Страница 9 из 11
У Ксаньи была привычка не отвечать на вопрос прямо, а намеками подводить собеседника к тому, чтобы он сам понял ответ. Это очень раздражало многих, но заставить Ксанью изъясняться иначе не получалось. Что касается меня – моя мать говорила так же, так что обычно я не обращал на это внимание. Но сейчас, когда вот–вот может начаться бой…
– Откройте информаторий и посмотрите характеристики «рудокопа», – предложила она мне.
Я не стал спорить и сделал, что она просила, хотя уже начал закипать.
Ну и что такого? Мех как мех: два спаренных высокомощных лазера для добычи руды, лапы-щиты, чтобы защитить мех от повреждений.
– Открыл, посмотрел, – заявил я в гарнитуру.
– Посмотрите характеристики лазеров, – предложила Ксанья.
Я уже откровенно терял терпение. Ну что за идиотская привычка?
Я быстро пробежал глазами таблицу с характеристиками.
– Высокомощные, эффективная дальность семь метров, – прочитал я наиболее важные, как по мне, параметры.
– Если снять ограничители и «доработать» фокусирующие лазеры, – заявила Ксанья, – мощность лазеров упадет приблизительно в два раза. Но дистанция увеличится до двухсот метров…
Ну и что? Что тут такого? Все равно такой мех не будет представлять для нас опасности.
Я открыл было рот, чтобы заявить ей это, и тут же его закрыл, так как взгляд мой упал на экран радара. До меня дошло, что она имеет в виду.
Один такой мех действительно не представляет для нас опасности, но девять… А если вспомнить, что управляют ими не обычные работяги, а пленные воители…
– Черт подери! – прорычал я. – Готовимся к бою!
Глава 5 Бой
Противник стремительно приближался, и я понимал, что не вступить в бой нам не светит. Нам ведь разрешили стрелять, если враг попытается прорваться? Это был как раз тот случай.
– Говорит кулак-2. Атакованы превосходящими силами противника. Вынуждены открыть огонь! – переключив гарнитуру на канал с начальством, заявил я.
– Какой еще бой? Какие превосходящие силы? – послышался возмущенный голос лейтенанта Грилла. Было слышно, что за прошедшее с момента последнего сеанса связи он нагрузился спиртным еще больше, но все же до своей обычной кондиции не дошел – говорил членораздельно и в словах не путался. – Я запрещаю стрелять!
– Противник использует шахтерские мехи, которые переоборудовал для боя и пытается прорваться в сторону космопорта, – заявил я.
– Остановить, но не уничтожать! – приказал Грилл. – Вы слышите меня, воитель? Не уничтожать! За каждую поврежденную машину вы лично понесете наказание!
Я задохнулся от возмущения. Как он себе это вообще представляет?
– Принято, – процедил я сквозь зубы.
Тут же переключился на канал нашего кулака.
– Бьем по ногам! – заявил я. – Стараемся нанести как можно меньше повреждений мехам.
– Что за идиотизм? – возмутился Малок. – На дистанции мы с ними можем разделаться, но если подпустим их…
– Значит, не подпустим, – прервал я его и повторил. – Бьем по ногам. Это приказ!
Вообще какого хрена я командую кулаком? В конце концов, именно лейтенант Грилл был нашим лидером, а в его отсутствие командовать должна его зам – Макра.
Да вот только ее мех, как обычно, неисправен, а сама Макра наверняка уже напилась до беспамятства и дрыхнет в казарме на вонючем матрасе…
Я скрипнул зубами. Вергин-4 – это отвратительная дыра. Мало того что сама по себе планета мне неприятна, так еще и сослуживцы – те еще подарки.
Меж тем противник уже был в зоне поражения наших орудий. Шахтерские мехи приближались не толпой, а небольшими группами по 2-3 меха.
Я довольно быстро разгадал их замысел: на нас бросят 1-2 группы для отвлечения, пока остальные будут пытаться нас обойти. Надо признать, что выбранная ими тактика с учетом того, какие мехи они использовали, более чем разумна в этих условиях.
Но позволять им реализовать этот план никто не собирался.
Выбранная мною группа шахтерских мехов, состоящая из трех машин, спустилась с холма вниз, на несколько секунд исчезнув из обзора. Но это ненадолго, скоро они появятся…
– Направление 280, групповая цель. Три машины, – заявил я в тангетку.
– Принято, – отозвался Малок.
– Принято, – отозвалась и Ксанья.
Мы все трое остались стоять: зачем усложнять себе жизнь, ведь целиться на ходу будет намного сложнее, чем стрелять с места.
Первый противник появился, поднявшись на ближайшую дюну.
Он развил предельную скорость – его мех буквально бежал.
Я тут же взял его в прицел, прикинул упреждение и сделал залп.
Лазерные лучи ударили чуть выше, чем я планировал, начали жечь подобие брони на его груди.
Две спаренные пушки моего меха грохнули парой секунд позже. Я понял свою ошибку и чуть опустил прицел.
