Во мне закипает паника. В голове прокручивается множество мыслей начиная с того, что мою анкету могли «донести» до урны. Или что отчим подсуетился, чтобы вышвырнуть меня.
– В чём дело? – Алекса замечает мою панику и откладывает свои бумаги.
– Нет, Илайн, вас нет.
– А в списках нового факультета вы проверили?
– Конечно, – женщина разворачивает перед нам бумагу. – Четырнадцать человек, поступивших в первый год на новый экспериментальный факультет. Но Илайн Вестер здесь нет.
Мы дважды перечитываем пронумерованный список имён. Алекса проверяет и другие списки, но меня нет и в них. В конце концов, мы поднимаем головы и смотрим друг на друга. Я читаю решение в глазах соседки раньше, чем она успевает его озвучить. Я пришла к тому же выводу, так что мы говорим хором:
– Надо идти к ректору.
– Пошли к ректору.
Глава 8. Решение
Честно говоря, когда рядом бодро вышагивает товарищ, проблема уже не кажется таким кошмаром. Само собой, я пока не спешу вешать на Алексу ленточку «лучшая подруга», но её участие здорово спасает от тревоги. Почему-то кажется, что всё будет хорошо.
– Наверняка какая-то ошибка, – дёргает она плечом. – Новый факультет, никто ещё не понял, как и что делать. Ты же экзамены сдала нормально? И собеседование прошла?
– Да. Самому ректору, – отвечаю я, а внутри сжимаюсь.
От воспоминаний о мужчине по спине снова проносится приятный холодок, поднимающий мурашки. Его зелёные глаза, которые, кажется, смотрят прямо в душу. Как бы там ни было, он здорово помог мне, пропустив на испытательный срок, несмотря на то что я на него наорала.
А если это он меня и вычеркнул из списков? Не знаю, решил, что проблемная? Мог поступить так? Конечно. Но стал ли? Хочется верить, что нет.
Мы добираемся до учебных корпусов по главной улице. Солнце уже ныряет под облака и прячется за горизонтом. Академию пронизывают сумерки, зажигаются фонари и украшающая здания позолота. Загораются окна в общежитии, слышно смех и мягкий перебор гитары. Я здесь всего несколько часов, а уже хочется считать это место своим. Я не готова так просто отказаться от него.
Алекса первой вбегает по ступенькам административного корпуса. Входит, осматривается и, быстро сориентировавшись, направляется к лестнице, следуя одной ей известной логике. Оглядываюсь, прикидывая, кого спросить дорогу, но чудесным образом моя соседка находит нужный этаж и кабинет раньше. Стучит и, выдержав короткую паузу, входит.
Нас встречает приёмная, обшитая тёмным деревом. Стол секретаря пустует. На нём сейчас множество документов и коробок с торчащими ярлычками.
Ректора мы находим за следующей, приоткрытой дверью, занятого какими-то документами. Камзол он снял и теперь сидит в тёмном жилете с золотистой вышивкой. Ворот светлой рубашки небрежно ослаблен, волосы собраны и висков и стянуты чем-то на затылке.
Сердце опять пропускает удар, потому что мне теперь кажется, что он… неформальный. Почти домашний. Не ожидала увидеть его таким. Сейчас как минимум.
– Доброго вечера, ректор Хартман, – Алекса склоняет голову в вежливом приветствии. – У нас возникла проблема, которую можете решить только вы.
Мужчина спокойно дописывает то, чем был занят до нашего прихода, затем приправляет документ закрепляющей пудрой и откладывает сушиться. Лишь после этого поднимает взгляд, одаривает меня нечитаемым вниманием с головы до ног, а потом смотрит на Алексу. Мне кажется, или его бровь удивлённо поднимается.
– Какая досада. Я надеялся, что первые проблемы появятся у вас хотя бы завтра. В чём дело?
– Меня почему-то не включили в список студентов, – отвечаю я. Очень горжусь собой за то, что голос не дрожит.
