Страница 5 из 8
– У-ф-ф, – выдыхаю. – Тепленькая? Ну и болтун.
Кожу покалывают тысячи иголочек. Но я не отступаю. Рекс тут же рядом оказывается. Мой охранник и помощник.
Не знаю, сколько проходит времени, когда мы с псом возвращаемся обратно. Сразу замечаю машину сестры у забора. Сердце екает. Не хотела бы я, чтобы они с Артемом встретились. Но, кажется, уже поздно об этом думать. Либо уже увиделись, либо еще увидятся. Стоит мне только войти в калитку, как Ленка тут же чуть ли не бежит навстречу, ругаясь.
– Ты почему не отвечаешь? Почему телефон с собой не берешь? – кидается меня обнимать, а я стою, повесив руки плетьми по бокам, и не понимаю, что происходит.
– Увидела бы, что ты звонила, сразу же перезвонил бы тебе, – отстраняюсь от сестры. – Видимо, не отключила беззвучный режим, – пожимаю плечами.
– А я уж извелась. И магазин бросить не могу, у нас проверка была. И к тебе сорваться никак. Больше так не делай.
– Постараюсь.
– А что за машина у соседей стоит? – повернувшись в сторону соседского дома, спрашивает Лена.
– Кто-то из родни приехал, – отвечаю уклончиво, желая, чтобы Лена побыстрее уехала.
– Да? А мне тетя Тома не звонила.
На что я пожимаю плечами. Мне меньше всего хочется думать о том, что будет, если эти двое встретятся.
Я слышала их последний разговор. И сначала я обрадовалась, что они поругались. А потом поняла, что больше Артем к нам не приедет. Не будет вручать мне киндер-сюрприз со своей обезоруживающей улыбкой. А ведь они хотели жениться.
– Ладно, – треплет меня по макушке Ленка. – Поеду. Просила Захара забрать сына, сорвавшись к тебе. А дома еще дел полно, – засобиралась она.
– Хорошо. Не стоило переживать. Я полдня в делах, к соседке бегала. Про телефон совсем забыла.
– Пока, – целует меня в щеку и торопится к калитке.
Я плетусь за ней, выходим вместе. Лена снимает с сигналки свою машину и садится. Заводит ее и, махнув мне рукой, медленно страгивается с места. А в этот момент из соседней калитки выходит Артем. В футболке и джинсах. Его машина мигает фарами, он цепляется взглядом за меня, потом за машину сестры и замирает. Останавливается и машина Лены.
О нет! Ну почему сейчас?
Лена выходит из машины. А я прячусь за калитку, закрыв ее. Прислоняюсь к забору и пытаюсь унять свое сердечко.
Рекс утыкается своим влажным носом мне в руку. Я сползаю вниз и обнимаю собаку.
– Ничего ведь не будет, да? Ну и что, что встретились? Она же замужем. А он? Спросить неудобно.
Артем
Лена. Сколько же прошло времени? Охренеть просто.
– Привет, – улыбается, выходя из машины.
Глаза блестят, разглядывает.
– Привет, – отвечаю чуть охрипшим голосом. Внутри что-то дрогнуло. Гребаные воспоминания.
– Какими судьбами? – спрашивает и опирается о капот своей машины.
Она почти не изменилась. Разве что повзрослела. А фигура все та же. И взгляд темный, цепкий. Они с Миркой совершенно разные, даже странно, что сейчас я их сравниваю.
– По семейным делам, – отвечаю, убирая руки в карманы джинсов.
Наблюдаю за ее скользящим взглядом по моему телу. Да, я уже не тот мальчик. Да и она не девочка.
Улыбается, подняв на меня взгляд.
– Как у тебя дела?
– Отлично, – отвечаю коротко. Не знаю, но почему-то нет желания с ней разговаривать и что-то обсуждать. Хотел до вот этого момента. Сейчас же меня одолевают странные чувства.
– Ты здесь надолго?
– Не знаю, как дела пойдут, – отвечаю размыто.
– Может, как-нибудь пересечемся? Поболтаем? Вспомним прошлое? – закусывает губу.
– Зачем? – ее темные глаза тут же впиваются в мое лицо. – Мы ведь даже не друзья, чтобы что-то вспоминать.
– Могли бы ими стать.
– Нет, – хмыкаю. – Не могли, – еще раз щелкаю брелоком, по привычке, хотя машина уже не стоит на сигнализации. – Извини, тороплюсь, – говорю, обхожу машину и, открыв водительскую, замираю на секунду. – Сестру лучше отсюда вытащи, не жалко ее держать в такой глуши? – и сажусь в машину.
Завожу и, развернувшись, еду по улице вверх, а потом скрываюсь за поворотом. Лена провожала меня взглядом, даже не двинувшись с места.
После, когда вернулся обратно, машины Кузнецовой уже не было. И это хорошо. Потому что я не готов копаться в воспоминаниях. Смысл?
Вношу в дом пару пакетов из магазина. Нужно все закинуть в холодильник. Сегодня ужасно жарко, приходится переодеться и напялить на себя шорты и майку.
Выхожу из дома, усевшись на крыльцо. Солнце уже садится и из-за высоких крон деревьев его не видно, лишь лучи пробиваются сквозь ветви. Ветра нет. Тишина. Пение птиц доносится из леса. А еще эти неутомимые сверчки.
Все эти звуки перекрывает вскрик, донесшийся из приоткрытого окна соседского дома. А потом тишина.
Пес пару раз гавкнул.
Я поднялся со ступеньки и стал прислушиваться. Тишина. Но отчего-то волнительно забилось сердце. Что могло случиться? Стоять и гадать не было ни сил, ни желания.
Подхожу к старому забору и перемахиваю через него. Благо выдерживает мой вес.