Снаряды угодили точно в ногу меху, оторвав ее, и вражеская машина завалилась на землю. Подняв облако песка и пыли, проехала несколько метров и замерла.
Если пилот после такого падения выжил – ему крупно повезло.
Я уже нацелился на вторую вражескую машину, но тут яркие лучи лазеров, бившие от меха Малока, буквально перерезали ногу меха, и тот грузно упал.
Третьего и последнего в этой группе разделывала Ксанья. Похоже, она забила на мой приказ и расстреливала меха в торс.
– Воитель Ксанья! Бить только по ногам! Повторяю! Только по ногам!
– Их слишком много! Мы не сможем…
– По ногам! – я уже не на шутку на нее разозлился. Мы и так оказались в непростой ситуации, а, точнее, попали в нее благодаря Гриллу, прикрывающему собственную задницу, и усугублять свое незавидное положение мне совершенно не хотелось. А вот Ксанье, похоже, было на все глубоко наплевать.
– Повторяю приказ! По ногам! – заорал я. – Как поняли?
– Принято, – с явной неохотой ответила Ксанья.
Впрочем, со своим противником она уже успела разобраться: он был не просто подбит, он был уничтожен. Ксанья вскрыла его, как орех, и одно из ее попаданий повредило реактор, поэтому даже прежде, чем шахтерский мех упал, реактор взорвался, разметав ошметки машины, в которой стоял, во все стороны.
Я выругался, но что-то исправить уже было нельзя.
Тем более что было не до того, потому что еще два шахтерских меха появились следом за первой троицей.
Я взял одного из них в прицел, и тут по моему меху прилетело несколько ракет.
Что? Откуда?
Долго искать того, кто их пустил, не пришлось: три аэроката кружили прямо над нами. Так понимаю, раньше эти маленькие маневренные машины использовались охраной комплекса для патрулирования окрестностей. Вооружение у них – обычно пулеметы, но эти аэрокаты почему-то имеют на борту еще и ракеты.
Я прицелился в одну из машин, словно зависшую в воздухе. Внешне они напоминали небольшие вагоны или контейнеры, снабженные по бокам четырьмя двигающимися в разных направлениях турбинами, за счет которых машины летали и маневрировали.
Яркий луч ударил точно в ее левый борт. Несколько мгновений казалось, что ровным счетом ничего не произошло, но затем аэрокат внезапно ушел в сторону, накренился и камнем полетел вниз. Он рухнул и практически сразу взорвался. Я этого уже не видел, так как бил пульсовыми лазерами по следующему.
Закончив с ним, я нацелился на последний аэрокат, который уже понял, чем для него закончится дело, поэтому развернулся и попытался улететь. Это сделать я не позволил.
Пусковая установка моего «Стервятника» дала залп на три ракеты. Все три тут же устремились к аэрокату. Как бы тот ни вилял, ни пытался от них уйти, ничего у него не получилось. Первая ракета настигла его и взорвалась. Следом воткнулись еще две, разорвав летающую машину на части прямо в воздухе.
Все, с этими назойливыми насекомыми закончили, можно было вновь переключиться на наземные цели.
Но тех двух мехов, что недавно взобрались на холм, уже не было – Ксанья и Малок с ними успели разобраться.
Причем разобраться правильным способом – отстрелить ноги.
Меж тем бросив взгляд на радар, я понял, что, несмотря на наши успехи, сложность ситуации только возрастает. К противникам подошло подкрепление: еще несколько мехов мчались на нас, а помимо них были карго-левитаторы, колесные и гусеничные грузовозы, на которые бунтовщики установили буровые лазеры, превратив в импровизированные самоходные орудия.
И сейчас десятки этих машин перли на нас в лобовую, пока шахтерские мехи обходили по бокам.
Я понял, что игры закончились. Взбунтовавшиеся пленники во что бы то ни стало хотели выбраться на свободу, и мы трое – единственная преграда на их пути. Они нас собирались уничтожить, бить, невзирая на собственные потери. Более того, воители-пленники душу готовы были отдать за то, чтобы заставить нас покинуть наши мехи и сесть в наши кресла. В таком случае у них был бы шанс не просто покинуть планету, а еще и нанести существенный урон дому Тирр, уничтожив как можно больше комплексов и складов с ресурсами. Если им после этого удастся сбежать, то на родине их примут как героев, а ради этого они готовы были на все, даже на самоубийственную атаку в лоб…
У нас троих был простой выбор: мы либо пытаемся и дальше сохранить добывающую технику (хотя непонятно, что при этом делать с грузовозами и как их обезвредить, при этом не уничтожив) и с большей вероятностью наши мехи при этом будут уничтожены, а мы сами, если выживем, будем наказаны, либо же начинаем сражаться всерьез. Мы выполним задачу и не пропустим противника, обезопасим ближайшие комплексы, но при этом уничтожим всех повстанцев и их технику. Да, скорее всего, нас в этом случае снова будет ждать наказание, ведь мы ослушались приказа лейтенанта и просто все разнесли, но… пошел он! Он поставил невыполнимую задачу, тем более для неполного кулака мехов.
