блистера, открываю рот и уже собираюсь отправить ее туда, но резко останавливаюсь. Я ведь беременна. Нельзя пить лекарства, не проконсультировавшись с врачом.
Скидываю одеяло и, осторожно приподнявшись на подушке, потираю глаза, а затем опускаю взгляд на простынь. С ужасом смотрю на белоснежную ткань, на которой красуется огромное кровавое пятно. Но ведь месячных не бывает во время беременности! Дрожащей рукой я тянусь к мобильному и, недолго думая, набираю номер скорой. В двух словах рассказываю о произошедшем. Девушка на том конце провода сочувствующим голосом произносит: «Ожидайте».
Мне очень больно передвигаться, но я все же поднимаюсь с кровати. В глазах стоят слезы – на этот раз от физической боли, что почти невыносимо. В голове мелькает мысль о том, что я могу потерять ребенка, и это по-настоящему пугает. Я ведь только прошлым утром узнала о своей беременности, у меня даже не было времени осознать радостную новость.
Врач скорой помощи не медлит ни минуты. Приятная женщина средних лет, напоминающая мою маму, помогает мне одеться и спуститься вниз, к автомобилю. Как только я устраиваюсь на заднем сиденье, у меня начинает кружиться голова и темнеет в глазах.
– Рома, Рома, помоги мне, – отдаленно доносится до моего сознания, а затем я погружаюсь в мрак.
Первое, что вижу, открыв глаза, – это солнечный свет, пробивающийся сквозь плотные жалюзи. Щурюсь пару секунд от его яркости, но быстро привыкаю. Далее взгляд скользит по стенам палаты, желтоватый цвет которых меня раздражает. Ненавижу больницы.
– Инга, добрый день! – На пороге палаты возникает врач. – Меня зовут Елена Андреевна Петрова. Я ваш лечащий врач. Как чувствуете себя?
– Здравствуйте! Если честно, как будто меня переехал КАМАЗ, – пытаюсь пошутить, но выходит не очень.
– Вы в последнее время находились в состоянии стресса? – в лоб спрашивает она.
– Да. Весь вчерашний день. – Она непонимающе смотрит на меня, и я тут же поясняю: – У меня была свадьба.
– Волнующее событие, – улыбается она. – Поздравляю.
– Спасибо, – сиплю я. – Елена Андреевна, что с ребенком?
– Опасность миновала, – говорит она, и я облегченно выдыхаю.
– Спасибо, – шепчу я, едва сдерживая подступающие слезы.
– Инга, вы должны понимать, что вам совсем нельзя нервничать, – серьезно произносит врач. – Сейчас вы были на волоске, понимаете? Срок очень маленький.
– Я буду беречь ее и себя. – Я опускаю ладонь на живот.
– Впервые слышу, чтобы на таком сроке будущая мама с такой уверенностью говорила о том, кто у нее появится, – улыбается Елена Андреевна. – Берегите вас обеих. Сейчас все зависит только от вас.
– Елена Андреевна, – окликаю ее, когда она направляется к выходу из палаты. – Если придет мой супруг, пожалуйста, не говорите, почему я здесь. Пусть будет версия – переутомление. Я хочу сделать ему сюрприз.
Каждое из произнесенных слов дается мне с трудом. Изображать счастливую жену – то еще испытание.
– Хорошо. Вы все равно временно находитесь в терапевтическом отделении. Он не догадается, если кто-то ему не подскажет…
– Пока никто не знает, – быстро произношу я, но вспоминаю наш разговор с мамой. Хотя в ней я уверена. Если мою маму попросить никому ни о чем не рассказывать, то все остается тайным. Я очень люблю эту черту характера в ней.
– Инга, кстати, ваш муж приехал сюда час назад, но я не разрешила ему заходить в палату. И он все это время просидел в коридоре, – спокойно произносит доктор. – Сейчас он за дверью и хочет войти. Что скажете? Готовы к посетителям?
«Нет! Нет! Нет!» – кричит мое сознание, но вместо этого я равнодушно отвечаю:
– Пусть войдет.
Миша с хмурым выражением лица входит в палату и останавливается. Он опирается плечом на стену и немигающим взглядом смотрит на меня. Его глаза излучают нечто похожее на беспокойство, но я уверена, думает он о другом – будто я сама виновата, что оказалась здесь. Королев продолжает молчать, а я не выдерживаю, мне хочется поскорее остаться наедине с собой.
– Мое самочувствие в норме, – резко бросаю. – Ты ведь за этим пришел?
Он резко отталкивается от стены и медленно, словно хищник, приближается к кровати. Я смотрю на мужа в упор, пытаясь найти хоть каплю сожаления в его непроницаемом взгляде. Ничего. Еще вчера во время регистрации и после нее Миша казался мне совсем другим человеком: добрым, внимательным, заботливым.
– Почему ты не позвонила мне, когда тебе стало плохо? – ледяным тоном спрашивает он.
– Считаешь, должна была? – нервно усмехаюсь.
– Инга, я твой муж, – отрезает он.
– Что-то вчера вечером ты упустил этот факт, – не могу удержаться от колкости.
