– Моя темность с ними на короткой ноге. Видите, она уже предлагает вместе поплескаться.
Я поджал губы, чтобы не засмеяться с возмущенного лица Кси.
– Кажется, они так не думают. Тебе стоит узнать, что такое тактичность, Джакс, – ответила Силия, чем заслужила еще пять кивков и расстроенный вздох Айло.
Силия Палмарсдоттир была студенткой третьего курса из плеяды сокрушения, которую я запомнил по темным волосам, постриженным на мальчишеский манер – укороченные по бокам и удлиненные на макушке. Она была красива, но не в привычном смысле этого слова. Большие, как у олененка, глаза, пухлые губы и утонченные черты лица не сочетались с ее строгим голосом и непробиваемым самоконтролем.
Пока мы двигались от учебного корпуса в сторону Домов не по главной аллее, а находящейся ближе к берегу, желая увидеть океан, Силия взмахом руки растопила уже десяток высоких сугробов.
В одну из луж пару минут назад полетел Джакс – по всей видимости, ее лучший друг. Ксивер даже пискнула от радости.
– Нам, детям Карателей, холод ни по чем, – бубнил Айло, даже не вытирая со щек грязь.
– Разве ты ребенок Карателей? – усмехнулся я.
Из разговоров мы узнали, что Джакс состоит в плеяде созидания.
– Моя темность их друг, мистер Зальцри! Разве этого мало?
Они говорили так, словно мы не заслужили всего, на что нас обрек Альтинг. Словно мы достойны чего-то большего.
Прощения.
После Падения власти распространили информацию о том, что семьи Карателей будут арестованы и отправлены в крупнейшую тюрьму Исландии, расположенную недалеко от деревни Эйрарбакки, – Литла-Храун. В глазах каждого мы были чумой, от которой хотели очистить мир. Скрываясь от Альтинга, мы лишь отсрочили вынесенный нашими родителями приговор.
Правительство никогда не разбрасывается пустыми словами.
Но если директор Каллисто сказала, что из детей Карателей в живых остались только мы втроем, то, по всей видимости, Альтинг всё же отступил от своего решения.
И просто истребил их.
Тогда почему мы живы?
– Так вот как выглядит Арена восхождения?
Я сначала не понял, о чем говорит Ксивер, но затем поймал ее взгляд и посмотрел в сторону океана.
– Вау, – вырвалось из меня прежде, чем я успел сдержаться.
– Да, здесь проводят крупнейшие игры между академиями ремалийцев, – бодро начал Джакс. – Кстати, не хотите вступить в нашу сборную?
– А что за игры? – спросила Кси.
Я замер, осматривая арену. Размером она была больше, чем учебный и административный корпуса вместе взятые. С такого угла мы видели лишь высокие каменные стены. Мне до боли в груди стало интересно, как арена выглядит изнутри. Сколько же там помещается человек?
– Это что-то наподобие американского футбола, если вы помните о таком, только с использованием сил Ремали, – ответила Силия, встав рядом с Кси и плотнее кутаясь в теплый шарф. – Есть две команды, один мяч и наши силы. Делайте, что хотите: хоть сожгите всё поле, хоть постройте стены, защищающие ворота. Главное – заработать больше очков, чем противник.
– А ты тоже играешь? – У Кси сразу же загорелись глаза.
Силия кивнула.
– Я в нападении, а Эрвин в защите.
Второкурсник Эрвин с копной светлых волос и лицом, усыпанным веснушками, гордо приподнял подбородок.
– А когда проводят отбор в сборную? – не унималась Кси.
– После Дня льда и огня.
Этим праздником уже как четыре года называют 31 декабря. Именно его принято считать днем спасения мира от Карателей, когда Ремали передала силу своим первым последователям. Он отмечается в каждом кластере. Альтинг делает всё, чтобы новое общество как чтило память нашей прародительницы, так и не забывало, кто виноват в погибающем мире.
– Какой смысл от этих игр? – спросил я у Джакса, отворачиваясь от арены. – Конкуренция? Доказать, какая из академий лучше?
– Что-то вроде того. Директор Каллисто любит показательные игры так же, как моя темность – взбитые сливки.
– Тебе всё белое нравится? – удивилась Ксивер, а Эрвин скрыл смех за покашливанием.
Джакс взял ее ладонь в свою и оставил на ней легкий поцелуй.
– Девушки тоже, моя госпожа.
Когда Силия сказала, что до комендантского часа осталось двадцать минут, мы заторопились к Домам.
Я не боялся быть пойманным за нарушением правил, но учитывая, что за нами с Ксивер наблюдали пристальнее, чем за остальными первогодками, решил не испытывать судьбу. Рейвен после занятия с Торренсом сразу же пошла в Дом Равновесия, а мы с Кси решили прогуляться по территории.
Кто же знал, что за нами увяжутся еще семеро.
– Помнишь, мама нарисовала нам картину с северным сиянием? – грустно улыбнулась Кси, смотря на темное небо над бескрайним океаном. Мы почти вышли к главной аллее, что вела к трем Домам. – Это я ее сожгла. Случайно.
Я резко остановился.
– Ты серьезно?
Она склонила голову, ожидая услышать от меня гневную тираду, но я лишь тихо засмеялся. Кси недоверчиво прищурилась.
– Что смешного?
