Отошла назад, вложив в голос как можно больше холода.
Женя стоял без единого движения, как железобетонный монумент.
Коснувшись своей покрасневшей щеки в месте удара, прорычал:
– А мне… Мне плевать. Полюбишь! Влюбишься заново!
Глава 7
Женя отвернулся и вышел из комнаты. Из моей груди вырвался рваный выдох, когда я опустилась на кровать, накрыв лицо ладонями.
Пока муж ходил по квартире, я прислушивалась к его шагам. Затем открылась входная дверь и он громко сказал:
– Я дам тебе время остыть, прийти в себя, а потом мы ещё раз попробуем поговорить. Но никакого развода я тебе не дам! Запомни это, Зоя…
Дверь хлопнула, провернулся ключ. Я поднялась на ноги и бросилась в прихожую. Подёргала дверь – он запер меня и забрал все ключи.
Надо подумать. Искать выход. Я не собираюсь так просто сидеть, сложа руки, я здесь не останусь!
Но восьмой этаж… Никак не выбраться иначе, кроме как через дверь.
Разозлившись, пнула его ботинки, что стояли на обувной полке, сорвала его куртку с вешалки и потопталась по ней, выплескивая ярость.
Женя забрал и мои ключи тоже, но может быть…
Побежала в гостиную, к комоду. Там, в самом нижнем ящике, мы хранили разную мелочёвку. Надеюсь, он не подумал о запасных ключах. Он о них попросту забыл.
Да, мне повезло!
В ящичке я отыскала запасные ключи, о которых, возможно, или в спешке, Евгений попросту забыл. Набрала номер Валентины Михайловны и начала её умолять, чтобы она любым способом отвлекла Глеба – охранника мужа, которого он наверняка приставил следить за мной.
– Валентина Михайловна, миленька, очень нужна ваша помощь! Позарез!
Я могла бы позвонить в полицию, но побоялась. Это уже был крайний вариант. И так сплетен хватает, а будет ещё больше шумихи. Мне это точно не надо после угрозы выкидыша.
В городе все хорошо знали Женю, особенно… его отца – Юрия Андреевича Туманова.
Эти имены были на слуху и вызывали уважение.
Понятное дело, если бы я позвонила, моля о помощи, а с меня бы спросили документы или адрес, правоохранители связались бы или с Авериным или с Тумановы для уточнения моментов.
Для начала, лучше попробовать схитрить.
Пусть помучается, попотеет, кинувшись на мои поиски. Его это будет злить и бесить, что я проявляю характер, а для меня – наслаждение видеть его раздражение.
Что, Женечка, не весь мир вращается вокруг тебя? Да?
– Что, деточка, случилось, выкладывай! – звучит в телефоне перепуганный голос консьержки.
Я выкладываю всё как есть прошу женщину подыграть, заверяя, что я в долгу не останусь.
– Ох, ну я попробую. Придумаю что-нибудь! Скажу Маша на дереве застряла, снять попрошу.
Маша – это любимая кошка Валентины.
– Спасибо большое! От души, спасибо!
Хорошо, что в мире ещё остались добрые люди…
* * *
Я была права.
Какой же ты предсказуемый, Женя…
По сигналу тёти Вали я покинула новостройку через чёрный вход, который она мне открыла. А сама, в этот момент, забалтывала охранника.
Крепко сжимая ручку чемодана на колёсиках, я бежала обходными путями, огибая ЖК, мимо стройки, где строился ещё один комплекс.
Освещение здесь было на ахти, что, в какой-то степени, давало мне преимущество, если мне попытаются сесть на хвост.
Минуя стройку, я уже приближалась к освещённой местности, достала телефон, чтобы вызвать такси. Надеюсь, Аверин не поймёт кто меня приютил.
Может и выяснит, подключив связи, слежку, но я затаюсь хотя бы на три недели. И отдохну от него, набравшись сил!
А ещё мне придётся попотеть, чтобы получить развод. Но я не намерена сидеть здесь сложа руки, потому что я не могу его видеть. Он мне противен. Теперь один только его образ, как он сосался со шлюшкой в палате, вызывает тошноту и желание помыться!
Я не могла поверить, что Женя на такое способен… Как он докатился до такого, чтобы трахать девятнадцатилетних стриптизёрш! Позорить меня и втаптывать в грязь наши отношения!
Я никогда не смогу это ему простить…
Своим побегом я хочу дать мерзавцу понять, что я не так проста, как он считал. Уже представляю, сколько злости будет выплёскиваться из него, когда он вернётся, а в там никого.
Только моя прощальная записка…
Со словами: “Загляни в ноутбук”.
А когда заглянет, там будет на весь экран высвечена новая заставка…
Скриншот со страницы шлюшки с его комплиментами.
А немного ниже папка со словом “РАЗВОД” большими буквами, а в ней скриншот моего заявления со всеми документами и требованиями по разделу имущества.
