ГЛАВА 3
Вечером в нашей с Лорой комнате было тесно. На шестерых человек и одного шумного ворона, который стоил целой стаи, она точно оказалась не рассчитана. Марк пришёл с соседом, будущим целителем, а ныне таким же первокурсником, как мы. Андре был худым, высоким, с такой смоляно-чёрной шевелюрой, что казалось, будто его макнули в краску. Мечтал стать хирургом. На вопрос, как умудрился заселиться быстрее всех, вначале хитро отмалчивался, а потом признался, что по уважительным причинам не мог присутствовать на официальной церемонии принятия в студенты, поэтому получил значок и мантию чуть раньше. Парень был совершенно не в моём вкусе, зато он неплохо разбирался в травах, потому оказался вполне интересным собеседником для нас с Лорой.
Но вчетвером мы общались минут пятнадцать, не больше. После в нашу комнату постучали два метаморфа. Флорентина сдержала обещание и, не откладывая дело в долгий ящик, решила познакомить меня и со своим женихом и с его другом. Но если Аскольд, жених Лоры, показался мне вполне приятным и с ним я быстро нашла общий язык, то молчаливый Шедриан был классическим образцом метаморфа. Внимательно наблюдал за всеми присутствующими, в разговор не вступал, если спрашивали конкретно его – отвечал кратко. Одним словом, принюхивался и не спешил доверять. Протяни руку слишком резко – того и гляди, цапнет. Зато Аскольд трещал без умолку, по-моему, даже болтливого Марка заткнул за пояс. Если бы не глаза, блестевшие на свету расплавленным серебром, я ни за что не подумала бы, что он – метаморф. Впрочем, Аскольд, заметив удивление на лицах ровно половины присутствующих, охотно пояснил, в чём причина.
– Мои родители занимаются разработкой и испытаниями оборудования для подводных исследований и большую часть года проводят, мотаясь между лабораториями, корабельными палубами и батискафами, – произнёс он. – Моё рождение ничего не изменило, а лаборатории и корабли – не самое подходящее место для ребёнка. По сути, меня растила семья дяди. А тот женился на обычной девушке, даже не магичке. Как понимаете, именно тётушка Виолетт и её родители внесли основной вклад в воспитание маленького метаморфа, который подрос, возмужал и сейчас сидит перед вами. – Аскольд отвесил шутливый полупоклон и признался с искренней улыбкой: – Мне всегда было проще общаться с кем угодно, только не со своими. – Приобнял Лору и добавил: – Хотя одна вредная ведьмочка все три ипостаси мне вымотала, пока позволила хотя бы ухаживать!
Флорентина прильнула к нему и отшутилась:
– Вредность – основное качество для хорошей ведьмы, а я очень хорошая.
Мы с Марком переглянулись. Друг едва заметно кивнул и прикрыл глаза, мол, не слепой, всё вижу и понимаю: здесь ловить нечего, эти двое влюблены друг в друга по уши. Но я заметила лёгкое разочарование, мелькнувшее в его взгляде. Однако, оно тут же сменилось предвкушением, стоило Маркусу покоситься на Корвина. Ворон ехидно каркнул, но на всякий случай перелетел подальше.
– Всё равно заговоришь, – негромко пообещал ему Марк с предвкушающей улыбкой.
Аскольд, услышав это, хмыкнул и покачал головой:
– Марк, мне жаль тебя разочаровывать, но эта вредная птица за три года нашего знакомства ничего, кроме «кар», мне так и не сказала.
– Ты всё это время был занят прекрасной хозяйкой Корвина, а не налаживанием отношений с её фамильяром, – парировал Марк.
– Даже спорить не стану, – кивнул метаморф. – Потому в итоге Корвин терпит меня, а я его. Нам нечего делить. Мы оба любим Лору и отдадим за неё жизнь, если понадобится.
Он сказал это просто, даже буднично. Не рисуясь, не для того, чтобы произвести впечатление на кого-то из собравшихся. А я вспомнила услышанную где-то фразу, что метаморфы любят раз и навсегда. Потому и жениться предпочитали на себе подобных. Слишком тяжело переживали расставание. Поймала на себе пристальный взгляд Шедриана и поспешила разорвать зрительный контакт. Я не считала себя ветреной кокеткой, но перспектива прямо на первом курсе раз и навсегда определиться со спутником жизни не привлекала. Мало ли, что произойдёт, буду потом мучиться от угрызений совести всю оставшуюся жизнь, что я разлюбила, а он-то – нет. К демонам в Подземный мир такое счастье!
