– Она-то категорична, но какого лешего твоя мать пытается убедить ее в обратном, то есть в твоей чистоте, – вот это для меня огромный вопрос. Может, ты ответишь мне, м?
П**дец. Мать опять за свое взялась.
Не знаю, что творится, но моя мать явно лезет не туда, куда следовало бы. Снова. И этот факт заставляет обращаться с ней на ее же языке. А вообще, ее отправить надо из этого города, чтобы больше не совалась не в свои дела. А лучше, пусть покинет страну и живёт там, где ей было в кайф без меня. Да только уже без моей поддержки.
– А можно больше конкретики? Без лишних загадок и прочего? Потому что я без понятия, о чём идёт речь. Причем тут моя мать?
Не прерывая зрительный контакт, Гаврилов достает свой телефон. Я выдерживаю его взгляд до тех пор, пока он не утыкается носом в мобильный. Ищет там что-то, затем поворачивает в мою сторону.
Я не беру смартфон мужика. Но вижу картину: Милена с моей матерью. Это тот самый дом, где живёт моя девочка. Прямо у подъезда.
Пазл складывается. Мать явно оправдывалась, пыталась обелить меня, якобы не мог предать их семью. Но вот зачем? Зачем быть такой лицемерной? После всего, что она сделала, ещё и смеет пойти к Милене и что-то ей доказывать?
Теперь я вытаскиваю телефон из кармана и сразу набираю номер матери, ставлю на громкую связь для убедительности. Тут даже играть не придется. Потому что я не позволю сказать маме лишних слов.
– Алло, сынок, – раздается голос матери. Сжимаю челюсти до боли в зубах. Смотрю в упор на Гаврилова.
– Какого хрена ты творишь? Я разве не просил, чтобы ты не подходила к Милене даже на шаг? Я же тебе говорил, что она дрянь и связываться с ней не стоит? Почему я узнаю, что ты искала с ней встреч? Более того, унижалась, просила ее о чем-то?! Какого хрена, мама? Почему я постоянно должен тебе что-то повторять?
– Она должна знать… Ты же не…
– Что я, мама? Между нами давно все кончено. Ты это прекрасно знаешь. Они растоптали меня, унизили. Вот и получают ответку. А ты не лезь к ним, если не хочешь пострадать! У меня нет времени ещё и с тобой нянчиться. Когда ты собираешься уезжать?
Повисает пауза. Мать явно в шоке от моих слов, но попыток объяснить что-либо не делает.
– Хорошо, больше не стану с ней разговаривать. Я просто думала, что есть шанс…
– Нет никакого шанса и не будет, – рявкаю таким голосом, что сам начинаю верить своим же словам. – ВСЕ. КОНЧЕНО. Вбей это себе в голову.
Вырубаю звонок и снова устремляю взгляд на Гаврилова, с грохотом бросая телефон на его стол. Тот даже не моргает. Что-то лишнее ляпнула мать при встрече с Миленой, раз этот ублюдок так подозрительно щурится. Он начал сомневаться во мне.
– Папку с именами свидетелей видел?
Я игриво задумываюсь, прикладывая палец к виску.
– Галина вроде принесла бумаги, но я не врубился. Времени не было. Я, кстати, проверил те документы, в которых ты вчера попросил разобраться. Там все нормально. Никаких подводных камней.
– Хорошо, – набирает чей-то номер, затем говорит в трубку: – Галечка, принеси мне черную папку, которую ты отнесла Беркутову. Да, ту самую.
Понятно. Выводы я для себя делаю соответствующие. Мгновенно. Оставаться здесь больше нет смысла. Да и вестись на слова этого ублюдка я тоже не собираюсь. Он будет копать мне яму, потому что уже понял, что я работаю на два фронта, как и его Галечка. Но подавать виду пока не станет. Потому что он любит бить в спину в самый неожиданный момент.
– Могу вернуться к своим делам? – спрашиваю, будто не подозревая, как изменился его взгляд.
Теперь он смотрит на меня не с заинтересованностью, как раньше, а наоборот: размышляет, как бы нанести такой удар, чтобы я больше не поднялся. Да только хер я это позволю сделать.
– Можешь. Когда выходить будешь? И… с матерью, я так понимаю, отношения, так себе?
– Через час примерно выйду. С матерью… Да. Нет у нас отношений. Я всегда был для нее толстым кошельком. Но уже хватит. Пусть катится к черту.
