– Ага. Голодная как волк.
– Ого! Что же ты, Валентина Павловна, девушку голодной оставляешь? Тем более беременную! Она же под сердцем твоего внука носит. Плохая ты свекровь, – цокаю языком, качая головой.
Вижу, что тетя Таня удивленно распахивает глаза. Но сразу же отворачивается к плите, поймав на себе мой раздраженный взгляд.
– Домработница для чего тут? Она приготовит, и мы вместе будем обедать.
– Она не домработница. Тетя Таня моя помощница. Имейте в виду.
– И готовлю я только для Милены. Так что… Будьте добры, не указывайте, что я должна приготовить, а что нет! – подключается моя новая подруга.
– Да как ты смеешь? Тебе мой сын платит деньги! – повышает голос свекровь, шагая к тете Тане. Но я встаю перед ней и смотрю в упор на мать Димы.
– Ваш сын? – снова кусаю яблоко. – Отнюдь, Валентина Павловна. У вашего сына нет такой возможности. Возможно, и есть, но насколько его хватит – только бог знает. Он же ни с чем остался. Ай-я-яй! А вы так надеялись, что он станет вас содержать. Мечты разрушаются как карточный домик.
– Теперь ты даже не скрываешь, ради чего вышла замуж за моего сына? – взвизгивает акула.
– А я никогда не скрывала и не отрицала, что безумно влюбилась в Диму, – парирую в ответ. – И вышла замуж именно из-за этого. Кстати, вбейте себе в голову, что я никогда не вру. Окей? Говорю правду и прямо в лицо.
– Слушай меня, дрянь! Ты рано или поздно свалишь из этого дома! Я не позволю Диме жить с тобой всю жизнь! Потому что ты его не достойна! Мой сын достоин всего самого наилучшего. А ты… Ты всего лишь пустышка. Вон, Лиза скоро родит ему сына. Да, я сделаю так, что они построят счастливую семью. А ты…
– Что вы сказали? – раздается голос сестры. Я поворачиваюсь и замечаю ее, стоящую у двери. Лицо злобное, взгляд хмурый. Смотрит в упор на мою свекровь. – Повторите, что вы сказали только что! Немедленно! – угрожающе шипит она, надвигаясь на Валентину Павловну.
Глава 7
В глазах сестры полыхает ярость. Она переводит взгляд на Лизу, опускает на ее живот, поджимая губы в тонкую полоску. На меня даже не смотрит, потому что в таком случае просто не выдержит и расплачется, почувствовав мою боль. А сейчас она старается быть максимально хлоднокровной.
Свекровь даже ни слова не выдает. Зато Лиза выглядит растерянной и вообще не понимает, что тут творится. Две девушки, безумно похожие друг на друга, сканируют ее ненавидящими взглядами. Она даже пятится назад, при этом сглатывает.
– Слушай, Алиночка, – начинает Валентина Павловна настолько дружелюбным тоном, что я морщусь, избавляясь от яблока, будто оно стало каким-то слишком кислым и несъедобным. – Ты очень хорошая девушка. Вежливая и добрая. А твоя сестра…
– Да чтобы на вашу голову камень свалился размером с мою сестру! – цедит сквозь зубы Алинка.
Я даже слышу, как тихо хихикает тетя Таня. Но нужно успокоить Алину, иначе она может перенервничать. А это ей сейчас совсем не нужно. Не дай бог еще и с малышом что-нибудь случится. В таком случае я буду виноватой и никогда не смогу себя простить.
– Нет, я ошиблась. В вашей семье, как я понимаю, нет ни одного воспитанного человека. Никто не уважает старших. Выбирайте выражения, когда со мной разговариваете.
Не выдержав оскорблений в сторону своей семьи, я крепко цепляюсь за руку свекрови чуть выше локтя и крепко сжимаю ее, желая причинить боль. В мой адрес она может ворчать что угодно, однако за своих родных я глотку порву любому.
– Я сейчас ни одного волоска на вашей прекрасной голове не оставлю, – шиплю змеей, замечая в глазах свекрови что-то, смахивающее на страх. – Не испытывайте мое терпение, дорогая Валентина Павловна. Иначе я выкину вас из этого дома раньше времени. Надеюсь, вы не забыли, что живете тут только потому, что я не стала вас выгонять. Но еще одно лишнее слово… Клянусь, глазом не моргну. И вы окажетесь на улице. Пойдете туда, откуда пришли. И да, если думаете, что Дима снова будет вам помогать, то… Просто вспомните мои слова.
– Это не твой дом! Он принадлежит моему мужу!