Ох, Аверин, вот тебе будет весело!
Готовься…
* * *
Я продолжала двигаться по улице, держа в руке чемодан. Шум города казался глухим фоном, так же, как и мои мысли, которые вновь возвращались к нему – к Жене.
Вспоминания наваливались на меня, словно волны, и я не могла устоять перед этим наплывом.
Вспомнила нашу первую встречу в кафе, когда я была совсем одна, и деньги на обед стали непосильным бременем. Тогда он подошел ко мне, купил обед и протянул мне руку помощи. Он был такой добрый и заботливый.
Вспомнила моменты, когда Аверин долго добивался меня, когда его настойчивость и шарм покорили моё сердце. Но теперь я понимала, это было лишь частью игры. Игры, причинившей мне столько боли.
Мои мысли возвращались к моментам, когда мы были вместе. Казалось, что было много счастливых мгновений, но сейчас они стали прошлым, окутанные обманом и предательством.
Табу на поцелуи, на встречи… Даже на мысли о нём я ввела табу для себя!
Даже сейчас, когда я знала, что все это было ошибкой, когда я презирала его за его предательство, я все равно думала о нём, не желая того. Будто чистая механика.
Это было так просто, просто отпустить и забыть, но я не могла…
Мы прошли вместе достаточно. Мы пережили многое, и теперь я чувствовала, что это время оставило во мне глубокие шрамы.
Но я была решительна. Я знала, что я должна двигаться вперед, оставляя всё это позади, искать свою собственную силу и счастье, несмотря на болезненные воспоминания, которые продолжали сопровождать меня на этом пути.
– Эй, конфетка! Заблудилась?
Мои ноги вросли в землю, а пальцы онемели, сжимая ручку чемодана.
Сзади кто-то приближался. Кто-то окликнул меня, резко выдернув из раздумий в реальность.
– Сигаретка найдётся?
По голосу, наполненным восточным акцентом, это были мужчины.
Они заржали, бросив ещё несколько фраз на своём языке, которые я не поняла.
И по моей спине хлынула ледяная дрожь…
– Что такая сладкая малышка делает здесь одна? Да ещё и с чемоданом?
– В путешествие собралась?
Я продолжала молчать, наблюдая за тем, как передо мной по асфальту устрашающе скользят две тени.
Мозг переходит в режим экстренного функционирования, я понимаю – лучше молчать, и просто… бежать!!!
Бросаю всё и срываюсь с места!
Звучат матерные слова на таджикском, судя по всему, они бросаются за мной следом.
– Держи её! Сумка козырная, наживы значит полно!
– Забирайте всё! Всё, что хотите, только меня не трогайте!
Один из них успевает схватить меня за руку, разворачивает лицом к своей пропитой, бородатой роже, направляя на меня нож.
Его глаза чёрные, безумные, а на тонких губах играет омерзительная ухмылка. Мужчина неопрятный, грязный, от него несёт потом, нестиранной одеждой. Меня моментально начинает тошнить, а сердце от страха колотится как у загнанного зайца.
– Может нам не только твои шмотки взять? – извращённо заскользил взглядом по моему телу. – Ты куда аппетитнее…
Бью его коленом в пах, вырываюсь, но чувствую жгучую боль в руке. Не обращая внимание, мчусь со всех ног к дороге и зову на помощь.
Следующие минуты словно вырывают из контекста реального времени, всё происходит так быстро, как на перемотке.
На тротуар выскакивает огромный внедорожник, чудом огибая меня, двери открываются, из него вылетают несколько мужчин. Рядом с этим внедорожником останавливается ещё один.
Прохладный воздух улицы разрывают несколько выстрелов, прозвучавших совсем рядом. Падаю на колени, накрывая голову руками, и просто молюсь.
Моя жизнь всего за неделю из обыденной превратилась в какой-то американский боевик.
Начинается потасовка. Мужская грубая ругань, глухие удары кулаков или бит, которые всего через несколько секунд стихают до мёртвой тишины.
Но ненадолго.
Я слышу шаги. Кто-то опять приближается.
– Зоя!
Знакомый голос, от которого бегут мурашки, звучит прямо над моей головой.
Застываю.
Не может быть…
На плечо опускается большая, крепкая ладонь, меня осторожно разворачивают к свету, к единственному блеклому фонарю, освещающему этот жуткий район, который чуть не стал моей погибелью.
– Вы?
Передо мной возвышается силуэт крепкой, мощной фигуры.
Свет фонаря слепит меня, но я всё равно узнаю этого человека, просто пока не вижу его лицо, лишь кожей ощущаю фон его сокрушительной ауры.
– Ты цела?
Я на время теряю дар речи.
Это, действительно, очень неожиданно…
Сколько мы не виделись? Год, два?
Очень давно.
Он смотрит на меня, сурово и пронзительно, а меня в жар бросает. По неведомой причине я будто начинаю гореть, как спичка.