– Серьёзно всё у вас, – заметил Андре. – Но я вот что хотел спросить: правда, что в Фесской академии очень строгие правила?
– Не особо, – легко переключился на новую тему Аскольд. – Есть комендантский час – после полуночи нельзя шастать по учебным корпусам, полигонам и лабораториям без подписанного кем-то из профессорского состава разрешения. Но получить его не составляет труда, было бы желание.
– А за тем, чтобы это соблюдалось, тоже магия следит? – спросил Андре.
Метаморф расхохотался и покачал головой:
– Кто ж будет столько силы тратить на пустяки? Нет, по территории ходят патрули из старшекурсников, есть дежурный преподаватель, и этого достаточно. Дают возможность развивать полезные навыки: бесшумную ходьбу, маскировку на местности, в крайнем случае, быстрый бег. Не пойман – не нарушал.
– А за нарушения что грозит? – полюбопытствовал Марк. – Замечание? Выговор?
– Смотря, кому попадёшься, – ответил Аскольд и возмутился: – Шед, я один тут соловьём разливаться буду целый вечер? Твоя очередь отвечать! А то устроился в углу и притворился частью интерьера. Не выйдет!
Шедриан вздрогнул от неожиданности, метнул в сторону друга полыхнувший недовольством взгляд, но Аскольд лишь усмехнулся и шевельнул ладонью, поторапливая. Глубоко вздохнув, Шед сцепил ладони, откашлялся и нехотя буркнул:
– Замечание. Десять замечаний за год – выговор. Три выговора – отчисление.
– Разговорчивый ты наш, – хихикнула Лора. – Очень подробно и понятно. Аск, не тормоши его, пусть присматривается к новым людям. Расскажи сам. – Взглянула на меня и пояснила, будто персонально: – Шед всегда поначалу стесняется в новой компании. А потом будет болтать без умолку – не заткнёшь.
– Классический метаморф, хоть учебники с него пиши, – пошутил Аскольд. – А я – исключение, подтверждающее правило. Так, про выговоры и замечания Шед сказал. Но, сами понимаете, всегда можно договориться. Не со всеми, правда. Есть десятка два принципиальных, в основном, из боевиков. Вот их не уболтаешь: раз хватило дурости попасться, сдадут дежурному преподу.
– И с некоторыми преподавателями тоже можно договориться, – уверенно предположил Марк.
– С вашими нет, – Аскольд извиняющееся развёл руками. – Ваши боевики действуют строго по уставу. А остальных можно попробовать уболтать. Хорошо, если целители дежурят: словесным внушением всё и ограничится. Ведьмы и ведьмаки тоже замечание не впишут, они пошутить любят, порчу там кинуть или проклятье, чтоб квакал до утра, к примеру. Им интересно все амулеты и защиты обойти. Наши техники пошлют лабы убирать, рабочая сила всегда нужна. Алхимики, кстати, тоже, у них вечно бедлам. А у некросов лучше замечание просить, эти пакостники ещё изобретательнее ведьмаков! Вот вы хотите без применения магии закапывать зомби детской лопаткой на время? Или собирать в верной последовательности собачий скелет?
Меня передёрнуло от озвученных перспектив. А у Марка глаза загорелись таким живым интересом, что я едва не застонала вслух. Готова поставить котелок против дырявого медяка – если в ближайшее время не получим разрешение официально не соблюдать комендантский час, то с нашим везением будем попадаться исключительно принципиальным патрулям и преподавателям с факультета некромантии.
– Как, говоришь, разрешение получить? – задумчиво протянул Андре.
Похоже, этот парень тоже не горел желанием смирно сидеть в комнате, чем вызвал мою симпатию. Подружимся! Наш человек.
– Первый семестр вообще никак, – разрушил все надежды Аскольд. – Там общие дисциплины, знакомство с техникой безопасности и прочая скучная, но жизненно полезная инфа. Сдадите сессию – и можете искать основание для подачи прошения на кафедру или сразу в деканат. Работа, допустим, или ещё что-то в этом духе, желательно, близко к специализации. А чтоб до этого не влезли туда, где убьёт или покалечит, будете после полуночи сидеть в общежитии. Притом тихо. Тут из развлечений только читальная комната.
– А если работа уже есть? – Марк прищурился, словно сытый кот.
На мгновение в комнате повисла тишина, а потом метаморф одобрительно кивнул:
– А ты не промах. В деканате своём спроси, должны пойти навстречу. Умудрился же устроиться, обычно с едва поступившими и разговаривать-то не хотят.
