Страница 13 из 14
– Будешь орать, попорчу твоё личико, – угрожающе тихо выдаёт Макс и демонстрирует мне раскладной нож. Да так близко к глазам, что меня просто парализует.
– Ну что ты, Алиночка, умная девочка, да? – протягивает Ренат довольным тоном. – Так?
Я киваю, а перед глазами пелена слез.
– А ну пошла.
Макс подталкивает меня в другую сторону от главного выхода.
Как назло, нам никто не попадается по пути. Будто весь институт вымер. Я судорожно соображаю, как достать телефон и позвонить Демьяну. Он моя единственная надежда.
– Мне надо куртку забрать, – говорю, когда ладонь с моего лица пропадает.
– Не надо. Одежда вообще тебе не понадобится, – хохочет Ренат. – Моделям в особом кино не нужны шмотки.
Мою первую и единственную попытку достать мобильный пресекают на корню. Макс довольно неприятно сжимает шею и, наклонившись, шепчет:
– А за это я первым распечатаю твою задницу, плохая девочка.
На улице холодно. Я в одном легком свитере и джинсах. Ёжусь, но парни тащат меня в сторону парковки, и я уже не надеюсь ни на что, как позади раздаётся:
– Пацаны, девчонку отпустите.
Ренат с другом тормозят. Разворачиваются, а я тут же дергаюсь, за что получаю ощутимый удар под рёбра. Демьян мрачнеет.
– Что, только девок можете мять?
Макс отпускает меня, оставляя на Смолякова, и двигается к моему спасителю.
– У него нож! – кричу на всякий случай. За что снова получаю ещё один удар.
– Заткнись, сучка. Визжать потом будешь, – рычит Смоляков.
В очередной раз меня пронизывает ужас. Кажется, я вот-вот просто сознание потеряю. Единственное, что помогает держаться – если я вырублюсь, вряд ли Демьян сможет меня спасти.
Парни сцепляются, и это выглядит очень страшно. Мне кажется, нож вот-вот поранит Демьяна, но тот каждый раз ловко уходит от удара, отчего Макс бесится ещё сильнее. Угрожает, ругается.
И когда в итоге проигрывает, я уже успеваю обрадоваться, пока из-за угла не появляется ещё пара ребят – тоже из друзей Смолякова.
– Демьян, сзади! – кричу, что есть сил. Ренат дёргает меня, залепляет пощечину, от которой темнеет в глазах. И последнее, что я вижу – Демьяна бьют по голове.
19 Алина
– Очухалась?
Знакомый голос вырывает меня из темноты. Застонав, разлепляю веки.
Место незнакомое. В висках ноет. Это первое, что я понимаю.
Второе – у противоположной стены сидит Демьян. У него разбита губа и, кажется, синяк на скуле.
– Да, я… А мы где?
– Какие вы все-таки бабы, – фыркает он. – Как удобно – взять и отрубиться в самый важный момент.
Морщусь от его грубостей, вспоминаю, как и что случилось. И внутри снова расцветает страх.
– Нас куда-то увезли, да?
– А нет, ты небезнадёжна, – продолжает издеваться Демьян. Но у меня нет сил особо даже злиться на него. Накатывает какая-то обречённость. В этот раз Марк не вытащит меня.
Какая же я дура. Ведь поверила, что Ренат отстанет от меня после того раза.
Я же и не видела его больше ни разу.
Оглядываюсь по сторонам – комната похожа на подсобку. Два пустых стеллажа, и все. Ни окон, ни стола хотя бы или стула.
– А почему тебя тоже забрали? – все же осмеливаюсь спросить.
– Потому что впрягся за тебя, – равнодушно отвечает он, глядя в потолок. – Что у тебя за терки с этими ебанатами? Они что-то про долг твердили и про то, что выебут тебя дружненько.
Такой неприкрытый цинизм заставляет поежиться.
– Эй, в молчанку решила играть?
– Мы встречались с Ренатом, – неохотно отвечаю. – Но, наверное, он собирался… В общем, я в нем ошиблась.
– Очень содержательно, – фыркает Демьян. – Давай поконкретнее.
– Зачем? Нужны поводы для издевательств?!
– Дура, – беззлобно ухмыляется он. – Надо же понимать, в чем замес, чтобы придумать, как выбраться.
– А мы сможем сбежать? – я тут же воодушевляюсь.
– Для начала надо понять, чего они хотят. Я уже понял, что поделить тебя. Вопрос почему?
– Они уже пытались, – сдавленно шепчу, отведя взгляд.
– А ты, оказывается, нарасхват, да? Передумала в последний момент? Испугалась, что не потянешь кучу членов?
– Да ты! Ты !
– Потише, – осаживает он меня. – Мы вообще-то в одной лодке, киса. Так что там?
– Они обманом привели меня в бар, заперли и собирались заставить… – слёзы сдержать не выходит. Мне так стыдно, что я не могу найти сил, чтобы посмотреть на Демьяна. – Меня спас Марк. Помощник Севера.
– Кораблёв? Охуеть.
Какое-то время мы молчим.
– Тогда, значит, так, – снова заговаривает Демьян. – Когда они придут…
Он замолкает – за дверью слышатся голоса. Словно там кто-то спорит или даже ругается.
Мы переглядываемся. Демьян прикладывает палец к губам и поднимается на ноги. Осторожно шагает к двери, но не успевает подойти, как та резко распахивается, и к нам заходит Смоляков.
– А ну, сел, – приказывает, увидев, что Демьян стоит довольно близко к нему.
