Саша Фишер "90-е: Шоу должно продолжаться – 11"

– Я все сказала! «Ангелы», марш готовиться!

Внезапная рокировка застала нас слегка врасплох. Так что мы были должны выходить на сцену уже во второй половине концерта, ближе к концу. А сейчас получалось, что вторыми. Сразу после Конрада. И даже без танцевальной отбивки.

– Какой-то бардак, – пробурчал Бельфегор, вытаскивая из-под заснеженного полиэтилена кофр с поливоксом. – Ну, правда, вот нафига? Нормально же все было…

Танцовщицы были в бешенстве. Девчонки и так-то были высокомерными, а тут их прямо понесло. Кто-то из них даже предложил послать нафиг этого концерт, мол, этой мымре надо, пусть сама на сцене жопой и крутит. На нас зыркали зло. Будто это «ангелочки» сами расписание подтасовали. Но на нас тут все смотрели не очень чтобы дружелюбно. У них тут, понимаешь, сложившийся уже конгломерат обласканных администрацией музыкантов, а тут какие-то хрены с горы.

– Да там Прокофьев приехал, – сказал один из концертных «волонтеров». – Смотреть концерт до конца он не будет, но сказал, что хочет «Темные тени» услышать, мол, по радио слышал только. Вот и переставили.

Кто такой Прокофьев, я, честно говоря, понятия не имел. Скорее всего, какой-то важный чиновник. Откуда он, интересно, концерт смотрит? Со второго этажа театра? В толпе вроде не видать никаких человеческих коробочек или, там, машин. Не просто же так важный человек, ради которого расписание концерта поменяли, просто так стоять в толпе сограждан.

Объяснение не добавило нам очков в глазах других музыкантов, но это было уже неважно. И вообще хорошо, кстати. Раньше отстреляемся, раньше отнесем инструменты в машину. А там можно будет пошляться по праздничному центру, послушать других. Не парясь насчет своей весьма дорогостоящей техники.

Я проследил, чтобы «ангелочки» заняли исходную позицию на боковых ступеньках уличной сцены, а сам вклинился в толпу, чтобы присоединиться к нашим в первых рядах. Жан со своими «акулами пера», Ирина со Стасом. Девчонки наши сгрудились кучкой, прикрыв головы развернутым дождевиком. Хрен знает, где они его взяли, выглядел он как будто его у какого-то матерого рыбака отняли.

Пожалуй, публика возле рок-сцены была как-то более вовлечена именно в концерт. Возле основной сцены, концерт на которой был этакой сборной солянкой из рока, попсы, народных танцев, хоровых коллективов и даже каких-то уличных театральных трупп, публика мало внимания обращала, собственно, на исполнителей. Там танцвали, собирались в кружочки и пили из горла, подпевали, флиртовали друг с другом.

Здесь ничего такого не было, по крайней мере, на двух верхних пролетах лестницы. Народ был повернут лицами к сцене, махал козами, свистел что-то. Причем как-то с разгона, без всяких, так сказать, прелюдий. Они пришли сюда колбаситься под рок – они колбасятся под рок. И неважно, что колонки хрипят, и что там поет в свой микрофон Конрад, вообще не очень понятно.

Отметил «амбразуры» телевизионщиков. Хм, кстати, еще один плюс того, что нас передвинули ближе к началу. Вряд ли наши коллеги с ГТРК будут торчать здесь до упора. Сейчас отснимут, что нужно для сюжета, и свалят.

– А вы что не снимаете? – спросил я, приблизив рот к уху Ирины.

– Так наши же еще нескоро, – сказала Ирина.

– Следующие, – я мотнул головой в сторону боковой лестницы. Астарот и Надя пили что-то из чашки от термоса. Пантера молодец, термос я ей поручил. Не забыла!

– В смысле?! – Ирина сделала круглые глаза. – Стас, быстро расчехляйся! Блин, такой ракурс уродский…

– Встаньте вплотную к сцене, вон там, – показал я. – Получится, как будто из-под земли снимаете. У вас такой стиль, что…

– Точняк! – Ирина ухватила Стаса за руку, и они протолкались к пустому пятачку. Смотреть оттуда было реально неудобно. Но вот если Астарот нависнет над камерой и распахнет крылья, получится очень эффектно…

– С первомаем, Новокиневск! – сказал Конрад со сцены. – В это первое мая многое случается в первый раз. В первый раз в Новокиневске нет демонстрации, в первый раз снег идет…

– Не в первый! – выкрикнули из публики.