Мужик кивает. Я же встаю и возвращаюсь в свой кабинет. Все, что может быть полезным капитану, я отправляю на его почту, для надёжности дублируя файлы на свой электронный адрес. Снова рассматриваю снимки с данными будущих выкупленных свидетелей. Убедившись, что ничего не забыл, я покидаю компанию.
Уже за рулём набираю Эмина с кнопочного телефона и ставлю на громкую связь. Выезжаю с парковки.
– Да.
– Съёмки закончились? – интересуюсь я и невольно кривлюсь, когда в зеркале заднего вида замечаю, что за мной едет очень знакомая машина. Один из верных псов Гаврилова.
– Минут десять назад, – холодно бросает Эмин. Но мне сейчас совершенно плевать на его тон. Главное, чтобы Мили была в безопасности.
– Милена ещё там?
– Тебе какое дело? Ты вообще кем себя возомнил? – огрызается. Видимо от усталости. – Ты меня случайно ни с кем не путаешь?
П**дец.
– Короче, Эмин. Чуть позже позвоню капитану, но, зная характер Милены, она вряд ли поедет в родительский дом. Поэтому… Прошу, увези ее к себе. Пусть пару дней на работу и обратно ездит исключительно с тобой. Не отходи от нее. Пожалуйста…
Эмин молчит. Около минуты, возможно даже больше.
– Что-то серьезное?
– Да, будут искать мое больное место. А оно только одно – Милена. Эмин, береги её.
– Ты сам будь аккуратен и внимателен. О Милене не думай.
– Спасибо.
– Давай, мужик, старайся не попасться.
– Эмин, – раздается женский голос. – Я домой. Устала дико. Отдохнуть хочу.
Это Милена. Без сомнений.
– Я тоже еду домой. Но для начала…
В трубке раздается тишина, а потом я слышу тихое:
– Кто там?
– Спроси сама, – говорит Эмин. Шуршание, а дальше тихий голосок, от которого тепло разливается по телу:
– Алло.
– Здравствуй, Милена. – Сняв телефон с громкой связи, прижимаю его к уху. – Как ты?
Глава 8
– Здравствуй, Милена. Как ты? – слышу я уверенный голос Беркутова.
Голова кружится от усталости. Но я, прижавшись спиной к стене, прикрываю глаза и порывисто дышу, чувствуя некое облегчение. Потому что ежеминутно думаю о нем и складывается ощущение, что с ним в любой момент могут сделать все, что угодно. Ведь на него уже однажды нападали. А сейчас Дима облегчил им задачу, находясь совсем рядом. Ведёт двойную игру. Всего один косяк и все… Его прикончат на месте, не дай Бог. Я переживаю за него, хотя умом понимаю, что не должна. Обида и боль все ещё никуда не делась.
– Все нормально, Дим. Ты как?
Достаю из сумки телефон, который выключила ещё ранним утром, чтобы сконцентрироваться на работе. Звонков от Беркутова не поступало. Но мама с папой звонили по несколько раз, а также Алина оставляла сообщение с просьбой, чтобы я вечером приехала к ним.
– Хорошо. Хотел услышать твой голос.
– Услышал? – спрашиваю с тихим смешком.
– Услышал. Не буду отнимать твоего времени. Иди, отдыхай, ты устала.
Я оглядываюсь, потому что слышу за спиной голоса. Замечаю нашу новую сотрудницу, которой Эмин что-то объясняет, рукой указывая в сторону. Они отходят, я же не знаю, как продолжить разговор с Димой. На самом деле я многое хочу знать, однако все интересующие меня вопросы вылетают из головы.
– Дим, – зову я его, кусая нижнюю губу до крови.
– М?
– Там же действительно все в порядке? Когда все закончится? Скажи мне, пожалуйста, честно. Отец отвечать на мои вопросы не станет.
И снова тишина. В ушах начинает звенеть от напряжения. Я плотнее прижимаю телефон к уху, слыша глубокий вздох.
– Совсем немного осталось. Все проблемы останутся позади. Ты, главное, будь послушной девочкой. Пожалуйста… Чтобы лишних нервотрепок не создавалось. Сейчас мы все как на иголках. Бестужевы, Черновы, твоя семья…
– Ты так говоришь, будто я вам постоянно проблемы создаю, – обиженно выдаю я.
Ну а что? Действительно выходит так…
– Мили… Я совсем не это хотел сказать, – его голос смягчается. – Извини, если ляпнул что-то не то.
И снова я прикрываю глаза. А ведь ещё недавно все было замечательно. Я строила планы, как будет продолжаться наша с Беркутовым жизнь… Я о чем-то мечтала. А сейчас… Мы стали настолько чужими друг для друга людьми…
– Твоя мама приезжала… – вдруг вспоминаю я.