О, с этим замечанием я была согласна целиком и полностью! Воспоминания о том, как меня чуть ли не с порога разворачивали с напутствием приходить через год-два, а лучше через три, ещё не успели потускнеть в памяти.
– Друзья, а давайте пить чай, – предложила Лора, поднимаясь. – Правда, у меня только две чашки…
– У меня одна, – покачала я головой. – Как-то не подумала взять про запас.
– Ничего, у меня целых пять, – успокоил нас Марк, поднимаясь. – Сейчас притащу ещё три. Могу одну подарить.
– Мне казалось, вчера у тебя было шесть чашек, – нахмурилась я.
– Оливка, это было вчера и неправда, – отмахнулся друг. – Ты же знаешь, у меня даже железные кружки не выживают. Не разобью, так случайно согну. Или потеряю.
– Если хочешь, я могу зачаровать твои чашки на неразбиваемость, – предложила Лора. – Мне несложно, правда.
– Боюсь, мне тогда станет слишком интересно, что можно разбить небьющейся чашкой, – расхохотался Марк.
– Вторую небьющуюся чашку, – неожиданно отозвался Шедриан. – Мы с Аском пробовали.
Флорентина аж подскочила. Упёрла руки в бока и возмущённо воскликнула:
– Вот так вы их дома забыли, значит? Две бессовестные морды! И не сказали ничего!
– Не хотели расстраивать, – легко признался Шед. – Но до этого я расколол твоей чашкой обломок ракушечника и десяток орехов. Как Аскольд испытывал свою, не знаю. Но со своей стороны подтверждаю, твои чары рабочие. Чашка и впрямь становится небьющейся.
– Извини, – Аскольд поднялся, обнял надувшуюся ведьмочку за плечи. – Нам и впрямь было интересно. Хочешь, помогу чай заварить?
– Обойдусь, – буркнула Лора.
Высвободилась и ушла на нашу небольшую кухню.
– А я всё равно помогу, – мягко улыбнулся Аскольд и направился за ней.
Марк умчался за чашками, а я осталась с Шедом и Андре. Метаморф снова рассматривал меня и от этого пристального, немигающего взгляда мне было неуютно. Хорошо, что Андре решил в отсутствие словоохотливого Аскольда расспросить его необщительного друга и засыпал Шедриана вопросами о том, как нарушать комендантский час и не попадаться, как пробраться в общежитие после полуночи и какие пары в первом семестре можно прогуливать без опасений. Похоже, у будущего хирурга были свои собственные взгляды на учебный процесс.
– Зачем поступал, раз сразу думаешь, где лазейки найти? – хмуро буркнул Шед.
Андре ответил спокойно и уверенно:
– Мне нужна практика. Я договорился, что буду бесплатно помогать врачам в лазарете для матросов.
– Мыть полы и убирать за больными горшки, – хмыкнул метаморф.
– Меня это не пугает, – пожал плечами Андре. – Лишь бы в операционную пускали. Хоть посмотреть, я пока о большем и не мечтаю.
Шед пристыженно замолчал, а я мысленно поставила целителю ещё один плюсик. Нам точно найдётся, о чём поговорить. Повезло Марку с соседом!
А потом мы пили чай и играли в «угадайку». Лора пожертвовала тетрадью и соорудила шесть бумажных корон. Темой выбрали предметы в комнате. По общему согласию, загадывал Аскольд, как наиболее пострадавший в этот вечер от расспросов. А предмет для него выбирала, конечно, Лора. Сама же ведьмочка пообещала, что Корвин не будет ей подсказывать. Фамильяр взлетел на плечо к хозяйке и согласно каркнул, подтверждая её слова.
Ох как мы повеселились! Фантазия у Аскольда была что надо. Никому он не написал очевидного предмета вроде шкафа или стола. Марку досталась статуэтка, Лоре – гребень, Шеду – книжная закладка. Я терялась в догадках, что же он написал мне. Смеялись и шумели до тех пор, пока Корвин внезапно резко и громко не каркнул. И в наступившей тишине услышали шаги в коридоре и стук в дверь.
– Ох, а время-то за полночь, – встревожилась Лора.
– Сиди, – Аскольд поднялся. – Я поговорю. Семестр, в конце концов, ещё не начался.
Он вышел из комнаты, плотно прикрыв дверь. Мне показалось, я услышала в коридоре знакомый голос. Разговор длился недолго, вернулся Аскольд меньше, чем через минуту. Один.