– Я раньше под снегом первого мая не выступал! – засмеялся Конрад. – Но я веду не к тому. Сейчас на эту сцену группа выйдет тоже в первый раз. Здорово, Саня!

Конрад повернулся к поднявшемуся на сцену Астароту и пожал ему руку.

– Это группа «Ангелы С», прошу любить и жаловать, – продолжил Конрад. – Если кто-то их еще не слышал, то вам сейчас представится такой шанс.

– Спасибо, Конрад, – Астарот забрал у Конрада микрофон и обвел взглядом публику. – Привет, Новокиневск! Всех поздравляю с праздником. Ну и давайте, что ли, зажжем, а?

Публика загудела. Меня попыталась отпихнуть в сторону какая-то наглая девица. Вместе с еще несколькими визжащими подругами. Ломанулись вперед поклонники и поклонницы «ангелочков». Кто-то заверещал: «Темные тени!» Другие подхватили.

И не то, чтобы прямо все зрители в едином порыве орали и стремились ближе. Но таковых было… немало. А поскольку движ возник в разных частях толпы зрителей, создалось ощущение, что все всколыхнулись. И даже раздалось ритмичное хлопанье, повторяющее басовые шаги из этой самой песни, которую Кирилл считает одной из своих самых скучных.

Бегемот помахал в воздухе палочками и добавил к этим хлопкам свои барабаны.

«А это были бы удачные кадры…» – я отвернулся от сцены и вытянул шею, чтобы разглядеть, что там телевизионщики. Не Стас с Ириной, у них этот вот переход от хлопков в ритм сразу к песне, скорее всего, не получится. Бегемота с их ракурса вообще не видно. А вот ребята с ГТРК как раз могут снять как надо.

Ага, кажется, пишут как раз сейчас, отлично!

«Темные тени» я слышал уже много раз. Так что больше смотрел именно на публику. Причем старался выискать в толпе лица тех, которые видят и слышат «Ангелов» впервые. И срисовывать реакции.

Почему именно эта песня? Что в ней такого цепляющего?

К хлопкам в ритм присоединялись все больше людей. А вот хор подпевающих колонки пока что не заглушал.

Надо работать над этим.

А чтобы больше людей знали песню, нужно, чтобы она из каждого утюга звучала…

Осталось понять, какие еще утюги у нас остались.

«Ангелочки» допели «Темные тени», начали «монаха. Его публика знала хуже, но колбасу уже было не остановить.

О, а вот эти парни, по ходу, поклонники Пантеры. Так заголосили радостно, когда она игриво бедром качнула в их сторону…

На «оборотне» я начал потихоньку пробиваться к боковой лестнице. И заметил, что туда же устремились телевизионщики с ГТРК.

___________________

От автора.

Полностью законченный цикл. От маленького ЧОП до ЧВК и крупнейшей компании, которая повлияет на историю страны.

Сибирская сага о 90-х https://author.today/work/291207

Огромные скидки на всю серию!

Глава 5

– Не понял, вы хотите, чтобы я сказал, чтобы я сказал ваш текст, серьезно? – Астарот подозрительно прищурился.

– Послушайте, Александр, – с плохо скрываемым нетерпением начал объяснять элегантный юноша с микрофоном. – Мы же с вами понимаем, что сложно придумать остроумный ответ, когда тебе прямо в лицо суют микрофон, ведь так?

– Ну, – нехотя кивнул Астарот.

– Вот поэтому я и предлагаю вам… – тележурналист снова протянул Астароту бумажку.

– Да никакой я не сатанист, что вы мне тут фигню предлагаете?! – Астарот оттолкнул руку парня.

– Да послушайте же! – журналист схватил Астарота за «крыло». – По таймингу у вас будет одна фраза. Я просто хочу, чтобы она была не банальщиной какой-то, а…

– А чтобы я с экрана сказал, что приношу в жертвы черных кошек?! – скривился Астарот.

– Ну что вы прицепились к этим кошкам? – журналист не отставал. – Давайте не про кошек, хорошо. А кого вообще могут приносить в жертвы сатанисты.

– Козлов всяких… – буркнул Астарот и недобро зыркнул на журналиста.

– О, точно! Тогда как вы смотрите на то, чтобы сказать насчет зарезанного черного козла… – затараторил журналист.

Тут «ангелочки» не выдержали и все хором заржали.

– Ой, не могу… – простонал Бельфегор. – Козлов…

– Я не понял, что такого смешного… – обиженно начал юноша.

Так, похоже, пора вмешиваться. Цирк – это, конечно, хорошо. Но Астарот на экране в новостях нам тоже нужен.