Решено! Что будет – то будет.
– Внимание! Отмена приказа бить по ногам! – объявил я. – Работаем в полную силу!
– Воитель Лэнгрин! Какого черта ты творишь? – услышал я истошный вопль лейтенанта Грилла. Ну еще бы, я специально отдал приказ на общем канале, чтобы он его тоже слышал.
– У меня нет выбора! – заявил я. – Противников слишком много. Если ничего не предпринять – они прорвутся к космопорту!
– Я приказываю… – начал было он, но я просто вновь переключился на канал нашего кулака.
– Действуем!
– Принято!
Хоть Ксанья и Малок ничего не сказали, я понял, что они одобряют мой выбор и полностью с ним согласны.
Я постарался абстрагироваться от того, что будет дальше, старался не думать об этом. Сейчас нужно сосредоточиться на бое. А что будет дальше… До этого нужно еще дожить.
До ближайшего противника было четыреста с небольшим метром. Я взял его в прицел, дал полный залп из энергооружия, стараясь попасть в центральную часть. Брони у шахтерских роботов толком не было, хотя их пилоты, пытаясь хоть как-то защитить машины, навесили и приварили всякий хлам: стены контейнеров, листы старого ржавого металла и тому подобное.
Это барахло заменить полноценную бронепластину не могло, но все же кое-какую защитную функцию несло. К примеру, я ожидал, что мои пульсовые лазеры смогут прошить робота насквозь, однако они смогли только уничтожить эту самую мусорную защиту.
Впрочем, залп из автоматических пушек, а, точнее, очередь в три снаряда поставила жирный крест на этой машине.
Еще две машины заходили на нас слева, а мои товарищи били вражеские машины на правом фланге, поэтому этих двоих я решил взять на себя.
Один из противников оказался необычайно шустрым и быстрым, но оно и не мудрено: большая часть навесного оборудования была снята, «мусорная броня» хоть и существовала, но, так сказать, было ее очень мало.
Как и в прошлый раз, я попытался убрать противника совмещенным залпом своих пульсовых лазеров.
Буквально в последний момент перед их выстрелом противник неожиданно сместился в сторону, и смертоносная энергия пролетела мимо, не задев его.
Я нахмурился. Похоже, пилотом этого меха был настоящий профи: только они способны на такие маневры, только они знают и могут распознать момент перед выстрелом энергопушек.
Я попытался достать вражеского меха автопушками, но очередь, которую я выпустил, едва ли его зацепила: он принялся прыгать, как блоха, из стороны в сторону. А затем, когда понял, что я отстрелялся, то рванул вперед с дикой скоростью.
Когда он был всего в сотне метров от меня, из единственного имеющегося у него орудия в меня хлынул поток огня.
Это было так неожиданно, что я совершенно растерялся.
Ну ни хрена себе! Это что там за умелец, что на коленке собрал огнемет для меха?
Я попытался сделать еще один залп, но снова опоздал на пару мгновений – снаряды вошли в землю, а робот противника вдруг высоко подпрыгнул.
А ускорители у шахтеров откуда? Они ведь только на боевые мехи ставятся…
Достать бы его из энергопушек, от них не увернется, но температура моего меха уже превышала норму, сам мех еле справлялся с жаром. Если задействую пульсовые лазеры – могу спровоцировать автоматическое отключение меха для его охлаждения. А для меня это смерти подобно.
Когда противник был прямо надо мной, в моего «Стервятника» вновь ударила волна пламени, от которой температура в кабине быстро начала подниматься.
Я хотел бы подстрелить наглого и быстрого противника, но он был слишком близко, и, пока я разворачивался, вражеский мех уже успел приземлиться за моей спиной.
И тут противник совершил непростительную ошибку. Если бы он начал обходить меня против часовой стрелки – я бы просто не успевал поворачивать за ним верхнюю часть торса своего меха, и он бы совершенно безнаказанно продолжал заливать меня напалмом, а чем бы это закончилось – даже представлять не хочу. Но он поступил иначе и буквально сам впрыгнул в прицел моей системы наведения, за что и был тут же наказан.
Автопушки дали залп, все 12 снарядов угодили точно в центр вражеского меха, заставив его буквально отшатнуться и «сесть на задницу». Робот теперь напоминал дырявое решено, а на месте пилотской кабины было страшное месиво.
Точно такой же мех, как тот, что только сейчас мной был уничтожен, гигантскими прыжками бежал к машине Ксаньи.
Но добраться до нее я ему не позволил – во время очередного его прыжка я его подкараулили дал залп из энергопушек. Благо, к этому моменту охладители уже справились со своей работой, температура моего робота была немного выше приемлемой.
Вражеский мех не приземлился, а буквально рухнул и уже не поднимался.
Я развернулся на еще одну группу противников, до которых было минимум полкилометра, но внезапно на экране состояния моего меха ярко вспыхнула правая нога.