– Вы же заполнили документы, как я просил? – слегка хмурится он, и я немного нервно киваю. – И отдали куда нужно? Не одному из помогающих, которые могли что-то перепутать?
Внутри поселяется тревога. Неужели кто-то из тех ребят правда взял мои документы и выбросил? У меня же там почти всё было. Оригинал результатов вступительных экзаменов… да много чего! Если это потерялось безвозвратно, мне конец! Я всё поставила на академию.
Или это всё же отчим? Подсуетился и выкрал мои документы. Способен на такую подлость? Не сам, разумеется, но надавить, убедить того парня, например, чтобы он забрал папку – вполне. Дарксу удобнее, если я буду сидеть и не высовываться.
– Да. И получила карточку для портальной арки.
Ректор недоверчиво на меня смотрит, будто я должна сказать что-то ещё. А что мне говорить? Признаться, что мне ясно дали понять, что здесь не рады? Нет уж. Боюсь, так я сделаю только хуже.
– Вот как, – задумчиво трёт подбородок ректор, окидывая башни бумаг на своём столе. – Честно признать, у меня пока нет времени заняться поисками пропавших документов.
Внутри всё съёживается. Замечаю, как Алекса рядом со мной медленно сжимает кулак.
– Поэтому, – невозмутимо продолжает ректор, вытаскивая из-под стола чистый лист бумаги, – я напишу вам временный пропуск, подтверждающий ваше право здесь учиться. С документами разберёмся позже. Сами понимаете, начало года, сейчас везде неразбериха.
– Ну хоть так, – расслабляется Алекса. – Спасибо.
– Да! Огромное спасибо! – я готова ему на шею прыгнуть.
Получаю листок, точно так же приправленный закрепляющей пудрой и бережно держу его двумя руками, чтобы не смазалось. Ректор подтверждает моё обучение на факультете немагических наук, даёт добро на посещение лекций и всех относящихся к академии и открытых для студентов мест и подтверждает это размашистой подписью.
Мертен Хартман.
Блин, у него даже подпись шикарная. Смотришь на неё и сразу понимаешь: это кто-то очень важный.
Вручив мне бумагу, он мягко, но настойчиво выпроваживает нас из кабинета. Даже поднимается проводить и, очевидно, собирается запереться, чтобы избежать визита новых «проблем».
Перед тем, как закрыть дверь, мы пересекаемся взглядами. Я открываю рот, чтобы вручить ему ещё порцию благодарности, но слова застревают в горле, потому как в районе солнечного сплетения появляется странное и какое-то неестественное тепло. Мертен хмурится. Его взгляд соскальзывает и замирает на этой точке, будто он видит что-то, чего не видно мне.
Ну или просто пялится на мою грудь. За зад подержался, теперь ищет
– Илайн, ты идёшь?
– Э-э-э… да, – выдавливаю из себя и виновато улыбаюсь Мертену. – Спасибо ещё раз, доброй вам ночи.
– И вам, Илайн, – с некоторым запозданием отвечает он и, прикрыв глаза, всё же закрывает дверь.
Отступаю от кабинета и иду догонять уходящую Алексу. Не хватало ещё заблудиться.
– Не то чтобы я сомневалась в том, что он найдёт решение проблемы, но всё же рада, что всё обошлось, – объявляет подруга. – Надеюсь, это и правда ошибка, а не появившиеся у тебя враги.
Я украдкой смотрю на неё и киваю. Врагов мне хватает, если честно, но я тоже надеюсь, что это не их рук дело.
Касаюсь груди кончиками пальцев. Странное тепло, возникшее, когда мы с ректором стояли друг напротив друга в проходе, не исчезает. Будто кто-то положил на это место нагретый солнцем камешек.
Это что-то означает? Или я просто слишком устала и теперь мерещится всякое?
Глава 9. Пропавший аппетит
Первый учебный день начинается для меня раньше, чем для Алексы. Дочь дракона, согласно её расписанию, может валяться в кровати лишний час, мне же приходится вскочить пораньше, чтобы успеть привести себя в порядок, собраться, позавтракать и найти нужную аудиторию.
