Страница 7 из 8
– Просто захотела, – подает голос и обходит меня. – Ты не рад?
Приходится посмотреть на нее.
Высокая, с карими глазами. Темные волосы распущены и спадают локонами по плечам. В руках бутылка вина. Встречаемся взглядами.
– Не рад, – отвечаю сухо.
– Мог бы для приличия и соврать, – натягивает улыбку на когда-то любимые губы.
Когда-то.
– Не вижу смысла, – отвечаю и, обойдя ее, вхожу в дом.
Она следом.
Зачем? В голове только и бьется этот вопрос.
– У тебя не найдется бокалов?
– Нет.
На хрен выставить ее отсюда. И все! Давно все.
– Даже не откроешь? – подходит ко мне и вручает бутылку в руки.
Черт с ней. Откупориваю, найдя штопор в ящике с приборами. Возвращаю бутылку. Она, хмыкнув, делает глоток из горла и протягивает мне.
– Боишься?
– Тебя? – зеркалю полуулыбку.
– Меня.
– Я не пью подобное пойло, – отвечаю, но бутылку перехватываю и, не задумываясь, делаю глоток. – Ну и зачем ты приехала?
– Хотела тебя увидеть.
– Увидела. Что дальше?
Она молча смотрит на меня. Где-то в груди что-то щекочет. Но еле уловимо. Если не придавать значения и не копаться в себе, то и не заметишь.
Лена делает шаг, второй и, оказавшись совсем близко, поднимает голову, впиваясь своим взглядом.
– Я скучала, – говорит шепотом, переводя свой взгляд на мои губы.
Хмыкаю и качаю головой.
– Поздно. Ты сделала свой выбор.
– Я могла ошибиться.
– Это уже неважно. Лен…
Она обхватывает меня за шею и тянется к моим губам. Вот она. Так близко. И запах ее заполняет легкие.
Запускаю пальцы в ее волосы, обхватив затылок. Впиваюсь глазами в лицо, когда-то до боли знакомое и любимое.
– Я скучала, – повторяет.
– Это не имеет значения, Лен. Не имеет. Больше. Уже давно. Ты сделала свой выбор. Тогда.
– Я… – она поджимает губы, но снова поднимает свой взгляд. – Я все еще люблю тебя, – и тянется к губам. Целует.
А я, как истукан, не могу пошевелиться. Не поддаюсь, но и не отталкиваю. Секунда-две-три. И отступаю.
– Нет, – качаю головой. – Все в прошлом. Все. Ты замужем, у тебя есть ребенок. Ты сама сделала свой выбор, – сам не замечаю, как повышаю голос.
– Мне жаль.
– А мне нет. Не жаль. И я до встречи с тобой думал об этом. Но теперь я уверен, что все правильно сложилось.
– Я не могла по-другому, – кривит губы. – Не могла!
– Что ты не могла? – медленно накатывает злость. – Что ты не могла? Не выскакивать замуж за богатея? Бросать меня? Что?
– Ты поставил меня перед фактом! – орет и слезы катятся по щекам, да только я не верю.
– Я не ставил условий.
– Ты сделал мне предложение. Позвал с собой в Москву! А я не могла. У меня мама болела.
– Я тебя насильно тащил за собой? Условия ставил? Что, мать твою, я сказал тогда такого, что ты мне предпочла другого и не засомневалась, а выскочила за него замуж? Буквально через пару месяцев. Что мне нужно было думать? Я в твоих глазах был неперспективным. А если и мог чего-то добиться, то на это нужно было время. А тебе нужно все и сразу!
Молчит. А меня колотит от злости. В груди давит.
– Так зачем ты пришла сейчас?
– Я все еще люблю тебя, – снова этот взгляд.
– Забудь, – качаю головой и отхожу. – Я уже нет, – а перед глазами другие зеленые. – Прошло дохера лет.
– Я думала, что мы сможем…
– Ты уйдешь от мужа? – натягиваю улыбку. – Или бросишь ребенка? Да вот только ты мне больше не нужна, Лен. Мне по хрен!
– Тем, ты это ведь от злости говоришь.
– Думай, как знаешь. А теперь уходи.
Голова наливается свинцом. Я думал, что поговорив с ней, станет легче. Но нет. Легче не стало. Ощущение, что в грязи вываляли. А теперь хочется отмыться. Что и делаю, как только за Леной закрывается дверь, я стягиваю футболку через голову, расстегиваю ремень на штанах и иду в душевую. Забираюсь под холодные струи воды.
У-у-у-ф. Миллиарды острых иголок впивается в кожу. Лучше так. Чем потом жалеть о случившемся, поддавшись секундной слабости.
Мира
Нога меня практически не беспокоит. Поэтому, как только я замечаю, что в кухне соседского дома включается свет, собираю в контейнер свежий салат из овощей, жареную курочку и картофель по-деревенски. Все это пакую в пакет и выхожу из дома.
– Рекс, на этот раз ты остаешься здесь, – оставляю пса на территории участка и запираю калитку.
А сделав пару шагов, замираю, заметив машину сестры у забора Артема.
Сердце ухает куда-то в самый низ. Замирает. Ладони холодеют и становятся липкими. Ноги деревенеют. А земля и вовсе готова ускользнуть из-под ног.
Зачем она к нему приехала? Не ко мне, а к нему. И я примерно догадываюсь, но как не хочется разочаровываться в Ленке. И тем более в Артеме. У нее же все хорошо сложилось в жизни, зачем она приехала к нему?
Срываюсь с места, не обращая внимания на вновь занывшую ногу, которая уже пару дней не болела. Влетаю в калитку и быстрым шагом тороплюсь к дому. У крыльца останавливаюсь, а потом, крадучись, поднимаюсь по ступенькам и заглядываю в коридорчик. Дверь, ведущая в дом, приоткрыта. Я подхожу ближе. Замираю, услышав голоса.