– Бывшему! Этот дом принадлежал вашему бывшему мужу. Однако Сергей Владиславович подарил его мне. Я тут хозяйка и могу делать, что душа моя пожелает. И вы, Валентина Павловна, при всем моем уважении к мужу, скоро будете вышвырнуты отсюда. Вместе со своей подружкой, – кошусь на Лизу, которая молчит так, будто воды в рот набрала, и не может вымолвить ни слова.
– Милена, а эта дамочка кто? – сестра кивает на Лизу. – Она… Она действительно беременна от Димы?
– Ну конечно. Скоро родит крепкого мальчика. А ты, милая… – усмехается мать мужа, скользнув по мне противным взглядом. Открывает рот, чтобы продолжить свою речь, однако Алина перебивает ее:
– Заткнитесь. Я не вам задала вопрос, а Милене, – взгляд все так же устремлен на девушку. – Лиза, да? Какой у тебя срок, Лизочка?
Задает вопрос настолько обманчиво мягко, что мне самой на миг кажется, что Алина потихоньку сходит с ума, поддерживая чужого человека. Однако я прекрасно ее знаю. Судя по тому, как она крепко сжимает подол своей рубашки, нервы у нее на пределе и скоро сдадут.
– Се… Седьмой, – заикаясь, отвечает девушка, поправляя свои волосы. – Простите, мне нужно уходить. Немного полежу. А то чувствую себя не очень.
Она делает несколько шагов вперед. Я же только сейчас понимаю, что не отпустила руку свекрови, которую она выдергивает и подходит к своей подружке.
– Ты ничего не ела, Лиза.
– Я… У меня аппетит пропал. Я чуть позже спущусь и поем что-нибудь.
– Как это? Нет, милая. Ты на седьмом месяце беременности. У нас почти одинаковый срок. Правда, живот у тебя чуть больше. Нельзя оставаться голодной. Наоборот, нужно хорошо питаться, чтобы ребенок внутри тебя рос здоровеньким. Поэтому… Ты никуда не уходишь, – заключает Алина, все так же улыбаясь. Да только эта улыбка настолько натянутая… Сестра вот-вот лопнет от злости.
– Теть Тань, еда скоро будет готова? – спрашиваю.
– Буквально десять минут! Почти все, – тараторит женщина, поглядывая насмешливым взглядом на свекровь.
– Прекрасно. Мы с сестрой поднимемся ко мне. Ты нас позови, когда на стол накроешь, окей?
– Да-да! Конечно!
Перед тем как уйти, Алина разглядывает Валентину Павловну с ног до головы убивающим взглядом. Потом переходит к Лизе, которая стоит вплотную к ней, нервно заламывает себе пальцы. Дура, что ли… Если она действительно беременна от Димы, в чем я почему-то дико сомневаюсь, то почему ведет себя так? Она буквально трясется от страха. Будто ее сюда насильно притащили. Или же она просто боится… Диму? С чего бы?
До комнаты доходим в полной тишине. Закрываю за нами дверь и уже хочу спросить, почему Алина приехала без Айсель, как сестра злобно бросает:
– Ты сейчас же садишься, – тычет она пальцем на диван. – И рассказываешь, что тут происходит! Беременная баба от твоего мужа? С ума сойти! И когда ты это узнала? Почему замуж за Беркутова вышла, Милена, если у него есть пузатая стрекоза? Какого черта они вообще тут? Да что, черт возьми, творится?
Столько вопросов… На которые я, честно говоря, не хотела бы отвечать, но грозный взгляд сестры меня пугает. Голова начинает раскалываться. Никогда не видела, чтобы Алина так сильно на что-то злилась и реагировала остро. Нет, она, конечно, права. Я бы глаза выколола Саше, поступи он с моей сестрой точно так же, как Дима со мной. Но Алинка… Она ведь всегда спокойная, тихая. Адекватная!
– С самого детства я рассказывала тебе все до мельчайших деталей, что творилось в моей жизни. Никогда ничего не скрывала. А сейчас… Моя сестра тут волком воет от боли, но я ни черта не знаю! Не могу ее поддержать, обнять. Не могу ее успокоить и пообещать, что все будет замечательно. Потому что Милена все от меня скрывает!
В голосе Алины столько обиды, что становится хреново на душе.
– Ты беременна, родная. Я просто побоялась, что…
– Что, Милена? Что? Ничего со мной не случится! Мне было куда хуже, когда я под сердцем носила Айсель! Но ничего! Справилась! Родила!
– Прости, – шепотом выдаю я, приближаясь к Алине. Но она выставляет руки вперед, тем самым запрещая приближаться к ней.
– Нет, Милена. Никаких обнимашек до тех пор, пока ты мне не выложишь все как есть! И… Все нужно рассказать родителям!
– Ты почему-то так не думала, когда забеременела от Саши. А молча сбежала в Америку и скрывала от всех Айсель несколько лет. И я была постоянно рядом. Вспомнила?