Обхожу дом.
– Эй, хозяйка? – подаю голос, чтобы не дай бог меня не съел пес.
Но Рекс, немецкая овчарка, между прочим, солидных размеров, заметив меня, даже не дернулся. Лишь снова с поскуливанием посмотрел на входную дверь.
– Что? Переживаешь? – спрашиваю его и медленно, без резких движений подхожу к нему ближе.
Пес снова кидает на меня встревоженный взгляд карих умных глаз. Да у этой собаки интеллект по взгляду видно.
– Пойдем посмотрим, что стряслось, – открываю дверь и пес тут же срывается с места и влетает в дом.
– Мира? – зову девушку.
Но в ответ тишина.
В этом доме почти ничего не изменилось на первый взгляд. Все так, как запомнил. Небольшой коридорчик, перетекающий в кухню, потом снова коридор и уже там пара дверей в комнаты.
Пес останавливается у полуоткрытой двери в кухне. Там, я точно помню, ванная. Открывает мордой шире дверь и заходит.
– Нет, Рекс, отойди, – стонет девичий голос.
– Рекс, – оттесняю пса и замираю.
– Артем? – встревоженно звучит ее голос.
Мира сидит у стены, прикрывшись полотенцем. Глаза зареванные, красные. Губы поджимает. Волосы мокрыми сосульками лежат на плечах.
– Услышал вскрик, решил проверить, все ли…
– Поскользнулась, – всхлипывает. – Все нормально, – тут же бойчится. – Выйдите, пожалуйста, я сама.
– Какой сама, – хмурюсь. – Что с ногой? – скольжу взглядом по аккуратным стройным ногам девушки. Цепляюсь за маленькие стопы с накрашенными ноготками нежно-розовым цветом.
Сглатываю.
– Ушибла. Все нормально, сейчас встану, – и попыталась приподняться, но, тут же застонав, перестает предпринимать попытки пошевелиться.
– Так-с, – эта комнатка становится слишком тесной для нас двоих. А еще за спиной мельтешит обеспокоенный пес. – Я тебя на руки подхвачу, – предупреждаю.
– Ой, не надо, – пищит.
– Только вот, – на Мире только полотенце. – Надевай халат, – сдергиваю с вешалки и даю ей. – А я пока выйду, – и, развернувшись, оставляю ее одну в маленькой ванной комнате.
Прикрываю дверь. Стою, оглядывая кухню. Чисто, аккуратно. Девчонка молодец.
– Что? – ловлю взгляд пса. – Сейчас поможем твоей хозяйке.
– Я готова, – доносится тоненький голосок.
Возвращаюсь в ванную. Мира все на том же кафельном полу, но уже в махровом халате.
– Готова? – спрашиваю.
Она молча кивает.
Присаживаюсь рядом.
– Цепляйся, обезьянка, – командую и как только ее прохладные ладошки касаются моей шеи, подхватываю ее за талию одной рукой, второй под колени. Поднимаюсь. Легкая совсем.
Пячусь спиной назад, оттолкнув ногой дверь, и сажаю на диванчик. Осторожно отступаю, когда с шеи исчезает прохлада. Присаживаюсь на корты у ее ног и смотрю снизу вверх в ее глаза. Какие они у нее зеленые! Замираю на секунду буквально, провалившись в эту фантастическую зелень.
– Где болит? – спрашиваю, прочистив горло.
Молчит, щеки залил румянец. Кусает нижнюю губку. Не дождавшись ответа, касаюсь пальцами щиколотки левой ноги. Тут чуть выше от косточки к аккуратной красивой икре наливается синяк. Веду пальцами к колену. Если она упала на эту ногу, то и бедро, скорее всего, получило ушиб.
– Бедро? – кладу ладонь поверх ткани халата и чуть сжимаю пальцы. Девчонка тут же стонет. Что и требовалось доказать. – Есть что приложить холодное?
– В морозилке если только, – говорит тихо.
Меня просить дважды не нужно. Открываю нижнюю камеру холодильника и хватаю первые два попавшиеся кулька.
На столе беру пару полотенец и, обернув каждый пакет, подхожу к Мире.
– Держи, – даю один, – к бедру.
А со вторым усаживаюсь у ее ног, упершись спиной в диван, прикладываю к ушибу, что пониже.
Она возится за моей спиной. Видимо, под халат подкладывает пакет, обернутый полотенцем, и замирает.
Рекс укладывается рядом. И положив морду на лапы, смотрит на нас.
Молчим. Каждый думает о своем.
– Спасибо, – нарушает тишину первой.
– Да не за что, – пожимаю плечами.
– Не знаю, что бы делала. Наверное, потихоньку доползла бы до дивана.
– В «травму» тебя бы отвезти.
– Да ну бросьте, – слышу по голосу, что улыбается. – Какая «травма»? У них и без меня работы полно. А тут всего лишь ушиб.
– А если трещина?
– Нет там никакой трещины. Завтра уже буду прыгать, – хмыкает. – Вас вот отвлекла. Своих дел полно.
– Ага, по самое горло, – качаю головой. – Глупости не говори.
– Идите, Артем. Я дальше сама, – вдруг ее голос меняется и становится неуверенным. – Спасибо еще раз. Не могу я вас задерживать.
Я оборачиваюсь. И снова эта безумная зелень. Почему я раньше этого не замечал?
– Хорошо, – передаю ей в руку сверток холодный. Поднимаюсь на ноги. – Если что, звони, – и, кивнув ей, вышел из дома, оставив с ней пса.
Только дома, спустя часа два понимаю, какой идиот. Звони, сказал. А мы ведь номерами не обменивались. Ну, Гаранин, и куда же подевалась твоя внимательность? Без работы регресс на лицо.
