Страница 4 из 8
– Мамы не стало в том году, когда вы с Леной разошлись, – говорит тихо.
– Извини, – настроение вмиг улетучилось. Зачем только спросил?
– Ничего, – натягивает улыбку. – Я пойду.
– Погоди, – останавливаю. – Так ты тут с кем живешь? – опираюсь плечом о стену, пряча руки в карманах брюк.
– Одна. С Рексом, – отвечает и вскидывает на меня взгляд зеленых глаз.
– А сестра?
– Сестра живет в районном городе. Тут полчаса езды. Помогает мне. Так что у меня все хорошо.
Я охреневаю от полученной информации. Она тут живет одна! Это нормально? В десяти метрах лес. Ближайший магазин в городе.
– Я пойду, – говорит и выходит из дома.
Перевариваю все, что узнал, и жалость к девчонке щемит в груди. Окидываю взглядом комнату и натыкаюсь на стоящую на столе банку. Молоко. Свежее. Черт!
Подхожу, снимаю крышку и прямо из банки пью. Отламываю от небольшой буханки белого хлеба кусок хрустящей корочки и откусываю.
С ума сойти.
Мира
Увидев его в одних штанах, мое сердце остановилось. Боже! Вот это форма! Не многие знакомые парни могут таким похвастаться.
Опускаю глаза вниз, пробегая по ногам в домашних брюках, останавливаясь на ступнях. По-мужски красивых ступнях. Он босой. И от этого меня еще больше окатывает жар. Стыд опаляет щеки. Смущение защекотало нервы.
Аполлон сошел с небес?
Прискакала, дура. Молока принесла. Хлеба. Чтобы позавтракал. А теперь вот, ругаю себя за это. Зачем? Боюсь, что моя навязчивость станет слишком заметной. И так не спала всю ночь, прокручивая каждое слово, сказанное им. Сумасшествие какое-то. Моя детская влюбленность, которая, кажется, притупилась с прошедшими годами, в первые минуты, проведенные в его обществе, трансформируется во что-то очень мощное и волнующее. Понимаю, что это не принесет мне ничего хорошего. Но я не могу отделаться от мыслей, что сидят в моей голове. Он взрослый. Очень взрослый. И я сомневаюсь, что он на меня когда-нибудь посмотрит не как на младшую сестру своей бывшей. Он во мне так и будет видеть мелкую шмакодявку.
Ждут тебя, Мирка, страдашки.
Возвращаюсь домой и, подцепив пса на поводок, иду в сторону озера. Тут недалеко. Минут десять пешком. Денек обещает быть жарким. А Рексу уже жарко.
Пара часов проходит быстро и мне удается отвлечься от гнетущих мыслей. Пес резвится в воде. Даже завидно, хоть сама лезь. В следующий раз нужно сразу переодеться в купальник. Я еще этим летом не плавала. Погода позволяет.
Вернувшись домой, переодеваюсь и собираю себе сумку. Нужно на работу.
Белый топ с открытыми плечами, джинсы, кеды. Закидываю на плечо рюкзак и подхватываю джинсовку.
Рекса оставляю гулять. Прощаясь, треплю его по макушке, и выхожу с участка, заперев калитку.
У соседского забора машины нет. Даже вздохнула свободнее. Достала наушники и, сунув их в уши, настроила музыку и бодро зашагала в сторону города.
Открутилась одна песня, когда навстречу из-за поворота выруливает уже знакомая иномарка. Ее не узнать невозможно. Такие тут не ездят. Хочу пройти мимо, когда машина равняется со мной, но тачка притормаживает и водительское окно ползет вниз.
– Тебя подбросить? – улыбается мужчина.
По коже табуном проносятся мурашки.
– Нет, спасибо, мне недалеко, – говорю как можно увереннее. Но ведь хочется, чтобы подвез. И страшно себе в этом признаться.
Я, не останавливаясь, продолжаю идти. Машина останавливается и, включив заднюю, снова меня нагоняет.
– А куда идешь? – опять звучит его вопрос.
– На работу.
Он замечает машину, что едет навстречу, и съезжает на обочину. Пропускает встречную и разворачивается, снова останавливаясь. Открывает дверь пассажирскую, дотянувшись до ручки.
– Садись давай, – приглашает.
– Да я дойду, – снова отказываюсь.
– Ты меня завтраком накормила, ужином, я должен хоть что-то сделать, – отметает мой отказ. Дальше упираться становится просто неудобно.
Делать нечего. Ныряю в прохладу салона автомобиля. Закрываю дверь и тянусь к ремню, пристегиваюсь.
– Куда едем? – мягко страгивается с места.
– В ветаптеку, в центре у площади которая.
– Ты там работаешь? – спрашивает, посмотрев на меня, выгибает бровь.
– Ага.
– И кем?
– Помогаю ветеринару. Подрабатываю. Пока врач ведет прием, стою на кассе, да так, принеси-подай.
– Молодец, – говорит так серьезно, что мне становится неудобно, будто напросилась на похвалу.
Откидываюсь на спинку удобного кресла. Здесь легкий запах чистого салона с примесью мужского парфюма. Чего-то свежего, ненавязчивого, безумно приятного.
