Я так много не додала Адаму… Рядом с ним постоянно было страшно, и все ресурсы уходили на то, чтобы сохранять спокойствие. Бесконечные аресты, разборки, угрозы, страхи. Ночные звонки. Страхи. Полиция. Страхи. Травмы. Удары. Крики опьяненной жестокостью толпы. Кровь. Везде кровь. На нем, на его лице, на руках. На его соперниках. На мне, на моем белье однажды утром… Боже.
Я застываю, и Ростик чуть не врезается в мою спину.
– Все в порядке? Радка?
– Да, запнулась на ровном месте, – вздыхаю я.
Мы выходим на тропинку.
– Простите, я отвлеклась, – говорит Венера. – Вы о чем-то спросили?
– Не берите в голову, банальное любопытство. О Давиде Сергеевиче мало информации в сети. Практически ничего. Я спросила, давно ли вы вместе.
– Давненько, честно говоря, – улыбается Венера. – Я даже почти смирилась, что второе место в его жизни – это тоже весьма почетно.
– Второе? – улыбаюсь и я. – Это после кого?
– Бизнеса, конечно! – восклицает она, громко рассмеявшись. Показывает кольцо с бриллиантом. – Как вам?
– Очень красивое. Сколько здесь карат?
– Три. По одному за каждый год отношений.
Вау.
Они вместе три года. Мои фантазии кажутся еще более нелепыми, и я рада, что обратилась к доктору.
– Сверкает невероятно. Безумный подарок, я искренне поздравляю, – говорю от чистого сердца.
Гоню от себя нелепую ревность: меня Адам замуж не звал, даже когда я была от него беременной. Мысленно я упорно продолжаю сравнивать его и Северянина.
– Спасибо. Дава необычный человек и тоже в каком-то плане безумный. Я влюблена в него сто лет. – Венера улыбается еще шире. – Хотя, наверное, все бизнесмены в каком-то смысле странные, иначе как бы они смогли построить все то, что имеют? Он живет на работе в прямом и переносном смыслах, поэтому, когда меня просят рассказать о нем что-то, даже если бы хотела, я мало что могу. Но меня это устраивает… А вот и ваш домик. – Она прикладывает карточку к магнитному замку. – Располагайтесь!
Венера заходит в номер первой. Пока мы с Ростиславом заносим детей, а Надя возится с коляской, она нажимает какую-то кнопку, и тяжелые шторы медленно разъезжаются.
Открывая сумасшедшей красоты вид на смертельно холодное озеро.
* * *
«Кто как, а я закончу этот день в бане, иначе зачем я вообще сюда тащился?»
Именно так заявил муж, когда после легкого обеда я отправилась заниматься детьми.
Баня так баня.
В восемь вечера звонят из спа и приглашают на отдых. Еще раз объяснив Наде, как нас найти, если Рома и Ярик проснутся и у нее не получится их успокоить, я накидываю куртку и выхожу на улицу вслед за Ростиком.
Сыро и свежо.
Мысли удивительным образом проясняются.
Дорога занимает минут пять, и вот мы в большом банном комплексе. Три вида парилок, купель, открытый и закрытый бассейны… Здесь и правда замечательно.
Народу немного, всем хватает лежаков и столиков. Некоторое время я потягиваю безалкогольный коктейль, любуясь видом из панорманого окна.
– В следующий раз ты идешь со мной, – сообщает раскрасневшийся после бани Ростик. – Не обсуждается.
– Ни за что.
– Не обсуждается! – включает он командира. – Ты должна это почувствовать. Доверься, ну?
Я долго отказываюсь, в том числе потому, что после родов не хватает уверенности. Живот был поистине огромным, на восьмом месяце кожа не выдержала и покрылась растяжками. Да и до сих пор не пришла в норму. В планах заняться фигурой, но пока на это совершенно нет времени. К тому же у меня появилась новая любимая шутка: райским садом должен владеть кто-то со шрамами.
Закрытый купальник несколько скрывает недостатки, и я, крепко сжав ладонь мужа, все же шагаю в парилку.
В душной комнате нас лишь двое. Горячий пар обжигает легкие, я поверхностно дышу, ощущая, как кожа покрывается капельками пота. Ростик двигается ближе и кладет ладонь на мою ногу. Я откидываюсь на стену и расслабляюсь.
– Я соскучился, – сообщает он вполголоса. – Моя красивая девочка.
Медленно вздыхаю, прислушиваясь к себе.
– Я тоже, – отвечаю полушепотом. – Постарайся остаться подольше, пожалуйста.
– Зайдешь ко мне после отбоя? Тогда обсудим, – в шутку шантажирует он, и я улыбаюсь.
Мы терпим до последнего, а потом с разбегу друг за другом прыгаем в купель! Боже, как я визжу, развеселившись! Хохочу в голос, выбираясь из ледяной воды и дрожа всем телом. Под кожей разливается жар.
