Но больше ничего не произошло, кроме…
Кроме того, что все, кто находился на этой площади, рухнули на колени и уткнулись лбами в землю, что-то забормотали.
— Шахр-Ахадия! — провозносили они.
— Шахр-Ахадия! — скандировала толпа.
Что это значит, я не знала. Зато знала одно, мне нужно уходить. Бежать. И как можно скорее.
Глава 3
* * *
— ИЗАБЕЛЛА ЭДУАРДОВНА —
К моей огромной удаче, меня никто не задерживал. Или быть может, просто весь рынок и все, кто был на площади, находились в шоке от произошедшего.
В любом случае, происшествие было ярким. С огнём и трупами. Не знаю, как в этом мире, но на Земле за такое точно не похвалили бы.
А я не знаю, какие тут законы и что меня ждёт за подобное.
Поэтому, ноги в руки и бежать!
Но сначала сняла с пояса одного из обгоревших ключи от клеток. Металл был раскалённым, больно обжёг ладонь, но я лишь крепче сжала ключи.
Бежала тем же путём, каким меня вели от клетки на площадь.
И вот они – клетки с девушками.
Подбежала к ним, охраны на месте не было, что меня обрадовало.
— Мы должны бежать вместе! — крикнула я и начала подбирать ключи, чтобы выпустить пленниц.
— Нет! Оставь меня! — прокричала темнокожая и отшатнулась в самую глубь клетки.
— Ты не понимаешь! — с пылом произнесла беловолосая. — Ты сгубишь себя и нас, если покинешь город!
В удивлении уставилась на них.
— Девчонки, вы чего? Вы, не рабыни. Вы, красивые, яркие, свободные молодые женщины! Вы…
— Поди прочь, несчастная! — прошипела темнокожая.
— Мы ждём, когда нас купят и заберут ясиры, — она сказала это с улыбкой на губах. — Мужественные, сильные, пустынные кочевники. Ясиры, они бесстрашные и стойкие! Мы хотим оказаться рядом с ними!
Я глядела на них, пытаясь понять.
Вот оно спасение, вот она, свобода! Как можно не желать этого? Они сами выбрали свою судьбу и кто я такая, чтобы вмешиваться в их выбор?
Это чужой мир, здесь другие порядки.
Быть может, они считают за благо быть проданными каким-то непонятным ясирам.
— Что ж… Это ваш выбор, — произнесла я. Но бросила все ключи в клетку к беловолосой девушке, так сильно напоминающей прекрасную эльфийку.
Сама резво повернулась, не дождавшись ответа, и бросилась бежать.
Слишком много людей. Любопытных взглядов, криков мне в след.
Пока никто не видел, украла из какого-то магазина в шатре тёмно-бордовый шерстяной плащ с капюшоном и мокасины.
В плаще было невыносимо жарко, но зато я спрятала в нём своё тело и лицо. И ноги больше не обжигал и не ранил горячий и шершавый камень брусчатки.
Потом запуталась в лабиринтах улиц.
— Так, тихо, Белла, успокойся… Надо забраться на высоту и посмотреть, куда мне идти, — пробормотала себе под нос, когда в очередной раз уткнулась носом в тупик.
И снова долгие метания по узким улочкам, но я нашла выход на крыши.
Забралась на высокую крышу. Несколько раз чуть не свалилась с неё, всё-таки опыта лазания по высоте у меня не было, зато было молодое и крепкое, и сильное тело. Благодаря этому я и не сорвалась вниз.
Зато больно оцарапала ладони, колени.
Пот лился градом. Руки тряслись.
Но я сделала это. Забралась и села, прислонившись спиной к каменной трубе.
Стянула с себя капюшон и рукавами плаща вытерла с лица пот.
Наконец, взглянула…
— М-ма-а-ать… — выдохнула сокрушённо.
Город. Огромный.
Он висел в небе, как огромная звезда, повисшая между беспокойным морем песка и небом, переливающимся всеми оттенками зари.
Этот город парил над пустыней, как чудо, несущее свет и жизнь в сердце беспощадной вселенной.
Его стены были лёгкими, словно сон, а дома, будто цветные драгоценные камни, раскиданные по небу, наполненные ярким светом и тенью.
В этом городе не было тяжести земли, и всё было наполнено чарующей легкостью. Дома казались воздушными, словно выточенные из небесного камня и залитые яркими красками. Синие, розовые, золотые, бирюзовые и красные. Каждый дом словно оживал под лучами солнечного света, отбрасывая огненные и жемчужные тени.
Я сделала шумный вдох.
Горячий воздух был пропитан ароматами пряных специй, сладких фруктов, ароматных цветов, что росли в садах, укрытых в тихих двориках.
Яркие незнакомые мне фрукты срывались с деревьев, точно сгустки солнечного света, их кожура едва начинала трескаться от излишней сладости, а в воздухе витала тягучая сладость мёда и розового лепестка.
Увидела и тот самый базар. Издалека он выглядел как яркое лоскутное одеяло.
Люди, как пёстрые птицы, спешили по мощёным улицам, не обращая внимания на жаркое солнце, но в их шагах была лёгкость.
В их руках — корзины с плодами, с зерном, с сушёными травами, хлебом.
Кто-то смело шагал по рынку с улыбкой на лице, а кто-то, наоборот, находил тень, присаживаясь на бортик у фонтана.