– Мама тогда отдала соседке нашего кота. Она думала, что это он опрокинул на мольберт свечу. – Я продолжал тихо посмеиваться, слыша позади возмущенные крики Джакса и Силии.
– Я боялась, что мама отдаст соседке меня, если я признаюсь!
– О, она бы так и сделала, Кси.
Хоть Джульетта Зальцри и была импульсивной, но она любила свою семью больше всего на свете.
Сердце неприятно сжалось.
– Я бы хотела увидеть северное сияние еще хоть раз, Крэй, – задумчиво произнесла Ксивер, когда мы снова двинулись к Домам. – Отдала бы за это всё, что у меня есть. И за возможность подержать в руках гитару.
– А я бы отдал всё, чтобы вернуть к жизни Бьорна.
– Тебе его не хватает?
Я тоскливо улыбнулся.
– Ужасно сильно.
Бьорн был моим лучшим другом. Моей защитой, опорой и молчаливой поддержкой, бегущей по пятам и машущей своим пушистым хвостом. Обычная дворовая собака, оказавшаяся на пороге нашего родительского дома, заболевшая и с выступающими под кожей ребрами, привнесла в мою жизнь столько тепла, что с того дня я отдал ей свое сердце. Мы вместе слушали виниловые пластинки, пекли печенье с черничной начинкой и засыпали под одним одеялом, когда в Исландии становилось слишком холодно.
Но когда родители ушли, вместе с ними ушел и Бьорн.
Это произошло шесть лет назад.
На кухонной столешнице рядом с новой картиной, на которой мама изобразила песочные часы и запертую в них металлическую птицу, лежала одна-единственная записка:
«Мы встретимся, когда вы запустите второй цикл. Помните: сильнее вас в этом мире никого нет».
Мама всегда любила загадки.
– Я тогда впервые попробовала сигарету и забыла ее потушить.
– Эта привычка тебя погубит, – выдохнул я, поежившись от холода.
Ксивер фыркнула и пнула сапогом попавшийся на пути камушек.
– Я не курила уже год, поэтому можешь не переживать. Тем более сигареты Альтинг тоже запретил. Мы за здоровое общество, – проворчала она высоким голосом, отчего я громко фыркнул. – Мы за равноправный и свободный мир. Лицемеры! Какое равноправие, если половина выжившего населения хочет курить, а им запрещают?
Я закинул руку ей на плечо, прижав к своему боку.
– Хоть в чем-то я с ними согласен.
Ксивер толкнула меня бедром и попыталась вырваться.
– Не говори, что сам бы сейчас не закурил.
– Мне бы…
Мой голос дрогнул.
Я замер, заставив остановиться и Ксивер. Потому что услышал звук. Знакомый трескучий звук, из-за которого кровь заледенела в жилах.
Медленно повернув голову в сторону океана, окинул взглядом пустующий на горизонте берег, но ничего не заметил. Лишь волны, что взволнованно бились о грязно-серые скалы.
– Эй, комендантский час через десять минут! – донесся до меня голос Джакса.
– Что ты увидел? – насторожившись, спросила Ксивер. – Крэй?
Она потянула меня за руку, и я перевел взгляд на сестру.
– Ничего. Пойдем, пока нас не начали искать.
Ничего.
Правда ведь?
Глава 5
Хоть Альтинг и состоит из пятидесяти пяти ремалийцев, каждый из которых возглавляет один из кластеров, верхушка правления – четыре семьи. Они стали нашими главными защитниками, когда мир пал под гнетом Карателей. Цирендор, Блэквуд, Йенсен и Алькастер.
Отрывок из первой сетевой новости, опубликованной после Падения
Но последнее имя в списке всегда самое могущественное.
Пометка, которую решили вырезать
За день до промежуточного теста я настолько заскучала, что хотелось выть.
Мы с Крэйтоном и Рейвен не вылезали из библиотеки всю неделю. Будь моя воля, я бы давно оттуда сбежала, но один взгляд брата говорил, что лучше мне этого не делать. Поэтому я болтала ногами, лежа на кожаном диване, пока они с Рейвен доказывали друг другу, какой страной раньше был сороковой кластер.
– Крэй, послушай меня, – спокойно произнесла Рейвен, но я видела, как покраснели от гнева ее щеки. Две заучки. – На месте сорокового кластера была Финляндия, а не Швеция. Посмотри туда!
Она со злостью ткнула в меня пальцем.
Я широко улыбнулась и помахала рукой.
– За тобой карта, Кси. Можешь подвинуться?
Из меня вырвался стон. Крэйтон откинул голову на спинку стула и спросил:
– Как думаете, мы сдадим тест?
Уж он-то точно сдаст. Мне кажется, Крэйтон уже доказал всей академии, что умнее него на нашем курсе точно никого не найдется. Он зарабатывал самые высокие баллы, пока я готовилась к тому, что могу слететь к изгнанникам после первого же теста.
Ладно, на самом деле я понимала, что сдам. Просто пока Крэйтон показывал свои знания на лекциях, я прокручивала их в голове. Рейвен, в свою очередь, имела фотографическую память – могла посмотреть на конспекты и помнить каждое слово на протяжении следующего года.
Правда, сейчас она на самом деле облажалась.
– Швеция там была, Рейв. Признай свою ошибку, – усмехнулась я и поднялась с дивана, сладко потягиваясь. Они снова вытащили меня из кровати в единственный выходной день.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
