Страница 8 из 11
– Вы должны знать, что личные сообщения нельзя передавать кому-либо кроме адресата, – процедил я сквозь зубы и отпустил оператора. Он от неожиданности рухнул в свое кресло и чуть было не перевернулся.
– Напишете рапорт, – угрожающим тоном приказал я.
Оператор быстро-быстро затряс башкой.
Он меня боится… Забавно, ведь я ничего такого еще не делал. Поцарапал одного из местных задир, и все.
Но теперь мне предстоит угомонить главного местного хулигана.
Что ж…
Калила, вместе с дружками я нашел в одном из коридоров.
– Воитель Калил! – окликнул я его.
Он повернулся, оглядел меня с ног до головы, будто видел в первый раз и вопросительно поднял бровь.
– Мне кажется, у Вас то, что принадлежит мне, – заявил я.
– Ну, если Вам что-то кажется, то Вам не ко мне, а к капеллану, – нагло заявил Калил и отвернулся к своим дружкам.
– У Вас мое личное сообщение. На каком основании Вы его скопировали из системы и…
– Вы посмотрите, как разошелся наш дворянчик, – рассмеялся Калил и передразнил меня, – «на каком основании»… Случайно!
Последнее слово он произнес так, что никаких сомнений в том, что случайности тут места нет, возникнуть не могло.
– Верните мое сообщение! – пока еще спокойным тоном велел я.
– Обязательно, – хмыкнул Калил, – но что мне с этого? Таскаюсь с ним целый день, устал неимоверно…
– Моя искренняя благодарность, – теперь уже нагло усмехнулся я.
Калил сделал вид, что задумался.
– Нет… – покачал он головой, – искренняя благодарность – это очень много, можно что-то попроще. Как насчет вашей зубочистки?
И он кивнул на мою шапру.
Я тяжело вздохнул и перехватил ножны.
– Вот эту? – я продемонстрировал ему клинок, покоящийся в ножнах.
– Ага.
– Хотите получить?
– Ты тупой, что ли? Или с первого раза не понимаешь, дворянчик? – играть в вежливость Калилу очень быстро надоело. – Гони зубочистку и получишь свое сообщение! Может быть…
Я сделал вид что испуганно отшатнулся, и Калил это заметил, приободрился.
– Хотя…– растянул он лицо в хищной, не предвещавшей ничего хорошего улыбке, – наверное, еще стоит научить тебя манерам…
И он сделал то, чего я от него так долго ждал, – попытался меня ударить.
Попытался, так как я увернулся. Вернее, почти увернулся: я позволил ему попасть по мне, пусть и вскользь.
Этого было более чем достаточно для того, что я задумал.
– Поединок чести. Здесь и сейчас, – заявил я, – выбирайте оружие.
Если бы Калил сказал «боевой робот», может, у него и был бы шанс, ведь как пилот меха он был опытнее меня. Но воитель этого не сделал, более того, выбрал худшее из возможных решение.
– Хах! Какой еще поединок? Кем ты себя возомнил недоносок? Я тебя просто размажу…
Он протянул ко мне свою лапищу, но я ее перехватил, вывернул и принялся сгибать под таким углом, какой природой вообще не предусмотрен.
Калил заорал от боли, но я и не думал его отпускать.
Во–первых, он сделал глупость, отказавшись от поединка чести. Во–вторых, он оскорбил дворянина. В-третьих, этот идиот позарился на ритуальное оружие лорда, которое, помимо всего, было символом его, лорда, статуса. И все это есть на камерах, которые записывают каждое слово, каждое движение.
Иначе говоря, он подписал себе смертный приговор. И ни один суд, если среди его членов есть хоть один дворянин или рыцарь, не встанет на сторону Калила.
Я был в своем праве и намеревался этим правом воспользоваться.
Рука Калила уже была сломана, а я, схватив его за другую, ударив под колено и заставив встать на колени, сломал ему и вторую руку.
После чего достал из ножен шапру, сделал шаг назад и быстрым движением отсек ему голову.
После чего поднял глаза на двух подпевал Калила, которые в шоке глядели на обезглавленное тело их шефа, лежащее на полу, и спросил, где мое сообщение.
– У него, – тут же один из этих жалких ублюдков кивнул на тело Калила.
Я выжидательно глядел на типа, чьи черты лица чем-то напоминали крысиную морду – вытянутую, с маленькими глазками, с мерзкими усиками.
Он все быстро понял, бросился к телу, пошарил по карманам комбинезона и извлек разовый носитель данных, который передал мне.
Я вернул свою шапру в ножны, молча развернулся и пошагал прочь…
Уже через полчаса о происшествии знала вся база, а через час я стоял в кабинете коменданта, где восседал Грилл.