– Саня, есть идея! – я протиснулся ближе и протянул руку журналисту. – Привет, я Велиал. Продюсер группы «Ангелы С».

– Леша, – сказал журналист и пожал мне руку. И тут же добавил. – Ну, в смысле, Алексей Заволожный, отдел новостей ГТРК «Новокиневск».

– Приятно познакомиться, Леша, – сказал я и повернулся к Астароту. – Насчет банальности Алексей абсолютно прав. Будет круто, если фраза будет прикольной.

– Ты вообще слышал, что он предложил? – возмутился Астарот. – Сказать, что мы, чтобы попасть на этот концерт, устроили ритуал на кладбище и принесли в жертву кота.

– Кошку, – поправил Бельфегор. – Черную.

– Согласен, это прямо перебор, – кивнул я. – Кто мучает котиков, тот в следующей жизни будет унитазным ершиком.

– Блин, парни, что вы тут вообще устроили? – обиженно сказал Леша. – Мне так-то вообще пофиг, просто кадры получились удачные, с этими вашими «бум-бум-бум». И я подумал, что можно сделать классно, если ваш солист скажет еще что-то прикольное. Но если вы не хотите, то…

– Не хотим… – начал, было, Астарот, но я больно ткнул его кулаком в бок.

– Хотим, – сказал я. – Извини, Леша. Сейчас все будет. Саня, короче…

– Давай я скажу, что все случилось согласно пророчеству! – предложил Астарот.

– Какому пророчеству? – спросил Бельфегор.

– Ну этого… как его… Нострадамуса, – Астарот фыркнул и засмеялся. – Наше появление было предсказано, так что… Пойдет? Достаточно по-идиотски звучит, чтобы зрителям скучно не было?

– Годится, – махнул рукой журналист Леша и повернулся к оператору. – Давай снимать!

Оператор оживился. Журналист Леша выхватил из внутреннего кармана куртки зеркало и по быстрому привел волосы в порядок. Жестом попросил освободить ему пространство. Мы послушно разошлись. Он широко улыбнулся, кивнул оператору и заговорил в микрофон:

– Настоящим открытием этого концерта стала группа «Ангелы С». И нам удалось поймать солиста прямо на выходе со сцены. Астарот, добрый день! Вы впервые попали на сцену городского праздника. Уверен, многие начинающие музыканты хотели бы знать, как именно вы попали в число выступающих.

– Наше появление было предрешено свыше, – грозно прорычал Астарот. – И предсказано пророчеством!

– Это было какое-то известное пророчество? – с серьезным видом спросил Леша.

– Самое известное, – Астарот нахмурил брови. – Пророчество Нострадамуса, конечно.

– Снято! – Леша поднял руку, и оператор опустил камеру. – Все, спасибо большое!

«Ангелочки», которые во время этого коротенького интервью, стояли, затаив дыхание, снова разразились громким хохотом.

– Блин, ну что вы ржете?! – воскликнул Астарот. – Нормально я все сказал… Блин, холодрыга какая. Пантера, у нас горячий чай остался?

– Давайте собирать манатки и двигать к машине, – скомандовал я.

– Как, мы что ли уже уезжаем? – расстроенно захлопал ресницами Бельфегор.

– Нет, только инструменты погрузим, – сказал я. – И костюмы. Могу честно вас тут бросить и увезти все на завод. Но на вашем месте я бы сначала согрелся.

– Что-то в горле уже першит, ага… – кивнул Астарот. – Так, короче. Мы с Пантерой тоже едем.

– Я пока не хочу, я бы еще погуляла тут! – запротестовала Надя.

– Ага, а потом ты будешь хрипеть в микрофон и сопли на кулак мотать? – с неожиданными материнскими интонациями сказал Астарот.

«Ангелочки» по-быстрому скинули с себя концертные прикиды и влезли в обычные куртки и шапки. Мы похватали кофры и чехлы и потащили их к машине. Пробираясь через толпу, в которой нас то и дело останавливали.

– Ой, а это же вы группа «Ангелы С»?

– Ой, а где можно купить вашу кассету?

– Ой, а можно вас сфотографировать?

– Ой, а мы тоже свою рок-группу в школе организовали. А можно с вами…

– Ой, мне так нравится, как вы поете!

Хех.

Практически, звезды. Без дураков.

Понятно, что это были не тысячи фанатов.

Но ведь тысяча одновременно никак подойти не может, пространство-то ограничено. Так что получается, что само ощущение, когда тебя хватают за руки, теребят, просят автограф – то же самое, что и у суперзвезд с многотысячными армиями фанатов.

Разве что с ног пока не сбивают и одежду на куски не рвут.

******