– Всё в порядке, – сообщил он. – Это не патруль. Нам просто напомнили о том, что с начала следующей недели за такой шум можно и замечание схлопотать. Это пока не все ещё приехали и заселились.
– А напомнил, случайно, не огневик? – уточнил Марк. – Что-то мне голос знакомый послышался.
– И мне, – кивнула я.
Аскольд удивлённо выгнул правую бровь. Склонил голову, рассматривая нас с Марком.
– Вы успели познакомиться с Джаредом?
– Ну, как познакомиться, – отмахнулся Маркус. – В лифте вместе ехали один раз. И он нам показался неразговорчивым. Не лифт, конечно. Джаред.
– Я бы удивился, если бы лифт заговорил, – хохотнул Аскольд. – Хотя у меня теперь есть одна идейка… А Джар не любит трепаться попусту. Кстати, я говорил про принципиальных ребят. Джаред как раз из таких. Не договоришься. Вообще. Если он в патруле, лучше отложить все вылазки и сидеть в комнате. Мимо него даже в зверином обличье не проскочишь.
На несколько секунд повисла пауза. А потом Марк махнул рукой:
– Разберёмся. Всё, давайте дальше угадывать, только тише. Лив, твоя очередь спрашивать.
Наши гости разошлись почти под утро. Марк утащил свои кружки, которые Лора всё-таки зачаровала. Опустевшая комната как-то сразу стала казаться больше.
– Как тебе Шед? – хитро улыбаясь, спросила Флорентина.
– Вроде нормальный, – пожала я плечами. – Пообщаемся дольше – скажу точно.
– Не зацепил, значит, – сделала вывод ведьмочка. – Но это ничего, меня Аскольд поначалу вообще бесил. Лис хитрый! Ходил вокруг, ходил, хвостом пушистым заметал следы, оглянуться не успела – а уже поймал!
– А третья ипостась у него какая? – спросила я, взбивая подушку.
– У Аскольда? – уточнила Лора. – Филин. А у Шеда куница и сыч.
– То-то он весь вечер хмурый сидел, – прыснула я. – Можно было догадаться.
Ведьмочка рассмеялась вместе со мной. И даже Корвин присоединился к нашему веселью. С Лорой я чувствовала себя неожиданно легко, словно мы были знакомы уже много лет, просто расставались надолго, а теперь снова встретились. Но не спешила доверять ей и рассчитывать на долгое и тесное общение. Слишком много раз обжигалась. Не приживались у меня подруги. Рано или поздно все начинали флиртовать с Марком и видеть во мне соперницу. А кое-кто изначально пробовал с моей помощью подобраться ближе к нему. Однако, сейчас я в глубине души надеялась, что мы с Лорой действительно подружимся. Видела, как она смотрит на Аскольда. Других мужчин для неё просто не существовало.
Но уже через несколько минут мне стало стыдно за эти мысли. Подумать только – радуюсь тому, что у Марка с Флорентиной ничего не выйдет! Я хорошо знала друга: раз уж он сказал, что не станет отбивать ведьмочку у её жениха, так и будет. К тому же, Аскольд оказался метаморфом. А они никогда не отказывались от своих возлюбленных. Сон растворился, будто кусок сахара в горячем чае. Я ворочалась с боку на бок, крутилась, как уж на раскалённой сковороде. Пошла бы каяться прямо сейчас, но справедливо подозревала, что, во-первых, сонный Марк не вслушиваясь, отпустит мне все грехи и перевернётся на другой бок, а во-вторых, пожалела Андре. Задремала буквально за час до будильника и поднялась совершенно не выспавшейся.