А затем вскидывает руку, в которой держит пистолет.
Ситуация становится куда более серьезной. Это не нож.
– Надо же, какую игрушку ты себе завёл, – зачем-то нарывается Демьян. – Не боишься, что выстрелит не туда?
Настороженно смотрю на Рената, и мне кажется, что у него подозрительно неадекватный взгляд. Слишком темный. Будто он пьян.
– Шаг назад! – приказывает он, дергая дулом пистолета.
Демьян, к счастью, шаг делает. Правда, маленький.
– А ты, – переводит на меня взгляд бывший парень, – встала и пошла. Поиграем.
Подчиняюсь и медленно поднимаюсь на ноги. Меня трясёт – я же понимаю, что меня ждёт дальше. Тошнота подкатывает к горлу, а в висках ломит ещё сильнее.
– Ренат, это ошибка, – делаю попытку достучаться.
– Это ты ошибка, – скалится он. – Но я все исправлю. Ну, пошла! На выход!
Каждый шаг даётся с огромным трудом.
– Быстро, я сказал! Чем медленнее будешь идти, тем дольше будет кино, – и хохочет над своей идиотской шуткой.
Я почти дохожу до двери, как Демьян преграждает мне путь, закрывая собой.
Смоляков матерится, приставляет пистолет к его лбу и орет:
– Сам напросился.
Мой крик смешивается с шумом. Ренат отвлекается, Демьян резко уходит влево, отталкивает меня к стене, а следом раздается выстрел. Все это происходит за считанные секунды. Я едва успеваю фиксировать в памяти картинки происходящего.
Чьи-то вопли, удары. А потом я вижу перед собой Севера. Всхлипываю и, подавшись вперёд, утыкаюсь ему лицом в грудь. Шепчу бессвязно снова и снова “спасибо”.
– Бля, серьезно? – возмущается где-то на фоне Демьян. – Вообще-то могла бы и меня поблагодарить.
Отстраняюсь, потому что меня скручивает в спазме, рвёт прямо на пол. Во рту – кислая горечь, в голове – непреходящий гул.
Когда становится чуть легче, Север помогает мне подняться, а меня шатает.
Чертыхнувшись, он берет меня на руки, что-то говорит Демьяну, но я не могу разобрать ни слова.
Мы выходим в коридор, проходим всего пару поворотов, как раздаётся оглушительный взрыв.
20 Алина
Моя жизнь превратилась в какой-то кошмар. Иначе и не назвать эту цепочку неприятностей, которая никак не заканчивается.
Сейчас, сидя в той самой комнате, куда меня поселили у Севера, я до сих пор чувствую запах гари, которая забивала легкие после взрыва.
Если бы не Север, вряд ли бы я смогла выбраться. В тот момент мне казалось, я не могу даже вдохнуть – организм словно отказывался слушаться.
На улице стало чуть легче. Но я по-прежнему воспринимала реальность короткими урывками.
Север посадил меня в машину, а сам отошёл к каким-то мужчинам. Я слышала лишь обрывки фраз:
…была провокация…
…девчонка засветилась…
… надо принимать меры, а то ушлепки зарвались…
Я даже не пыталась осознать, что это все значит. Перед глазами стояло искаженное злостью лицо Рената. Я не поняла, где он остался, и что с ним было после. Но самое страшное, что я даже не хотела знать.
Вообще дорогу обратно почти не запомнила. Собственно, мне даже в голову не пришло возмутиться тому, что в итоге я оказалась дома у Севера, а не у себя в общежитии.
До комнаты меня сопроводил Демьян. Уж не знаю, почему. Но опять же я не спорила.
И вот теперь, уже немного придя в себя, сижу и гадаю, как же мне быть дальше? Оставаться жить здесь? Но как же учеба?
С другой стороны – ходить в институт мне теперь банально страшно. Стоит образование таких жертв?
Однако если меня отчислят, то все, что мне остается – вернуться домой, в квартиру к матери, которая в любой момент может привести домой своих собутыльников.
По всему выходит, что единственный выход – временно поработать у Севера. Вот только согласится ли он, когда долг я все же отработаю?
Собрав всю свою храбрость, что еще осталась, встаю с постели и иду к двери.
У меня коленки дрожат от мысли, что мне придется встретиться с мужчиной и, вероятно, снова выслушать от него неприличные предложения. Но если Север делал это прямо без реверансов, чем вгонял меня в краску и возмущение, то поступок Рената вызывал лишь омерзение и тошноту. И как бы странно это ни звучало, но в безопасности я себя чувствую именно здесь.
Наконец, выглянув в коридор, прислушиваюсь – и точно. Голоса мужские. Кажется, как раз Север и Демьян.
Ох, нет. Говорить с ними обоими я морально не готова. Демьян – так вообще для меня непонятен – какой ему был смысл меня закрывать в той комнате? Однако он встал передо мной, зная, что у Смолякова был пистолет. Вообще-то стоило бы поблагодарить – хотя бы сейчас, когда я, наконец, могу соображать более трезво и адекватно.
– Позже, Демьян, – слышу голос Севера. – Я спущусь чуть позже, и поедем.
Они, похоже, расходятся. Я приоткрываю дверь шире и выглядываю – хозяин дома идет к той самой комнате, которую Валентина сказала не убирать.
Мнусь в нерешительности. Как знать, будет ли у меня шанс поговорить позже? А мне хочется определенности, чтобы перестать трястись и понимать свое место.