– Я знаю.
– Она сказала, что ты не такой… Что ты не мог предать нашу семью… Но мне пришлось говорить с ней грубо, потому что…
– Потому что за тобой была слежка, – договаривает он вместо меня. – Милен, будь осторожна. С мамой на контакт не выходи. Она в своем репертуаре. Снова лезет туда, куда категорически лезть не стоит. И вообще, лучше тебе в отцовский дом переехать. Временно.
Нет, я этого не хочу. На папу я зла настолько сильно, что вести с ним диалог не хочу. Думала, остыну через несколько дней. Но моя злость никуда не делась.
– Я к Алине с Сашей поеду.
– Не нужно к ним, Милен.
– Почему? Боишься, что Саша скажет что-нибудь из того, что вы с отцом так упорно скрываете от меня? – нервно смеюсь я. И, судя по тому, что Беркутов молчит, я попадаю в яблочко. – Ладно, мне пора, Дима. А ты будь осторожен там. Всего хорошего.
– Приятного отдыха, Мили, – отвечает он. Не проходит и секунды, как раздается грохот. – Черт…
– Дим?! Дима, что происходит?
Но я слышу лишь короткие гудки.
Мое сердце сжимается от страхи и волнения за Диму. Прижавшись спиной к стене, часто дышу, дрожащими пальцами набирая тот самый номер, с которого звонил Беркутов. Но тщетно. «Абонент временно недоступен или находится вне действия сети», – выговаривает механический женский голос.
Прикрываю глаза и дышу часто, пытаясь успокоиться. Оглядываясь, замечаю Эмина. Он ловит мой встревоженный взгляд и направляется ко мне.
– Что случилось? – спрашивает, сжав мои плечи, и заглядывает в глаза.
– Я… Не знаю. Звонок резко прервался, Эмин. Не понимаю, что произошло. Но раздался непонятный грохот.
Бестужев молчит, забирает из моих рук свой телефон. И, судя по тому, что тычет пальцем в экран, он тоже набирает номер Димы. Но быстро прячет мобильный в карман.
– Поехали домой. Он выйдет на связь. Ты же видела его телефон. Старый, кнопочный. Возможно, просто зарядка села.
– Эмин, грохот раздался, говорю! – вспыхиваю я, следуя за Бестужевым.
Он никак не комментирует мои слова. Сажусь на пассажирское сиденье и наблюдаю за тем, как Эмин обходит автомобиль, прижимая телефон к уху. Что-то цедит сквозь зубы. Садится за руль и заводит двигатель, не глядя в мою сторону.
– Эмин…
– Давай подождем немного, Милен? Ну нет смысла нам фантазировать. Твой Дима взрослый мужик, в конце концов. Знает, что ты переживаешь, и обязательно выйдет на связь.
– А если не выйдет?
Эмин наконец поворачивает голову и заглядывает в мои глаза. Уголки его губ приподнимаются в улыбке.
– Любишь ведь… – говорит он, не скрывая усмешки.
– Я разве отрицала? – Качнув головой, он жмёт на газ. – Я хочу к себе заехать, Эмин, чтобы пару вещей забрать. Ты не против?
– В моей квартире полно женской одежды.
– Эмилии?
– Ну конечно. Чьей же ещё?
– Мало ли… – я пожимаю плечами. – Вдруг твоей той самой, которая, судя по моим наблюдениям, сердце тебе разбила.
– Нет, не ее, – отвечает Эмин ледяным тоном. – Я не против поехать к тебе.
Оставшийся путь мы едем в тишине. Бестужев-младший думает о своем, я же мыслями далеко отсюда. Конечно же в голове только Беркутов. От него ни слуху ни духу.
Остановившись у моего подъезда, Эмин первым делом смотрит в боковое стекло, затем покидает салон и оглядывается. Убедившись, что ничего подозрительного нет, кивает мне, чтобы я тоже вышла из машины. В квартиру поднимаемся вместе.
Забрав из шкафа спортивную сумку, я впихиваю туда все самое необходимое и удобное. Не знаю, на сколько дней задержусь у Эмина, но уверена, что у меня не получится жить в чужом доме больше трех-пяти дней. Пара суток точно уйдет на то, чтобы привыкнуть к чужому пространству.
Откуда-то раздается голос Эмина. Выйдя из спальни вижу его. На балконе – разговаривает по телефону. Смотрит прямо на меня.