– Да, Милена. Я совершила ошибку. А потом пожалела. Не хочу, чтобы ты прошла тот же путь.
– Сядь, – рявкаю я. – Сначала мы поговорим.
Да только не успеваю я начать, как слышу слова тети Тани, что все готово. Но меня отвлекает вибрация телефона. На экране высвечивается номер бывшего парня. Я вырубаю звонок, а через секунду получаю сообщение:
«Срочно надо поговорить. Крайне важно, Милена».
Глава 8
Даже думать не хочу, о чем со мной хочет поговорить Герман. Потому что мне это совершенно неинтересно.
Как же я его ненавидела, когда узнала, что он бросил меня из-за пузатой девушки. Что он, оказывается, был со мной из-за моих денег. Одновременно встречался и с другой. А сейчас…
Жизнь такая штука необъяснимая… Потому что на данный момент меня обвиняют в том, что я вступила в брак из-за денег. И более того, у моего мужа, оказывается, скоро родится ребенок. Короче говоря… Впустила я в свою жизнь засранцев настоящих. Оба одного поля ягоды.
– Что случилось? – увидев перемену в настроении, которого и без того не было, Алинка берет меня за руку и сжимает в знак поддержки.
– Алин, где я совершила ошибку, скажи мне, пожалуйста… Я просто не понимаю… Зачем вышла замуж? А ведь что-то внутри меня прямо кричало, что не стоит этого делать.
Сестра смотрит в мои глаза секунд десять в полной тишине. А потом гладит меня по волосам. Одна-единственная слезинка скользит по ее щеке вниз.
– Ты просто влюбилась, дурочка. Забыла, какой я была и какой стала после Саши? Сколько же я плакала. Занимала себя чем угодно, лишь бы о нем не думать. И несмотря на то, что я чувствовала к нему ненависть, все-таки моя любовь была куда сильнее. И я не смогла его забыть.
– Алин, ситуации совсем разные, – тихо комментирую ее слова. – Я чувствую огромную тяжесть на плечах. Знаешь, не так я себе представляла свое будущее. Думала, что Дима никогда меня не обидит. Но в день свадьбы… – выдохнув, поднимаю глаза на сестру. – Ему позвонила его мать, и он ушел к ней как миленький. Возможно, я просто чего-то не знаю и поэтому сужу его слишком жестко. Однако… Как любящий мужчина может оставить свою жену в первую брачную ночь? А когда вернулся… Он был таким странным, холодным. Да, я это чувствовала. Но подумала, что это от усталости. Дура я, Алина. Набитая дура.
– Что случилось потом? – тихо интересуется сестра. – Расскажи, родная. Легче станет, поверь мне.
– А потом… На следующий же день он привел в дом двух баб легкого поведения. Обвинил меня в том, что я вышла замуж за него из-за денег. Представляешь? – усмехаюсь, качая головой. – Оказывается, у меня бабла нет, и я охочусь за чужим, чтобы разбогатеть, вместо того чтобы пойти работать. Да я даже от отца никогда не беру денег! Потому что у меня их предостаточно!
– Это все Валентина Павловна. Ты же понимаешь? Она на мозги Диме капает.
– А что это меняет? Он несколько раз встречался с другими женщинами. Его же не мать заставляла так поступать, Алин? У него разве голова не соображает? Он большой мальчик! Не ребенок ведь! Столько времени добивался! Так упорно хотел жениться, а в итоге… Проблема, скорее всего, во мне. Я какая-то… неправильная, что ли.
– Ой, да брось ты! При чем здесь вообще ты? Мать с сыном сами не знают, чего хотят…
– Ага… Знаешь, что самое обидное? А ведь поступок Сергея Владиславовича подтвердил утверждения Валентины Павловны. Он перевел на мое имя все свое состояние.
– Охренеть, конечно. Я в шоке просто. Но все же, Милен, считаю, что нужно поговорить с родителями и рассказать им все как есть. Да, папа у нас эмоциональный. Ну и временами жесткий. Глотку перегрызет за своих. Перевернет все вверх дном, но нам как раз это и надо. Чтобы эти сумасшедшие не думали, что ты одна. И что за твоей спиной нет никого, кто поддержит.
– Я над этим неоднократно размышляла. Анализировала, прокручивала в голове. Даже приняла решение поговорить с отцом. Но, услышав слова свекрови, поняла, что ни в коем случае не нужно пока никому ничего рассказывать. А возвращать дом и прочее – тем более. И вообще, я сейчас боюсь что-либо подписывать. Мать Димы пусть кажется тупой идиоткой, однако манипулировать и провоцировать она умеет на ура. Может подставить в такой момент, что ты даже опомниться не успеешь. Она как раз того и добивается, чтобы я развелась. Вернула все ее сыну и ушла. У нее в планах занять кресло Сергея Владиславовича в модельном агентстве.