Вот они, привилегии тех, у кого есть магия. Пошутила бы о том, что нам приходится больше учиться, да только от названий назначенных ей дисциплин начинает болеть голова, а, прочитав первую страницу учебника, я поняла далеко не все слова.
Тем не менее боевой дух никуда не делся. Пусть мы с ней начинаем с разных ступеней, да и я вряд ли смогу когда-нибудь добраться до её высот, но это не значит, что нужно сложить лапки и ничего не делать. Правильно?
Правильно.
Собрав свои вещи и спрятав во внутреннем кармане записку ректора, которую я решаю вообще из рук не выпускать, потому как мало ли что может случиться, иду в столовую.
Еду здесь выставляют на стеллажи в центральной части зала. Можно выбрать, что понравится, и нести к столикам, занимающим всё остальное помещение. Народу пока не очень много, похоже, расписание специально составили так, чтобы мы не толпились тут разом.
– Эй, привет. Свободно?
Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с рыжей красавицей с яркими полными губами. Смущаюсь и, глянув на как минимум пять абсолютно свободных столов вокруг меня, киваю. В конце концов, знакомства тоже нужно заводить.
– Да, садись. – убираю сумку с соседнего стула и вешаю её на спинку своего.
– Классно, – кивает девчонка и опасно ставит поднос напротив моего. – Ты первокурсница, да? С какого факультета?
Помня о странной реакции во время заполнения документов, я решаю придержать карты в рукаве.
– Так заметно, что я первокурсница? – улыбаюсь я.
– Ага. Вы все сидите поодиночке, – девушка оглядывается и взмахивает рукой, обозначая несколько столиков, в которых в таком же гордом одиночестве сидят другие студенты. – не нервничай так. Здесь не так уж плохо. А если с правильными людьми дружишь, то будет ещё и весело.
– Спасибо, я учту. Меня Илайн зовут.
– Кортни, – представляется рыжая и поднимает кружку зелёного чая, чтобы стукнуть по моей. – Ты не с факультета магических животных, верно? Я на втором уже, но пытаюсь вычислить своих. Ну, знаешь, чтоб поддержать лишний раз.
– Нет, не с него. Похоже, первый курс у вас не такой простой, как кажется?
– Не сказала бы. Тут знаешь, больше с внутренним настроем. Все ж с разным темпом идут. Одни уже в первый год фамильяра получает, а кто-то и до третьего мучается. Главное не сдаваться и пробовать, пробовать, пробовать, пока один из магических зверей не решит связать с тобой свою душу.
– Зверь стабилизирует магию, да? – смутно вспоминаю я. – А что будет, если так и не находишь своего?
– Ну, кто-то уходит в менее престижные сферы, артефакторику, например, – Кортни вздыхает и отправляет в рот кусочек вафли. – У меня много сокурсников чуть не отчислились. Трудно наблюдать за тем, как половина группы уже обрела фамильяра, а другие только в поисках. Это нервирует и подрывает моральный дух. У нас знаешь…
Она рассказывает мне несколько историй о своих однокурсниках, имена которых мне ни о чём не говорят. Я слушаю вполуха, размышляя о том, зачем мне всё это рассказывать.
Наверно я параноик, но как-то не верится, что ей страсть как нужна подруга вроде меня.
Но вообще тема интересная. Надо будет поискать в свободное время информацию про фамильяров. Может быть какой-то зверёк сможет пробить блок и выпустить из меня хоть тонкий ручеёк силы? Мне многого не надо, только б обрести самостоятельность и избавиться от Даркса.
– О-о-о, смотри, – Кортни хлопает меня по руке, кивая в сторону. – Видишь его? Это же Атар! Он уже на третьем курсе и… какой же кла-а-а-асный!
Я восторгов новой знакомой не разделяю совершенно. У стендов с едой тот тип, что фыркал на меня во время заполнения анкеты.