Он был как всегда пьян, однако еще не успел дойти до своей обычной кондиции. Он пучил на меня глаза и орал, брызжа слюной: «Не позволю! Вы хоть понимаете, что сделали? Это трибунал! Ваше место среди «Падших» и…»
– Я в своем праве, – спокойно заявил я, – воитель Калил оскорбил меня, потребовав отдать мое оружие.
– И что? – гневно воскликнул Грилл.
– Нет оскорбления хуже, чем требовать от дворянина отдать шапру. Такое позволительно только лорду-сюзерену, но никак не жалкому простомордому, – ответил я и поглядел в лицо Гриллу. – Вы ведь знаете об этом?
Вопрос был с подвохом, и, конечно же, Грилл был в курсе. А еще я очень жирно намекнул ему, что он тоже является обычным простомордым, таким же, как Калил. Он это понял, что читалось в его взгляде, полном злобы и ярости.
– Вы можете быть свободны, – процедил он.
Я четко развернулся на каблуках, покинул его кабинет и больше ни разу с Гриллом не встречался. Во всяком случае, в том кабинете.
Через какое-то время все устаканилось. Мне казалось, все забыли об этом инциденте, что не могло меня не радовать.
Жизнь продолжала размеренно течь в стенах базы, пока не случилось происшествие, вмиг все поменявшее.
В тот день, когда это произошло, я вместе со своим мех-кулаком отправился в патруль. Как обычно, только втроем…
Глава 4 Бунтовщики
Мой «Стервятник», как обычно, шел впереди, но вовсе не потому, что я пытался выделиться, выставить себя лидером группы. Просто мехи моих товарищей были куда медленнее моего, а скорость, как я ни пытался, отрегулировать не смог – все равно пройдя пару километров, «Стервятник» вырывался вперед.
Мы успели пройти половину пути, когда вдруг на связь вышел лейтенант Грилл.
– Кулак-2! На связь.
– Воитель Лэнгрин здесь!
– Отправляетесь в квадрат 14. Там находится добывающий комплекс «АЦ-17». Получено сообщение о волнениях среди шахтеров. Подтвердите приказ!
– Принято. Квадрат 14. Выдвигаемся, – отозвался я.
Грилл, как всегда, был пьян. Язык у него не заплетался: лейтенант не успел напиться до штатной нормы. Хрен с ним, вопрос в том, что там на «АЦ-17». Шахтеры частенько устраивают забастовки, но я не припомню случаев, когда из-за этого к добывающим комплексам отправляли мехов…
Повторив приказ Грилла Малоку и Ксанье, я направил своего «Стервятника» в нужном направлении, и, пока он шагал, я, мучаясь от непонятных, смутных сомнений, открыл информаторий.
«АЦ-17» был необычным добывающим комплексом. В том смысле, что шахтеры, работающие там, были не простыми вольнонаемными работягами. «АЦ-17» был комплексом, в котором работали заключенные или, скорее, пленные.
Дело в том, что великие и малые дома империи постоянно сражались друг с другом: за право владения планетами и системами, за ресурсные базы, за те или иные преференции и преимущества. В случае, если не удавалось договорить по-хорошему, в дело вступали пушки. И далеко не всегда конфликтующие стороны решали спор цивилизованно, как считалось правильным у дворян – поединком между друг другом или с помощью мех-кулаков. Довольно часто силы спорщиков были не равны, дуэль один на один была непопулярной, так как все зависело от личных навыков и умений лорда, а спорящие лорды часто были людьми в возрасте, растерявшими свои боевые навыки. Иногда за «право владения» проводили поединки на мехах – это когда лорд со своим кулаком лучших воинов выходил против другого. Но чаще такие бои были неприемлемы, так как военная мощь одной из конфликтующих стороны была намного выше, чем у оппонента. В таком случае один лорд и четыре его меха должны были сражаться не с пятью противниками, а с семью или даже с десятью. Естественно, лорды рисковать не хотели и предпочитали полагаться на свои стратегические и тактические способности. Вот только считали себя стратегами и тактиками все, а на деле таковыми являлись единицы. В результате начинались серьезные конфликты и кровавые баталии: высадки войск на планетах и сражения в космосе, выливающиеся в тысячи смертей и уничтожение сотен боевых машин.
Спор за отдельно взятую планету или систему мог разгореться до полноценной войны между домами, и, конечно, в ходе военных действий у обеих сторон появлялись пленные. Благородных выкупали из плена, рядовых бойцов обменивали на своих. Тех, кому не повезло, отправляли в добывающие комплексы, аграрные предприятия и другие подобные объекты. Там пленники должны были трудиться либо пока их лорд не внесет за них выкуп, либо пока пленивший их лорд не сжалится и не освободит, либо пока сами пленники не сбегут или же не примут новую присягу, став под знамена того, в чьем плену они оказались.