– Быстрее, Лучик, быстрее, я щас сдохну! – подгоняет замерзший Ростислав. – Вылезай, бли-ин.
Мы громко смеемся, кутаемся в халаты и, обнявшись, идем к лежакам.
– Хорошо же? А? Ну скажи, что классно?
– Да-а-а, – сдаюсь я. – Сама в шоке.
– Ты реально впервые после бани прыгнула в купель?
– Знаешь ли, до этого не было потребности!
– Но со мной ведь не страшно? Скажи же, не страшно.
Первым делом хватаю телефон, проверяя, нет ли сообщений от Нади. Все в порядке.
– Здравствуйте. Вас приглашают в ВИП-комнату.
Я оборачиваюсь и вижу официантку в форме отеля.
– Здравствуйте. Кто приглашает? – спрашивает Ростик.
– Давид Сергеевич, – поясняет она и указывает пальцем в сторону коридора.
– Ну ладно, – запросто соглашается муж, наклоняясь за полотенцами. – ВИП так ВИП. Идем?
– Да, конечно, – говорю я. – Почему бы и нет?
Венера и Давид – прекрасная пара, он к тому же успешный бизнесмен, у которого стоит поучиться. Я уже морально готова к его легкой схожести с Адамом, поэтому смогу держать себя в руках.
– Ну что, пять минут на отдых и снова в парилку? – болтает Ростислав по пути.
– Только без купели, умоляю!
– Именно с ней! Без нее никак, Радка.
– Совсем никак? – смеюсь я.
– Абсолютно! Больно только в первую секунду, потом хорошо…
Мы заходим в ВИП-комнату, и в груди разрастается глухая боль. Желудок переворачивается, начинается тошнота, голова кружится. Краска ударяет в лицо.
Объятия мужа под взглядом Северянина жгут кожу. Я остро ощущаю себя не в своей тарелке и от бессмысленности этих чувств теряюсь еще больше. За ребрами грохочет.
Ростик восклицает:
– Добрый вечер!
Ростик продолжает беспечно:
– Что там по завтрашней рыбалке? Можно взять одежду в прокате?
Ростик отвечает на рукопожатие Северянина и говорит:
– Купель, кстати, пушка. Рада тоже заценила. Мы еще пойдем, да, Лучик?
Мне надо позвонить психиатру. Адам, где ты там, на небе или в аду, помоги удержать рассудок.
Наши с Северянином взгляды встречаются.
Глава 11
Мы смотрим друг на друга несколько секунд. Это становится неуместным практически сразу, но мы продолжаем. Давид в белом халате сидит в расслабленной позе, откинувшись на спинку кресла.
А я… я будто летела сюда ради этого момента.
Торопилась. Старалась.
Как же ему не идет карий цвет глаз. И напротив, идет отсутствие шрама.
– Рада?
– Что? – спохватываюсь и перевожу глаза на мужа.
Обрываю себя, переключаюсь. Натягиваю улыбку.
– Я спрашиваю: ты готова идти в баню и купель следом? Алле, малыш.
Я ощущаю себя клоуном на сцене. Несуразным, взволнованным. Какая-то дурочка с дырой в сердце, выставленная на потеху публике.
Раньше было легче.
Раньше я лучше справлялась с горем.
Сейчас – буквально не могу его прятать.
И тем не менее…
Весело смеюсь. Отмахиваюсь и перекидываю волосы за спину.
– Простите! Я подвисаю на одной точке. Бессонные ночи, дети… Голова разрывается. Иногда я просто выпадаю из реальности.
– Малыш… – Ростик обнимает и целует в лоб. – Тебе надо было отдохнуть. Хотя бы часик поспать с детьми.
– Я пыталась, не получается.
– Отдыхайте, Рада Владиславовна, – произносит Северянин. – Вы здесь именно для этого. Дела будут ждать сколько потребуется. В любом случае этот сезон полностью ваш.
Какая безграничная щедрость, учитывая, что на календаре сентябрь!
Раздражение помогает собраться. Адам обо мне заботился, Литвинов, что логично, думает исключительно о деньгах.
– Спасибо за теплый прием, Давид Сергеевич. Это место прекрасно.
– Можно просто Давид, мы ведь на отдыхе, а не за столом переговоров.
– Можно, но, наверное, не стоит. Ростик, я, пожалуй, останусь. Сходишь один?
– Я как раз искал компанию, – говорит Северянин, поднимаясь. – Венера?
– Я с тобой.
Давид смотрит на меня вопросительно, как бы спрашивая: «Уверена?» Чуть улыбается.
Пусть Исса сам приедет и оценит его реакции!
Собственными, мать его, глазами!
– Хотя нет, я тоже пойду. Что одной сидеть? – слышу собственный голос. – Да же?
– Конечно! – радуется Ростик. – Спать будешь зато как убитая. А у вас веники есть?