Опускаю голову, позволяя волосам немного прикрыть лицо, и рассматриваю старшекурсника внимательнее. Широкая спина, на жёлтый пиджак формы подчёркивает размах плеч. Пока он накладывает в тарелку блинчики, гренки и жареные сосиски, не только наш столик одаривает его вниманием. Красивый, спорить не могу. Кортни вон вообще чуть ли не облизывается, и дело явно не в аппетитности её завтрака.
– Нравится он тебе? – уточняю я, чтобы не ляпнуть лишнего.
– Да… Классный такой. Умный, лучший студент курса. Ходят слухи, что его отец – кто-то из имперский генералов.
– Дракон? – поднимаю бровь.
Может, Алекса с ним знакома? Не то чтобы мне было сильно нужно, но лучше знать своих недоброжелателей в лицо.
– Ага. Эй! Атар! – она вскидывает руку и машет ему. – Доброе утро!
– Тихо ты! – шиплю я, пытаясь её остановить и молясь провидению, чтобы парень посчитал нас недостойными своего внимания, как и множество девчонок, пускающих на него слюни.
Но моя удача снова вышла погулять.
Атар величественно поворачивает голову, ухмыляется Кортни и, увидев, с кем она сидит чуть, сужает глаза.
Узнал. Проклятье. И что дальше?
С тоской смотрю на недоеденные вафли с малиновым джемом, бросать их не хочется. Атар уходит налить себе кофе. Можно, конечно, понадеяться, что всё обойдётся, но плохое предчувствие, выработавшееся за время общения с Дарксом, меня не подводит. Что-то будет.
– Эй, ты чего? – возмущается Кортни. – Это невежливо, вообще-то. Дёргать людей.
– Прости, – пытаюсь оправдаться я. – Просто он выглядит таким задумчивым. Не стоит его тревожить так рано, ещё и в первый день.
– Угу. – хмыкает Кортни. – Илайн, ты в курсе, что скромность красит только тех, кого не красит больше ничего? Будешь молчать в тряпочку, – ничего не добьёшься. Такие, как Атар на тебя даже не взглянут.
И слава провидению. Мне такие и не нужны.
– Обо мне сплетничаете? – раздаётся над ухом, и я вздрагиваю, замерев, как загнанный в угол кролик.
Медленно поворачиваюсь и вижу опускающийся поднос. Атар занимает стул рядом со мной так, будто я в его доме и без разрешения влезла в кладовую в поисках еды. Кортни, к слову, тоже замирает, но по другой причине.
– Нет, – вру я.
– Да, – с придыханием отвечает она. – Так рада тебя видеть! Я скучала, знаешь ли. Как провёл лето?
Атар её будто не слышит и смешается в мою сторону, превращая завтрак в не самое приятное времяпровождение.
– А ты что тут делаешь? Разве я не просил тебя свалить?
Он говорит негромко, но кажется, что все звуки в столовой стихают. Даже посуда не стучит. Я уже поняла, что этот парень какой-то важный тип, пользующийся необъятным авторитетом, и что я ему совершенно не нравлюсь.
– Видишь ли, – спокойно отвечаю я. – Я не считаю, что кто-то вроде тебя вправе решать, как мне жить свою жизнь.
По ближайшим столикам прокатывается вдох. Кортни смотрит на меня такими глазами, будто я призналась в том, что утопила котёнка.
– Да что ты говоришь? – наклоняет голову Атар, придвинувшись ближе и положив руку на спинку моего стула. – А кто же в таком случае скажет бездарности вроде тебя, что нужно делать?
Слышу грохот. Это он, видимо, скинул на пол сумку с учебниками.
По спине проносится холодок, но я заставляю себя сидеть ровно и сохранять нейтральное выражение лица.
Медленно поворачиваюсь к нему и смотрю в тёмные, отливающие синим глаза. Нельзя показывать страх, нельзя провоцировать. Один раз дам слабину задиры вроде него в покое до самого выпускного не оставят.