В воздухе не было ни тревоги, ни беспокойства, а только тягучее ощущение счастья, будто всё в этом мире именно так и должно быть.
Много было тут кошек. Чёрные, белые, пёстрые, с длинными хвостами и яркими глазами. Они бегали между ног прохожих, ласкались и играли, царапали камни и лезли на высокие стены домов, перепрыгивая с крыши на крышу.
Вот одна из кошек взобралась на крышу, где находилась я.
Грациозно прошагала по карнизу и прыгнула, вытянув гибкое тело в струну, зацепилась когтями за ветку дерева, которое зашумело листвой. С дерева пронзительно вереща, слетели маленькие птички.
Город был окружён стеной, низкой и полупрозрачной, сияющей мягким светом магии.
Камни её были покрыты символами, которые переливались, пульсировали, будто были живые.
Точно, здесь была магия.
Стена была не просто барьером, а защитой, невидимой границей между этим парящим городом и пустыней, что простиралась за пределами города.
Туда, за стену, вела лишь одна дорога, и на её краю можно было увидеть, как пески танцуют под натиском горячего ветра, как волны, омывающие дно моря.
Но если кто-то решит пересечь пределы города, он не упадёт в пропасть. Нет, нет. Это было куда страшнее. Как только человек ступал за пределы стены, словно невидимая рука бросала его в пустоту, и он сразу же оказывался среди песков, где нет пути назад.
Это была не пропасть, это была просто пустыня.
Я увидела караваны, повозки, людей и нелюдей, столпившихся там внизу.
Странная магия, но не было никаких лестниц, лифтов, эскалаторов.
Я видела там внизу только две арки. В одну арку все входили и сразу оказывались здесь, в парящем городе. А из другой арки выходили и отправлялись в путешествие через пески.
Как завороженная я смотрела на это чудо, на город, парящий между небом и землёй, с его блеском, с яркими цветами и звучными улицами и я почувствовала, как на сердце ложится тяжесть.
Тяжесть от того, что я не принадлежала этому месту. Это был чуждый мне город. Это был чуждый мне мир.
А я? Я была лишь песчинкой, которая непонятно, как и для чего, оказалась здесь.
И всё-таки, я не могла оторвать взгляд от этих камней, сияющих в лучах закатного солнца, излучающих тепло и свет. Этот город был чудом, а чудо, как и всегда, не терпит ничего лишнего. А я была здесь лишней. Чувствовала это всеми фибрами своей души.
Теперь я знала, куда мне двигаться, чтобы покинуть это место.
* * *
Покинуть город оказалось намного проще, чем я думала.
И что удивительно, никто не искал меня, рабыню, которая испепелила сахарара, чёрт знает, что это значит и его охрану.
По пути к выходу из города мне удалось стащить и бурдюк с водой.
В тени раскидистого дерева от души напилась. Выпила почти всю воду, пожалела, что не оставила хотя бы половины.
Зато увидела местную детвору.
Подошла к детишкам, и как можно безобиднее спросила:
— Подскажите, есть ли в городе родник с водой? Какой-то источник? Колодец? Чтобы я могла пополнить свои запасы…
Дети с любопытством уставились на меня, закутанную в тёмно-бордовый плащ, лица не видно и непонятно, как она там не сварилась ещё.
— Родник есть! Он там! — выпалил один из детей. Другие на него шикнули, а он лишь отмахнулся от друзей и указал мне рукой направление, добавил звонки детским голосом: — Прямо, налево и снова прямо. Увидите родник!
Я не успела поблагодарить, как детвору позвал кто-то из взрослых. Они тут же весело смеясь, разбежались по сторонам. Я осталась одна и лишь пожала плечами, проговорила себе под нос:
— Спасибо…
Побрела в указанном направлении и действительно, нашла родник. Простой. Но необыкновенный.
В тенистом дворике бил родник, не из земли, а из самого неба. Вода струилась с высоты, как тонкая нить лунного света, падала в чашу, вырезанную из бирюзового камня, и журчала красиво, будто голос небесной птицы.
Над ним росло гранатовое дерево, а рядом спали кошки, лениво ловя солнечные пятна на лапах.
Пахло мятой, мёдом и чем-то древним, как сказка.
Я подошла к источнику и наполнила водой свой (украденный) бурдюк.
Спрятала его в карман плаща и решила снова напиться воды.
Подставила ладошки.
— Мммм… — промычала от удовольствия.
Вода была ледяная, но невероятно вкусная!
И тут я увидела табличку с мелко написанным текстом.
«Это слёзы звезды, влюблённой в пески, но не способной их коснуться. Она плакала по ночам, и утром родник наполнялся новой водой холодной, сладкой, как дыхание раннего рассвета. Этот родник не знает пересыхания. Он будет литься вечно, но не для жаждущих, а для того, чтобы напоминать, что даже между солнцем и песком, небо и звёзды всегда рядом…»
Да, легенда красивая, но меня поразил тот факт, что я могла читать! Читать и понимать незнакомый мне язык!
Очевидно, моя предшественница была грамотной, что не могло не радовать.
Место здесь было красивое, но мне нужно уходить.
Я ещё и ещё выпила воды и ушла, когда к роднику подошли девушки хохотушки. А за ними по воздуху летели металлические бочки, большие и пузатые.