Лора ещё дрыхла вовсю. Накрылась одеялом с головой, спасаясь от проникавших сквозь неплотно задёрнутые занавески лучей солнца. Корвин дремал на изголовье её кровати. Когда я встала, приоткрыл один глаз и шевельнул кончиками крыльев. То ли молчаливо поприветствовал, то ли таким образом попросил не шуметь. Я кивнула ему в ответ, накинула халатик и ушла на маленькую кухоньку. Настроение было поганым. От недосыпа, от осознания вины за собственные мысли, от маячившей переспективы неприятного разговора… Не чувствуя вкуса, выпила чашку кофе, однако ни капли не взбодрилась. Немного подумала, набрала стакан воды и вернулась в комнату. Достала из тумбочки флакон с энергетиком. Растворила в стакане пять капель прозрачного, тягучего, пахнущего гвоздикой и имбирём эликсира и залпом выпила полученный настой. Плечи моментально распрямились, сонливость и усталость исчезли без следа. На смену им пришли лёгкость и эйфория от нахлынувшей волны энергии. Но через несколько минут всё вернулось в норму. Я редко прибегала к столь радикальным методам борьбы с последствиями бессонных ночей, знала, что организм всё равно возьмёт своё к вечеру. Заряд фальшивой бодрости подойдёт к концу и хорошо, если я усну в своей кровати, а не начну дремать на ходу. С другой стороны, мой эликсир действовал не менее двенадцати часов, чем я очень гордилась, тогда как обычные энергетики требовалось принимать каждые четыре часа в течение дня, и притом не по пять капель на стакан воды, а в пропорции один к одному. И я была готова смириться с небольшим побочным эффектом в виде вечерней сонливости. Почему-то пока никак не удавалось устранить его или свести к минимуму, а идти за советом к бабушке я не хотела. Найти решение самостоятельно было интересней.
Марк вежливо поскрёбся в двери минут через двадцать, когда я успела не только одеться и причесаться, но и немного поскучать в ожидании. По традиции, дал «пять» и весело заявил:
– Я голоден, как акула. Пойдём завтракать!
Уже неделю мы питались в столовой при общежитии. Еда была простой, но вкусной, свежей, сытной и недорогой. Пока спускались на лифте, я мучительно размышляла, с чего начать разговор с Марком. Как назло, ни одной идеи в голову не приходило. А друг тем временем разливался соловьём, вспоминая вчерашний вечер. Умолк лишь в столовой. А когда мы сели за столик, потребовал:
– Рассказывай.
– Да что там рассказывать, – я опустила взгляд в тарелку с тремя румяными сырниками, щедро политыми карамельным соусом. Тяжело вздохнула и призналась: – Я ужасная подруга.
– Не понял, – Марк нахмурился. Подождал несколько секунд и поторопил: – Оливка, не молчи как рыба. Я не море – если начну волноваться, это плохо закончится. Что произошло за несколько часов?
– Понимаешь, я вчера подумала, что мы с Лорой можем стать подругами, – тихо проговорила я. – Она точно в тебя не влюбится, потому что у неё всё серьёзно с Аскольдом.
– А, так я не возражаю, – махнул ладонью друг. – Всё, разобрались, приятного аппетита.
Он нацелился вилкой на сырник в моей тарелке, пренебрегая своим картофельным пюре с курицей, и я торопливо добавила:
– Ты не понял. Я {обрадовалась}, что у вас с Лорой ничего не получится, она не будет ревновать тебя ко мне и мы не поругаемся. Она же тебе понравилась.
Марк всё-таки украл сырник, с удовольствием прожевал добычу, промокнул уголок рта салфеткой. Склонил голову и несколько секунд молча смотрел на меня, а потом заявил:
– Лив, я так и не понял, на что я должен обидеться. Общайся на здоровье, Лора вроде бы неплохая девчонка. Кстати, раз уж у нас зашёл разговор, утоли моё любопытство: зачем тебе подруга? Что такого секретного ты не можешь обсудить со мной?
– Да хотя бы отношения с парнями, – ответила я, пресекая попытку под шумок утащить второй сырник. – Вилку прочь от моего завтрака!
– Вредина, – беззлобно буркнул Марк. – И вообще, что за дискриминация? Обсуждай отношения со своими парнями со мной! Я тебе, как мужчина, всю правду скажу, ничего не утаю. Что не так? Ты мне не доверяешь?
И произнёс он это с неподдельным возмущением. Похоже, на этот раз точно не валял дурака, искренне не понимал, в чём проблема.
– Скажи, мой драгоценный друг, а что ты сделаешь, если я в будущем тебе пожалуюсь на своего парня? – поинтересовалась я. – Допустим, мы с ним поругаемся и я вся в расстроенных чувствах явлюсь за поддержкой и советом. Твои действия.
– Завернуть тебя в плед, выдать чашку кофе и шоколадку, – без раздумий ответил Марк. – Пока будешь пить – сходить и набить морду тому гаду, который тебя обидел, чтоб неповадно было.
– А если я буду виновата? – уточнила я.
Друг с улыбкой покачал головой и заявил:
– Лив, радость моя, ты прекрасно знаешь, что в ссоре всегда виноваты обе стороны конфликта. Так что в любом случае буду вразумлять твоего парня.