– … Все. Ты замужем, у тебя есть ребенок. Ты сама сделала свой выбор, – громко звучит голос Артема.
Лена что-то говорит, но ее почти не слышно и я не могу разобрать ее слов.
– А мне нет. Не жаль. И я до встречи с тобой думал об этом. Но теперь я уверен, что все правильно сложилось.
– Я не могла по-другому. Не могла!
– Что ты не могла? – в голосе появляются рычащие нотки. Ох, как я не хотела бы, чтобы он со мной так разговаривал. – Что ты не могла? Не выскакивать замуж за богатея? Бросать меня? Что?
Для меня открытие, что это Лена оказалась инициатором их разрыва! Очуметь! Как? Как можно было бросить любимого человека?
– Ты поставил меня перед фактом! – орет сестра.
– Я не ставил условий.
– Ты сделал мне предложение. Позвал с собой в Москву! А я не могла. У меня мама болела.
Я пытаюсь вспомнить тот период. События того времени каруселью заплясали в памяти. Мама действительно сильно болела. Лена была сама не своя. Артем пару раз был у нас тогда дома, но ничего такого, что послужило бы причиной их разрыва. Но однажды, помню, когда он приехал. Я тогда еще дверь открыла и безумно обрадовалась, разулыбавшись. Позвала Лену. Они о чем-то долго говорили и потом хлопнула дверь и Артема я больше не видела.
– Я тебя насильно тащил за собой? Условия ставил? Что, мать твою, я сказал тогда такого, что ты мне предпочла другого и не засомневалась, а выскочила за него замуж? Буквально через пару месяцев. Что мне нужно было думать? Я в твоих глазах был неперспективным. А если и мог чего-то добиться, то на это нужно было время. А тебе нужно все и сразу!
А через месяц после свадьбы Лены и Захара не стало мамы.
Тишина на пару секунд. И снова звучит голос Артема, какой-то немного надломленный.
– Так зачем ты пришла сейчас?
– Я все еще люблю тебя, – слова сестры заставляют меня застыть и перестать дышать. Она все еще его любит? Серьезно?
А что он? После всего того, что произошло?
– Забудь, – жестко звучит голос мужчины. – Я уже нет. Прошло до хера лет.
– Я думала, что мы сможем…
– Ты уйдешь от мужа? Или бросишь ребенка? Да вот только ты мне больше не нужна, Лен. Мне по хрен!
– Тем, ты это ведь от злости говоришь.
– Думай, как знаешь. А теперь уходи.
Он ее выгоняет. Я оглядываюсь по сторонам и не знаю, куда деться. Делаю пару шагов назад и прячусь на террасе. И как раз вовремя, дверь распахивается и из дома выбегает Лена. Стою в обнимку с пакетом и не знаю, что делать дальше.
Прислушиваюсь. Артем не выходит. И тогда я подхожу ближе к двери. Снова, как воришка, прислушиваюсь и ничего не слышу. Тогда решаюсь сунуть свой нос в приоткрытую дверь. Артема нет, но из ванной доносится шум воды. Стою еще секунд тридцать и, прикрыв плотнее входную дверь, тороплюсь к калитке и забегаю к себе. Запираюсь, быстрым шагом дохожу до дома и, оставив пса на улице, закрываюсь дома.
Что-то внутри так щемит, аж дышать больно. Слезы закипают в глазах, но плакать повода нет как бы. Он ее выгнал! Выгнал, значит все, не любит или у него свои принципы и взгляды на жизнь. А Лена! Божечки, пришла и себя предлагает! Замужняя! Любит? Да, я не верю ей и надеюсь, Артем тоже ей не поверил!
Сама не замечаю, как всхлипываю, и слезы сами по себе срываются с ресниц и прокладывают дорожки по щекам. Сажусь на пол в кухне и, подтянув колени к себе, утыкаюсь в них лбом и реву. От души так, сразу за все накопившееся за последнее время.
Но мои рыдания и убивания из жалости к себе останавливает трель телефона. Шмыгаю носом. Достаю телефон из кармана. Палец зависает над кнопкой – ответить. На экране светится имя.
Артем.
Вытираю быстренько слезы с щек, с носа. Прочищаю горло, еще раз шмыгаю и отвечаю.
– Да, – стараюсь, чтобы мой голос звучал буднично.
– Привет, – от его голоса толпа мурашек по коже. Аж на руках появляются пупырышки.
– Привет, – отвечаю.
– Ты как там?
От того, как он говорит, от еле уловимых интонаций, но я их улавливаю, в груди образовывается что-то теплое и приятное. Он со мной говорит совсем не так, как с Леной, и я этому безумно рада.
– Хорошо, – почти не вру. Потому что сейчас мне действительно очень хорошо. – Вышла на работу. Нога не беспокоит. Вот, готовлю ужин.
– Замечательно. Хотел к тебе зайти, да… – запинается. – Да измотался сегодня. Если что-то нужно купить, говори, все равно на колесах.
– Нет, спасибо, у меня все есть, – приятно, когда о тебе кто-то заботится. Кто-то для тебя особенный.
– Хорошо, – вздыхает.
– У меня почти все готово, может, вместе поужинаем? – срывается вопрос с губ и я тут же закусываю щеку и зажмуриваюсь.
– Спасибо за предложение, – отвечает, чуть подумав. – Не хотел бы тебя напрягать.
– О, да это совсем не проблема. Наготовила-то я на пару дней. Мне все не съесть, – тараторю в трубку.
Хохотнул. И мне от этого звука хочется просто улыбаться.