–Боже мой… Ну и страсти тут, черт возьми! Но все же, Милен… Ты же можешь их всех выставить за дверь. Абсолютно всех! В первую очередь ту суку. Валечку… – сестра кривится будто от тупой боли. – Но ты этого не делаешь. Почему?
– Потому что в таком случае не смогу узнать, что конкретно Диме рассказала его мать. Какую лапшу на уши навешала. Что еще планирует та акула, а главное… Действительно ли Лиза беременна от моего мужа. А еще я не понимаю, какую игру ведет мой свекор. Он же неспроста все мне оставил и свалил в Америку. Мне даже кажется, что он специально так. Господи… Я, наверное, схожу с ума, раз думаю так о Сергее Владиславовиче.
Обхватываю голову руками и зажмуриваюсь. Алинка молчит, как и я. Но она первая нарушает тишину:
– Все же я считаю…
– Нет, Алина, – перебиваю ее, догадываясь, что она выдаст. – Родителям все обязательно расскажу. Но не сейчас. Скоро у Димы день рождения. Я решила установить в доме скрытые камеры. Буду следить за этими ушлыми особами. Подготовлю красивый ролик и сделаю крутой подарочек мужу. Покажу ему истинное лицо его матери. И в ту же ночь покину этот дом, плюнув на все. Подам на развод. В любом случае, даже если он не даст согласия, нас разведут. Пусть не с первого раза. А потом его жизнь превратится в ад. С одной стороны папа, с другой – дядя Эмиль.
– Ты про Сашу не забудь. Он тебя очень любит и как минимум набьет морду Беркутову. Слушай, еще…
Сестра замолкает, услышав стук в дверь, которая в следующее мгновение открывается, и в спальню заходит Дима. Уставший такой, под глазами черные круги. Будто днями без сна.
– Здравствуй, Алина, – говорит он, еле заметно улыбаясь. – Извините, что помешал. Но мне бы переодеться.
Сестра лишь фыркает, затем закатывает глаза.
– Я думала, что это комната сестры. А твоя по соседству. Ну, или рядом со своей Лизуньей.
Дима бледнеет, останавливаясь в паре шагов от кровати. Бросает пиджак на спинку кресла, ослабляет узел галстука. Он даже не смотрит на нас.
– Я должен как-то комментировать твои слова, Алин? – бросает он холодным тоном.
– Нет, конечно. Ты даже не затрудняйся. Все, что надо, я уже узнала. Не ожидала, честно говоря, от тебя, Дима. Каким же нужно быть…
– Алин, – цепляюсь за руку сестры. – Не стоит. Он того не стоит, поверь.
– Но…
– Я тут только из-за Сергея Владиславовича. Никак иначе. Не буду же я всю жизнь проводить в окружении ненормальных… – невесело усмехаюсь, чувствуя на себе пристальный взгляд мужа. – И терпеть их выходки. Я совершила ошибку, поверив не тому человеку. Сейчас разгребаю. Но длиться это долго не будет. Поверь моим словам.
– Я тебя поняла. Может, выйдем куда-нибудь? Мне кажется, что мы не все обсудили.
Киваю в знак согласия.
– Только переоденусь.
– Хорошо, – сестра переводит взгляд на Диму. – Имей в виду, Беркутов, что впредь спотыкаться ты будешь очень часто. Пусть пока отец ничего не знает, но мой муж… Ты прекрасно все понял.
Алина выходит. Я же иду к гардеробу. Беркутов расстегивает пуговицы рубашки, стягивает ее с себя. Бросает туда же, куда пиджак.
– Я должен испугаться ваших угроз?
– Еще как.
– Думаешь, боюсь Чернова?
– Стоит бояться.
– Что же он мне сделает, м? – Дима подходит вплотную, кладет теплые руки на мои плечи и разворачивает меня к себе лицом. – Ты из этого дома никуда не уйдешь, Милена. Кто угодно уйдет, но не ты. Просто вопрос времени.
Глава 9
– Ну что, все? – спрашиваю, едва Вадим довольно улыбается, всматриваясь в монитор моего компьютера.
– Угу. Все работает как надо, – кивает. – Телефон свой дай. Надо проверить, как он справляется. Программа ведь загрузилась?
– Конечно, Вадь.
Протягиваю мобильный и прищуренным взглядом разглядываю мужчину. Сегодня дома никого нет, и я решила воспользоваться моментом. То есть установить по всему дому камеры видеонаблюдения.
Кроме Вадима, мне это дело доверять некому. Да и он мужик слова. Не сдаст, не предаст. Лишь бы я ему на хвост не наступила. А мне это вовсе не сдалось. Он нуждается в деньгах из-за предстоящей свадьбы. Я же – в помощи. Все у нас взаимно.