Пленные воители редко меняли хозяина. Они чаще либо отбывали срок, либо пытались сбежать. Перебить охрану, захватить комплекс, потребовать свободу – наиболее распространенный сценарий. Второй и менее популярный вариант – это сбежать и попытаться улететь на родину.
Что-то мне подсказывало, что в нашем случае имеет место первое: пленники подняли восстание, захватили комплекс и теперь будут требовать себе свободу.
Вообще-то приструнить их – задача вовсе не наша. Воителям запрещено использовать мехи для подавления мятежей не из соображений гуманности, а потому, что мы с большей вероятностью повредим комплекс. И кому он тогда будет нужен? С взбунтовавшимися чаще всего отправляли разбираться тяжелую пехоту или, как мы их называли, панцирников. Эти бойцы, облаченную в тяжелую, прочную броню, были способны пойти на штурм комплекса, разобраться с бунтовщиками в считанные часы.
Бывали случаи, когда панцирники проваливались, штурм не увенчивался успехом, но чаще всего им удавалось продавить бунтовщиков и навести порядок.
Думаю, в этот раз будет точно так же.
Нам, на наших мехах, предстояло играть роль оцепления на случай, если кто-то из взбунтовавшихся попробует прорваться, чтобы добраться до космопорта и угнать корабль.
Короче говоря, ничего особо сложного или трудного, но все же какое-никакое развлечение…
– Кулак-2! На связь! – вновь услышал я в канале голос Грилла.
– Здесь.
– Информация о восстании на «АЦ-17» подтверждена. Занять позиции с юго-востока на дистанции трех километров от объекта. Обеспечить оцепление и ждать прибытия специального отряда, который будет заниматься подавлением восстания. Никто не должен прорваться. Если бунтовщики доберутся до космопорта – ответите за это головой!
– Принято, – ну что же, все понятно. Скорее всего, Грилл уже поднял остальных воителей, и они скоро подтянутся к комплексу. Нас же он поставил охранять направление, по которому бунтовщики могут прорваться к космопорту…
– В бой не вступать, – меж тем заявил Грилл, – за повреждение или уничтожение добывающего оборудования последует наказание. Огонь разрешаю открывать только в случае попыток прорыва. Как поняли?
– Понял, – откликнулся я.
Грилл хоть и пил, как буйвол, однако окончательно мозги не пропил – подстраховался по полной: запретил нам стрелять по восставшим, чтобы в случае чего не быть крайним.
Это понятно, я помнил, как отец наказывал комендантов планет, на которых вспыхивали бунты, в результате которых уничтожалась промышленная техника или повреждались критически важные объекты. На пленников ему было плевать, а вот финансовые потери отца очень раздражали…
Вот только Грилл, сволочь такая, поставил нас в крайне уязвимое положение: восставших нельзя было пропустить к космопорту, но при этом нельзя было уничтожать захваченную ими технику. И что мне делать, если они попытаются прорваться? Уговорить их вернуться назад? Заболтать, пока не прибудут панцирники?
Когда до «АЦ-17» осталось около трех километров, я остановил свою машину.
Малок и Ксанья тоже встали.
Что ж, очень надеюсь, что панцирники прибудут быстро, иначе я окажусь перед очень неприятным и сложным выбором…
***
Я напряженно вглядывался в экран радара, силясь понять, что происходит.
– Воитель Лэнгрин, – тихий и спокойный голос Ксаньи отвлек меня от размышлений.
– Слушаю Вас, воитель Ксанья.
– Наблюдаю несколько объектов на радаре.
– Да, я тоже.
– Подозреваю, что нам лучше вызвать подмогу… – заявила Ксанья.
Я нахмурился. О чем это она? Да, появилось несколько объектов, которые двигаются в нашу сторону, но что там может быть такого, из-за чего нам нужно вызывать подмогу? В добывающем комплексе не могло быть никакой боевой техники, только гусеничные и колесные машины для доставки руды.
Хотя очень часто в шахтах используют специализированных мехов: одни бурят новые шахты и проходы, а другие с помощью лазерных установок добывают руду.
Судя по показаниям моего радара, в нашу сторону как раз и двигались такие машины. Но что с того? У нас ведь боевые мехи, а на шахтерских машинах вооружения вообще нет.
Именно эти свои мысли я изложил Ксанье.
– Согласна с Вами, – заявила она, – один на один такие машины нам не противники, но я наблюдаю минимум девять отметок на радаре.
– И что?