– Вот тут съезжайте, – говорю, показывая, где лучше подъехать. – Спасибо, – благодарю и жалею, что на машине тут всего пара минут на дорогу.
– Значит, ты здесь работаешь.
– Да.
– До скольких?
– До шести.
– И до дома добираешься пешком, – не вопрос.
– Да, бывает, велик беру. Но последнее время хожу пешком. Задворками выходит короче.
– Ясно, – кивает.
– Еще раз спасибо, – благодарю и выхожу из машины, дернув за ручку на двери.
Захожу в аптеку, слыша, как машина медленно отъезжает.
– Привет, Михалыч, – здороваюсь с врачом. – Я притопала.
– Видел я, на чем ты притопала, – передразнивает меня мужчина.
Михал Михалыч – тучный мужчина пятидесяти с небольшим лет. Единственный ветеринар у нас в городке. Добрый. И животные его очень любят.
– Кто это? – не отстает от меня врач.
Я скидываю рюкзак и надеваю рабочий халат зеленого цвета, снимаю кеды и напяливаю удобные тапочки.
– Это сосед.
– Что это за соседи такие? На таких машинах у нас никто не ездит.
– Просто сосед, дядь Миш, – отмахиваюсь от его расспроса. – Лучше расскажите, что у нас сегодня по плану? – включаюсь в работу.
Глава 4
Мира
Пара дней пролетели незаметно. Вернее, как? Я старалась не обращать внимания, что за соседским забором расхаживает шикарный мужчина в одних шортах. Я делаю вид, что это меня не волнует. Ни капельки. Вот вообще ни разу.
Он достал триммер и принялся косить траву. За домом. Там фруктовый сад. Яблоки, груши, вишни. До туда мои ручки добирались не так часто, как хотелось бы. Поэтому работы для Артема там достаточно.
– Привет, – заметив меня, кричит Артем, махнув мне рукой.
– Здравствуйте, – улыбаюсь в ответ, стараюсь не скользить взглядом по его голому торсу. Черт! Снова вспыхивают щеки.
– Выходной? – подходит к забору.
– Угу, – киваю и делаю вид, что очень занята зеленью на грядке. Гребаный укроп скоро закончится и мне нечего будет рвать.
Видимо, больше говорить не о чем, и мужчина продолжает заниматься своими делами, а я как трусиха убегаю в дом.
А к вечеру подцепляю Рекса за ошейник и мы отправляемся с ним на озеро. Каково мое удивление, когда я замечаю Артема на берегу.
– О нет, – вздыхаю, понимая, что самой поплавать не получится.
Рекс навостряет уши, принюхивается.
– Свои, малыш, – треплю его по ушам.
Когда мы подходим к берегу, Артем уже разделся и вошел в воду. Нас он не замечает, потому что даже не оглядывается, а зайдя по пояс, заныривает и уходит под воду с головой.
Рекс рвется в воду, натянув поводок. Спускаю его и тот мчится к воде. Я подхожу к берегу и, подложив свои шлепки под попу, усаживаюсь, вытянув ноги.
Пес плавает, довольно высунув язык. Артем, вынырнув, большими и уверенными махами доплывает до середины озера, а затем возвращается обратно.
– Решил вспомнить юность, – выходит из воды.
– И как? – прищуриваюсь, подставив ладошку козырьком.
– Есть что вспомнить, – уклончиво отвечает и садится рядом на песок.
От него пахнет водой и разгоряченной кожей. Сглатываю и пытаюсь унять дрожь. Это ведь ненормально, что его присутствие на меня так действует?
– Ты уже закончила школу? – вдруг нарушает тишину, пока мы оба наблюдаем, как пес резвится в воде, то и дело выбегая на берег, отряхивается и снова влетает в воду.
– Еще в том году, – отвечаю.
– Учишься где-то?
– Нет, – не люблю говорить на эту тему. – Но подалась в этом году, жду результатов.
– Куда, если не секрет?
– Не секрет, – пожимаю плечами. – В наш областной.
– Ясно, – звучит короткий ответ.
В это время Рекс подбегает к нам и отряхивается рядом. Я взвизгиваю, подпрыгнув на ноги, прикрываясь руками.
Брызги летят во все стороны. Артем смеется. Я ругаюсь.
– Ну ты и гавнюк, – ругаю пса. А сама не могу сдержать улыбки.
– Это он приглашает тебя искупаться. Вода, между прочим, теплая, – подначивает Артем.
– Я что-то уже не готова, – оглядываю себя. Сарафан промок, спасибо стараниям пса.
Артем лишь пожимает плечами и начинает одеваться.
– Вы когда обратно? – спрашивает, закинув футболку себе на плечо.
– Попозже, – отвечаю.
– Тогда пойду, – улыбается одним уголком губ и, развернувшись, направляется в обратную сторону.
Как только он скрывается из виду, я выдыхаю. Нет, это надо заканчивать. И постараться совсем перестать с ним контактировать. Даже боюсь представить, как я выгляжу в его глазах. Постоянно краснеющая девица. Ничего примечательного.
Все же решаюсь искупаться и, стянув сарафан, складываю его, уложив на шлепки, и вхожу в воду.
